Не ссы, маньячинушка — ты мне пока ещё нужен. Позже умрешь. Какие твои годы — успеешь. И не обещаю, что та смерть, которую я подберу — тебе понравится. Но пока — поживешь!
А на фланг — я сейчас сам пойду. Не потому, что адреналина не хватает. Просто надо периодически показывать всем ближним тварям, что с Гораном им лучше даже в мечтах не тягаться. А то еще начнут дурные мысли о поединке в своих гадских душах взращивать.
Не с сотней конечно пойду — с двумя. Справимся! Сейчас как «заменталю» всю округу! Тем более предводитель противника — лошарик без умений. Явно не сам глава одержимых соседнего сектора, а кто-то из его окружения. Так что опасность минимальная!
Да еще у меня, как у порядочного властелина — телохранители вон какие! Медведи огромные! Гренадеры! Сам отбирал. Зову их «Чип» и «Дейл»! Большие шифонеры, но при этом подвижные и резкие. Выносливы как лоси! Здоровяки гвардейских статей! Витязи былинные! На лобешниках можно дрова колоть — броня! Сплошная кость. Умишка бы им еще хоть самую малость. Хотя — а зачем? Они за своего повелителя и без ненужных мыслей любого на тряпки разорвут.
Да к тому же — не вшивые, как подавляющее большинство их сородичей-мутантов. Кто бы только знал — чего мне это стоило! Их же в воду даже по колено не загонишь — гидрофобов!
— За мной!
Спускаясь с невысокого бугра, задумчиво кидаю взгляд на своего коня. Нет — ножками двину. Конному бою я не обучен. Да и скакун, доставшийся мне в наследство от Мишани — хоть и неплох, но все же не чета моему Поршику.
…Эх, Поршик, Поршик! Где ты сейчас, друг мой гнедой? Надеюсь Данька тебя регулярно чистит да выгуливает? Или у лошадей, кажется — это как-то по другому называется? Ладно, не до филологии сейчас…
— Двинули! — отдаю приказ двум сотням мутантов — уже относительно организованно выдвинувшимся с тыловых позиций. Егорушка привел! Подсуетился гаденыш. Молодец! Точно еще поживешь — полезный ты мой.
— Вперед! — накрываю ассиметрично сбитый кривой строй, густой волной «подбодрёжной» ментальности и хриплым ревом голодного ягуара.
Опять вспомнив друга-любителя киноцитат, усмехаюсь про себя: «Вот вы говорите: царь, царь! А нам, царям — «за вредность» молоко давать нужно».
Ну что ж — понеслась! Всегда везти не может..!
Вступление. Эпизод второй. Июнь. Планета Нугари
— Ну что — смотрю, вы тут вполне весело резвитесь, Валя? — молодая и красивая синеглазая женщина некоторое время издалека понаблюдав за мужскими попытками — с помощью щитов перебросить «берсерка-отморозка», из-за спин своего строя в тыл условно «вражеских войск», приблизилась к группе тренирующихся.
— Привет, Оля! — взмахнул длинной и могучей рукой старший из команды — высоченный и широкоплечий, уже не слишком молодой, русоволосый и ясноглазый мужчина, заросший как леший из сказок. — Вот — плановое обучение личного состава проводим.
— Всё, бойцы — достаточно на сегодня! Война закончена: всем спасибо, все свободны. Все в озеро, на гигиенические процедуры, — покосившись в их направлении, обьявил еще один, коренастый и крепкий — несмотря на свой пожилой возраст, дядька, даже при мимолетном взгляде на которого — сразу же угадывался ветеран множества разнообразных войн и конфликтов, — Я тоже пошел окунусь. Присоединиться не желаете?
— Позже, Сергеич. — русоволосый волосан снова разрубил теплый летний воздух своей массивной и широкой ладонью, шириной чуть не со штык лопаты.
Коротко глянув на девушку и отхлебнув из фляги, попросил:
— Не дави на психику, Олька. Прекрасно понимаю, что ты очень переживаешь и волнуешься. Я между прочим — тоже. Или что — считаешь, что я забыл и забил на него? Сама же знаешь, что это не так. — с некоторым вызовом закончил он.
Женщина слегка нервно, быстро вздернула плечами. Промолчала.
— Что же мне теперь делать, родная: сесть у костра — пить шнапс и горланить: «Ich hatte einen Kameraden»?
— Чего? — в недоумении вскинула челку с глаз девушка.
