Непонятные современному русскому человеку топонимы и являются названиями аборигенных народов или их известных или еще пока неизвестных предшественников. Это драгоценные свидетельства, иногда даже единственные, по истории Западной Сибири, по передвижениям и перемещениям народов. Расшифрованные, они могут рассказать, кто и когда жил на той или иной территории, какие в разные времена были природные условия, насколько высок уровень экономико-хозяйственной жизни, показать обычаи и верования народов. Вот почему топонимию называют языком земли, и топонимы интересуют многих ученых - исследователей по языку, истории и географии.
Ученый-языковед на основе топонимов может познакомиться с некоторой частью словарного состава древних и современных языков, сделать выводы о фонетических и грамматических особенностях того или иного языка. При этом значение топонимии, - замечает профессор А. П. Дульзон, - тем больше для языковеда, чем меньше имеется других данных о языке, на котором создана топонимия[5].
Историк может почерпнуть интересные сведения о характере хозяйства, общественном строе и культурном развитии какого-либо народа, топонимия которого уже изучена. Кроме того, при помощи топонимов устанавливаются границы былого проживания народов, выясняются пути их перемещения.
Географ может на основе топонимов представить физико-географическую обстановку той или иной местности в предшествующие периоды, показать изменения в ее географии.
Выяснение происхождения топонимов - сложный процесс: надо владеть не только методами языкового анализа, но и широко привлекать все имеющиеся исторические и географические источники. Очень часто языковой анализ дает возможность двоякого объяснения топонима, и только знание природных особенностей, а также истории местности помогает выбору более надежной этимологии[6].
Нарушение принципов этимологического анализа топонимов приводит к появлению фантастических объяснений и выдумок, которые, при огромном интересе в настоящее время к географическим названиям, широко распространяются, например, Юрга - из имени князя Юрия Долгорукого (Гюргя), Бия - из татарского слова бий - «господин, мужчина», а Катунь - из татарского катун «женщина».
Топонимика Сибири - молодая наука. Она еще не может дать точные и единственно правильные ответы на все вопросы, однако многое в изучении западносибирских географических названий уже сделано, и тайны сибирских топонимов раскрыты.
Давайте же, используя эти достижения, попытаемся выяснить значение и хотя бы краешком глаза заглянуть в историю отдельных названий населенных пунктов, рек и озер Западной Сибири.
ЗАГАДКИ НАЗВАНИЙ РЕК
«Очень давно на берегу реки, впадающей в Обь возле Колпашево, стояла хижина, где жила мать с сыном Янгой. Однажды весной сын уехал на рыбалку, и поднялась буря. Мать бросилась за сыном и нашла его выброшенным на берег. Но на обратном пути лодка перевернулась, и оба утонули. Так погибли мать и Янга. Речку стали называть Мать-янга», - так просто и поэтично объясняют жители Ново-Ильинки топоним Матианга.
Топонимических легенд, подобных приведенной, существует очень много. Например, почти все жители Томска могут рассказать возвышенную и печальную историю о княжне Томе и ее возлюбленном - Ушае, их горькой любви и гибели в реках Томи и Ушайке, названных якобы в их честь. Жители Парабели убеждены, что название Парабель состоит из двух слов: пара, т. е. две (река Парабель образуется от слияния рек Чузика и Кёнги), и бель - «река».
Новосибирцы, вероятно, слышали утверждение о том, что название Оби происходит от слова обе, так как начало Оби дают две реки: Бия и Катунь. Река Чая связывается со словом чай, что нашло отражение и в стихотворении сибирского поэта В. Казанцева:
Облака в воде качая,
Размывая берега,
По тайге блуждает Чая,
Молчаливая река.
Почему же она Чая?
Потому что цвета чая.
В ней березовый настой,
И смородина, и верба –
Сама родина, наверно,
Растворилась в речке той.
Однако, несмотря на кажущуюся правдоподобность, все эти объяснения не могут считаться научно обоснованными хотя бы уже потому, что связывают названия рек с русскими словами, а ведь многие из них были созданы задолго до прихода в Сибирь русского населения.
