Читаем без скачивания Адвокат инкогнито - Наталья Борохова

Вначале, получив подобное предложение, Виктория была немного обескуражена. Что она могла предложить скучающим домохозяйкам и молодым женщинам, суетливо собирающимся на работу? Лекции по истории Древнего Востока?

– Нет, конечно же, не это! – заламывал руки режиссер. – От вас мы ждем совсем другого!

– Чего же? – спрашивала Соболева, сидя над горой зачеток.

– Вы – женщина новой формации, – заливался соловьем мужчина. – Доктор наук, известный политолог. Словом, публичная персона. У вас есть семья, дети. Вы будете давать советы нашим женщинам!

– Все-таки я не понимаю, – упрямо трясла головой Виктория. – Мне кажется, вам нужно взять на роль ведущей молодую, симпатичную женщину, умеющую хорошо говорить, и не ломать себе голову.

– Кто будет слушать просто молодую и симпатичную женщину?! – изумился режиссер. – Вы еще посоветуйте нам взять какую-нибудь модель с ногами-ходулями и силиконом вместо мозгов…

– По-моему, отличная мысль. Для многих наших женщин карьера модели – вершина благополучия. В то время как я…

– А вы – олицетворение успеха и семейного счастья. Чего еще может желать женщина? Вы – не синий чулок, а роскошная особа с целым букетом достоинств…

Скажите, кто может устоять против таких комплиментов? Не устояла и Виктория Соболева. Так все и началось…

На фоне лимонно-желтых стен со стеллажами и картинами, имитирующими домашнюю обстановку, Виктория смотрелась, как экзотическая птичка, случайно запорхнувшая в студию. Но передача пользовалась успехом, и теперь три раза в неделю, сидя перед камерами, Соболева разбирала зрительскую почту. Ее удивляло, как много молодых и уже зрелых женщин писали на телевидение с просьбой разрешить ту или иную личную проблему. Ох уж эти их: «Как вернуть его?» или «Он ушел к другой. Не знаю, как теперь жить»… Сама бы Виктория, сложись у нее жизнь неверно и кособоко, вряд ли бы стала просить совета у посторонней женщины.

«Скрепи зубы и иди к своей цели, – напутствовала ее когда-то мать. – В жизни можно рассчитывать только на саму себя. Не раскисай!»

Вот и сегодня. «Я узнала, что муж мне изменяет», – писала сорокалетняя телезрительница, судя по неровным строчкам и отдельным белесым пятнам, размывшим чернила, несчастная неврастеничка. «Найми хорошего психолога и перестань ныть!» – хотелось сказать Виктории, но зрители ждали от нее сочувствия.

– Дорогая Надя! – говорила она, стараясь вложить в свой голос максимум душевной теплоты. – В вашей жизни наступил нелегкий период. Вы должны понять и принять, что муж – не ваша собственность, а живой человек с собственными чувствами, устремлениями. Постарайтесь успокоиться и взглянуть на ваши отношения как бы со стороны. Все ли в них было хорошо? Все ли радовало вас? Понимаю, это нелегко, но иногда стоит отпустить мужа на все четыре стороны и начать жизнь с чистого листа…

Через тридцать минут все было кончено. Облегченно вздохнув, Виктория покинула диванчик ведущей под демонстративные аплодисменты присутствующих.

– Все, как всегда, великолепно, – проговорил режиссер.

Только молоденькая девушка, подвизавшаяся на студии кем-то вроде помощника костюмера, нерешительно обратилась к Соболевой:

– Виктория Павловна, а если бы вас так… Я хотела спросить, если бы вас бросил муж, вы бы тоже так легко его отпустили?

Вопрос был настолько неуместным, что работники телевизионной бригады застыли на месте.

– Глупышка, разве таких женщин бросают? – усмехнулся оператор, а Виктория только снисходительно улыбнулась.

– Нет, конечно, милая. Я бы попробовала за него побороться, – сказала она и, довольная собой, двинулась за съемочной группой.

«Абсурд какой-то! – думала Соболева, и странная улыбка блуждала на ее лице. – Конечно, в жизни никто ни от чего не застрахован, но мне почему-то эта ситуация кажется нелепой. Надо будет рассказать Аркадию…»

Журналистка из «Семейной панорамы» была молода и настойчива.

– Виктория Павловна, говорят, чтобы достичь чего-то в жизни, изначально нужно испытать вкус лишений. Было ли ваше детство тяжелым? Закалило ли оно вас, настроило на победы?

Виктория усмехнулась.

– Я знаю, вы, журналисты, любите сказку о Золушке, о бедной девушке, спавшей на золе, а потом ставшей принцессой. Ну, или притчу о мальчишке-босяке, который, повзрослев, превратился в миллионера. Разочарую вас. Эти истории не про меня. Мои родители – известные ученые, и я с детства росла в атмосфере тепла, доброты и достатка.