— Старая немецкая солдатская песня. «Был у меня товарищ», называется — пояснил большой мужчина, — Спеть?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ну уж нет! Обойдусь. И без твоих хриплых завываний нехорошо. Ладно, извини, Валя. — она виновато опустила синие печальные глазищи, — Что делать-то будем?
— А что тут делать? Вижу только один вариант: перебросишь меня с бойцами через портал на Землю. Ну а там — подберемся поближе к городу и попытаемся с Егором связь наладить. Надеюсь из группового чата нас, после всего — автоматом не повыбрасывало… Вот там на месте и «будем посмотреть», как говорится.
— Ладно. Хорошо. Когда пойдете?
— Прямо завтра с утра и пойдем. Ну а сегодня с американцами побеседовать необходимо. Не приехали еще, кстати?
— Пока нет. Но если все нормально — то к вечеру, скорее всего, должны быть здесь. А как насчет союза племен? Они еще дня два собираться будут.
— Сами справитесь. Тебя, Зимнего и Долгого хватит. Я вам тут ни к чему.
Девушка согласно кивнула.
— О, смотри — Ксюха бежит. Опять кому-то по сопатке врезала, поди и к мамке под юбку щемится. Вот же лисица хитрая!
— Скорее россомаха. — молодая женщина впервые с начала разговора улыбнулась.
Однако подбежавшая девчушка лет четырех: рыжая, чуть косолапая и нескладная — еще на бегу продемонстрировала своё явное стремление — сидеть на руках именно у мужчины. После чего и была им подхвачена, пару раз с довольным визгом подброшена к небесам и под немного укоризненным взглядом женщины, одарена шоколадным батончиком. После чего и занялась исключительно им, больше не обращая никакого внимания ни на взрослых, ни на весь остальной, не столь вкусный мир.
Вслед за девочкой, со стороны ворот поселения, к собеседникам двигались еще двое: пшеничноволосый мужчина лет пятидесяти с характерной внешностью — не то былинного славянского витязя, не то истинного арийца и стройная, изящная брюнетка среднего роста с проницательным и очень цепким взглядом живых карих глаз и слегка надменным выражением красивого лица.
— Ты посмотри! Опять вместе. А тебе не кажется, что между этими двумя что-то происходит? — понизив голос чуть не до шепота, торопливо спросила девушка, пока мужчина и женщина еще не подошли близко.
— Чему тут казаться-то? — тоже негромко — насколько позволял его гулкий голос, хмыкнул мужчина, — Чпокает он её. Втихую от Полины, разумеется.
— Или она его, — кошкой фыркнула девушка.
— А вот тут ты не права. На Валерона — где залезешь, там и слезешь. А то и слетишь… Только, смотри — не проболтайся никому! Знаю я вас!
— Могила! Хочешь, побожусь? — Ольга театрально выпучила свои и без того огромные глаза, — Только ведь и так, скоро все знать будут — я тебя уверяю. Ты-то вот, откуда-то знаешь же.
— Ну, тогда мы увидим бой быков или скорее, схватку королевских кобр. Не завидую я Зимнему — он-то уж точно под раздачу попадет, при любом исходе этой смертельной битвы.
— Не маленький — знал куда суётся. Точнее — куда суёт.
— И то верно, — согласился с ней Шептун. — Привет, Зимний! И вам, зловещая черная дамочка — долгих лет неиссякаемого женского здоровья.
— Шутки у тебя конечно — огонь, Валентин! Это прямо твоё! Просто — сам бог иронии, — беззлобно поморщилась брюнетка. — Здравствуй, Ольга!
Синеглазая девушка приветственно взмахнула ладошкой и кивнула. Без особого дружелюбия. Впрочем открытой неприязни в её жесте тоже не наблюдалось.
— Так вроде — виделись же? — поведя широкими и мощными плечами, вместо приветствия спросил у всех сразу светловолосый мужчина. Густым и негромким, но очень веским голосом. И не дожидаясь реакции окружающих, продолжил, — Только что очередные горемыки прибыли. Погорельцы. Даже мне на них смотреть жалко. Еле дотелепались похоже, бедолаги. Человек пятьдесят: в основном бабы с детишками. Мужиков совсем мало. Почти всех в замесе перебили, говорят. Поселение сожгли.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Киерены или албанцы? — спросил длинноволосый, быстро, но осторожно опустив девочку на землю и сразу же после этого резко подобравшись и став очень опасным даже на взгляд.