Древние насельники Сибири и их названия
Как известно, русские пришли в Сибирь в XVI-XVII веках и нашли ее заселенною. На Крайнем Севере, в тундре и лесотундре, они столкнулись с ненцами. В лесной полосе познакомились с ханты, манси и селькупами. В южной части лесной зоны, а также в лесостепи они встретились с различными тюркскими народами.
Сибирские аборигены жили по берегам многочисленных таежных речек и крупных озер. Кочуя по огромной территории или живя оседло, они прекрасно ориентировались на местности. Особенно хорошо эти народы знали названия рек, так как реки были единственным путем для передвижения в этом таежном крае. Вот почему названия рек передавались от народа к народу. Сибирские названия рек узнало и русское население, восприняло их и стало употреблять в своей речи. Естественно, что при этом аборигенные названия изменялись согласно законам русского языка, переоформлялись по аналогии с русскими топонимами, а часто просто искажались. Многие из них поэтому не только непонятны русскому человеку, но и представляют загадки для специалистов, знающих языки сибирских народов.
И все же определенную часть названий рек достаточно надежно можно объяснить на основе языков аборигенов Сибири. Для этого надо знать, как в них строится географическое название.
Ученые установили, что в большинстве языков топоним состоит из двух слов, причем конечное имеет значение «река», «вода». По этому конечному слову можно узнать хантыйские, селькупские, тюркские и другие названия. Например, у ненцев «река» обозначалась словом яха: Табьяха, Мудуйяха, Еркутаяха, Хадытаяха, Мярояха; ханты передают ненецкое яха как яг, поэтому названия рек на яг в местах, где сейчас живут ханты, также имеют ненецкое происхождение: Ягыляг, Кругяк, Еголяк. У манси река обозначается словом я: Атымья, Волья, Толья, Орья, Пелья, Турья, Калья; у ханты - словами иган, еган, юган, игай: Ларьеган, Ватъеган, Кульеган; у селькупов - словами кы, гы, превратившимися у русских в ка, га: Катальга, Корлига, Чурулька, Шуделька, Нюролька, Лозунга, Суйга; у южных самодийцев - словами бу, чу, чага, бы, которые у русских звучат как ба, ма, ва, ча, жа, джа, чага: Аба, Амба, Куба, Кумлова, Андарма, Кондома, Касьма, Пача, Параль-жа; у тюрок - «река» обозначается словами илга, юл, су: Илгай, Мрассу, Чичкаюл и др. Кроме того, в тюркских названиях часто встречается суффикс обладания лыг с его вариантами (тыг, дыг, ту, ду), которые в русском языке превращаются в ла, та, да: Чумирта, Кондусла, Узакла, Кинда и другие.
Кетские названия можно узнать по таким словам, обозначающим реки, как уль, сес, сет, тет, шет. Несколько видоизменяясь, они встречаются во многих названиях рек: Кайтес, Тартас, Китат, Майзас, Куендат, Тесат, Сулзат, Ингузет и другие.
И все же довольно значительную часть нерусских сибирских названий трудно объяснить через языки ныне живущих на этой территории народов. Их создателей чаще всего уже давно здесь нет, а названия, имевшие довольно сложную судьбу, сильно изменились и теперь не соотносятся с каким-либо языком. Поэтому в Сибири и встречается еще много либо совсем не расшифрованных географических названий, либо таких, происхождение которых можно связать с несколькими причинами, причем более или менее правдоподобными. А для достоверной этимологии необходимо руководствоваться не только языковыми данными, но и принимать во внимание историю и географию той территории, где встретился топоним, учитывать все однотипные названия и место их распространения, согласовывать с историей первого знакомства русских с той или иной рекой или местностью.
Вот, например, топоним Сибирь. Он давно уже привлек внимание ученых. Не случайно они соотносили его с самыми разными словами: с татарским словом сен-бирь - «ты первый или главный» (В. Н. Татищев), с татарским глаголом сибирмак - «вычищать, очищать» (Н. А. Абрамов), с русским словом север (В. М. Флоринский, Н. И. Михайлов), с монгольским словом шивэр - «заболоченная чаща» (И. В. Щеглов), с названием гуннского племени сабиров, или себеров (И. Шафарик), с монгольским словом сэбэр - «прекрасный, красивый» (А. Г. Митрошкина) и другими.
