долларов.
Я взял деньги со стола, открыл ящик и, не считая, бросил обе пачки внутрь. Я доверяю Арло. Если он был должен мне денег, я знаю, что он вернёт их.
Не было и никогда не будет никого, кому я доверял бы больше, чем Арло Д'Анджело. Он не просто мой коллега или сотрудник, как бы вы это ни называли, он мой единственный друг, человек, который ведет со мной дела. Бизнес, технически не связанный с работой.
— Пять лет назад ты одолжил мне двадцать тысяч, чтобы я оплатил некоторые счета. Я так и не отдал их тебе, так что вот. Двадцать тысяч долларов.
Я одолжил? Я даже не помню этого. Это не похоже на меня. Да, деньги у меня были и в двадцать три года, но ни сейчас, ни раньше я не платил за других. Мы брали деньги, но не занимали.
Как юрист, я знал, что лучше не давать деньги взаймы, поскольку именно деньги меняют людей. Они стали частью многих преступлений, сделали кого-то предателем и раскрыли истинные намерения.
Уже тогда я знал, что никому никогда не поверю.
Я никогда не делал одолжений, потому что не позволял никому указывать мне, что делать. Я всегда выигрывал и буду выигрывать. Я не считаю себя выше других людей, но я верю, что, если позволю хотя бы одному человеку победить меня, это сделают все. И поэтому я никогда и никому не давал шансов быть лучше меня.
— Ну, тогда, — возможно, это тот момент, когда большинство людей сказали бы: «Спасибо» или выразили бы признательность, но я никогда этого не делал, потому что этих слов нет в моем словаре, — долго ты с этим тянул.
Арло кивнул, и у него вырвался смешок. Он знал меня слишком хорошо и не воспринимал ничего из того, что я делал.
— Ты даже не помнишь, да?
— Я помню.
Я не помнил, но признаваться в этом я считал бесполезным. Мне это не поможет. Теперь же я вспомнил.
— Как Арес? — спрашивает он.
— Откуда мне знать?
— Я тебя умоляю, — Арло откинулся на спинку стула и положил руки на затылок.
— Арес хорошо учится в школе. Я считаю, что он планирует поступить в колледж после окончания средней школы и ведёт себя соответствующе. Кроме того, я не особо интересуюсь делами своего брата.
Я ненавидел говорить об Аресе. Он и Итан — моя слабость. Если бы об их существовании узнали не те люди, я уверен, что мы втроем уже давно были бы мертвы.
Я имею в виду, что нас осталось только двое, поскольку Итан умер четыре года назад. Его смерть была местью или предупреждением для нашей матери, а не тех людей, о которых я говорил.
Арло ухмыльнулся, как будто знал, что меня это раздражает.
— А что насчет Лолы?
— Заткнись и возвращайся к работе.
Тему Лолы я ненавидел даже больше, чем обсуждение своих братьев. Когда я думал, что мои братья и сёстры станут моим падением, Лола была без преувеличения настоящим крушением. Она была той, ради которой я поджег бы весь мир, лишь бы спасти её. В любом случае, я в долгу перед Итаном.
— У меня сегодня больше нет клиентов, поэтому я подумал, что мы могли бы отправиться в Tartarus[1] и выпить вместе. Если тебе удастся остаться вне дома на ночь, конечно.
Я немедленно закрыл ноутбук. Выпивка звучала великолепно, и мне определенно захотелось её после проведённого дня.
Когда я встал и взял в руки телефон, он внезапно начал звонить. Это был мой рабочий телефон, поэтому мне совершенно не хотелось отвечать. Когда я мельком увидел, кто звонил, это значительно ухудшило мой день. Это был тот самый момент, когда я понял, что напитки — это уже не желание, а необходимость.
ГЛАВА 3
Надоедливая богатая задница
«Никто не нужен, она может танцевать сама» — Can’t Tame Her by Zara Larsson
Флора Адамс
— Где мой кнут? — я посмотрела на Мило, который всегда проверяет меня перед выходом на сцену. Каждый день он говорит мне какие столы стоит избегать, как будто я хожу по комнате.
Я никогда не ходила.
Мой единственный интерес здесь — это работа, которую я должна выполнять, а не люди. Мне не нужна работа, поскольку моя семья достаточно обеспеченная, но мне хотелось чем-то заняться. Я любила танцевать и всё, что светится, особенно в темноте. Теперь представьте мое удивление, когда я много лет назад прочитала статью о танцорах с кнутом[2]ю
После того как я попробовала, это стало всей моей жизнью. Благодаря Мило мне есть где похвастаться. К сожалению, это место было заполнено самыми элитными людьми, известными или достаточно богатыми, чтобы быть неизвестными. Люди, которым сходит всё с рук, всё, чтобы они не сделали.
Я слышала истории, которые предпочла бы никогда не слышать. Когда я только начала работать на Мило, подобные истории, разговоры, которые я подслушивала, и взгляды приходящих сюда людей пугали меня. Спустя пару месяцев я удивилась ещё больше, когда услышала гуманные беседы. Вещи, которые не относились к бизнесу или более тёмным делам.
Раз в неделю, обычно каждое воскресенье вечером, Tartarus открывался для самых влиятельных и богатых людей. Конечно, все, кто получал доступ в этот клуб, были очень богаты, но есть разница между достаточно богатыми, чтобы заслужить членство в этом клубе, и достаточно могущественными, чтобы начинать войны.
Я любила воскресенья, потому что мужчины, приходящие на шоу, обычно оставляли довольно хорошие чаевые, и, хотя я не нуждалась в деньгах, я всё равно могла использовать их для осуществления своей мечты. В то же время я ненавидела каждое воскресенье, потому что большинство этих мужчин относились ко мне как к шлюхе: их взгляды были ледяными, более неприветливыми, чем те, которые я видела с понедельника по субботу.
— Я не могу выйти без своего кнута, это сводит на нет весь смысл моей работы!
Мило покачал головой, прислонился к дверному косяку и посмотрел на меня, как мне показалось, с удивлением. Я никогда не видела такого выражения. Он был моим другом, но я и прежде не могла прочитать его эмоции. Но каким бы невыразительным человеком он был, я знала, что он наслаждается моим страданиями.
— Я так понимаю, ты потрясена своей предыдущей… ситуацией, потому что, Флора, ты держишь его в левой руке.
Я посмотрел вниз и, о чудо, я действительно держала в руках