– Но ведь, как говорится, природа на детях отдыхает? – настырно вопрошала журналистка.

– Дорогая моя! Никогда не мыслите штампами, – улыбнулась Соболева. – Жизнь намного интереснее и многообразнее выдуманных людьми правил. Главное – верно определить цель. Ну и приложить определенные усилия. У вас все получится. Обещаю!

Тон ее был таким убедительным, что журналистка, отложив ручку и блокнот, слушала ее, подперев ладонью щеку.

«Все это так, – думала про себя Соболева. – Человек – творец своей судьбы. Но почему тогда среди людей так много неудачников?»

Собрание Клуба успешных женщин сегодня приурочили ко дню рождения президента, то бишь Виктории Соболевой. Несмотря на то, что мероприятие обозначалось как коктейль, приглашенные дамы были одеты по-деловому: в классические костюмы или строгие брюки с блузками. Их можно простить за подобную вольность, ведь все они представляли собой цвет деловой элиты крупного города и улучили заветные полчаса из своего плотного рабочего графика для того, чтобы засвидетельствовать свое почтение имениннице. Целый день, курсируя между стройками, банками, судами и офисами, они были слишком загружены для того, чтобы подумать о подходящем туалете. Кроме того, в этом был определенный шик, замечательная фишка – в пику пустоголовым светским красавицам бросить вызов, пренебречь обычными правилами тусовки. Здесь кичились не размерами бюста и не суммой, хранящейся на банковском счету богатого любовника или супруга. Здесь брались в зачет личные заслуги: титулы и звания, служебное положение, годовой оборот собственного предприятия, признание в России и за рубежом.

В зале, элегантно украшенном живыми цветами, с бокалами в руках перемещались известные бизнес-леди: президенты банков и корпораций, управляющие первоклассных отелей и спортивных клубов, выдающиеся ученые и журналисты. Единственная дама в длинном до пола платье, выделявшемся из однообразной серо-коричневой гаммы деловых костюмов, была известной оперной дивой, заскочившей сюда по дороге в аэропорт – певица улетала в Вену.

Улыбки, дружеские пожатия рук, легкие поцелуи, непринужденный смех… Все представительницы женского клуба были чрезвычайно любезны и предупредительны. Но каждый, кто сталкивался с ними по служебной необходимости, знал, что все это не более чем афиша, яркая обертка, за которой скрывалась не сладкая конфета, а… гранит. За милой улыбкой дамы прятали острые зубы и готовы были пустить их в ход каждый раз, когда дело касалось собственных интересов. «Аквариум с пираньями» – так образно назвал их деловую тусовку один весьма юркий журналист.

– Предлагаю тост за именинницу! – подняла бокал статная дама в сером костюме с отливом. – Долгих ей лет и процветания.

– Как это мило, дорогая Рената! – произнесла Виктория.

И женщины поцеловались, громко чмокнув воздух возле щек. Но ни одну, ни другую не смутило подобное лицемерие. Рената давно метила в кресло президента и была немало раздосадована, когда оно уплыло мимо ее носа. Она ворочала финансами одного крупного банка, имея в подчинении более двух сотен мужчин, и искренне полагала, что владеет миром. Виктория со своими современными течениями в политологии была от нее так же далека, как Земля от Марса. Но Рената была одинока, что, как ни верти, не укладывалось в концепцию Клуба успешных женщин. На этом вираже ее и обошла Виктория, счастливая профессорская жена и мать двоих чудесных детей.

«Ничего, дорогая, – думала про себя Рената, источая сладкую улыбку, – ничто не вечно под луной. В один прекрасный день твоя жизнь даст трещину, и я буду первой, кто вобьет в нее клин»…

Детки появились ровно в шесть часов вечера, как и было задумано по расписанию. Маша и Петя знали, что мать сверх всякой меры пунктуальна и опаздывать к ней навстречу чревато неприятностями. Разумеется, они могли поздравить родительницу и дома, но в сегодняшний суматошный день в ежедневнике Виктории зияла единственная брешь – с восемнадцати до девятнадцати часов. На банкет их не брали, руководствуясь этическими соображениями. Поздним же вечером именинница уезжала в Прагу.

Похоже, дети давно смирились с ритмом жизни матери и ничуть не роптали, когда она, строго по ежедневнику, сверяла с ними результаты необходимых мероприятий по их обучению, воспитанию и досугу. Вот и сегодня, наскоро перецеловав отпрысков, она приняла из их рук небольшие подарки и, поблагодарив улыбкой и еще одним поцелуем, раскрыла ежедневник.