корень, пустыня никуда бы не исчезла. Спокойная и тихая, она будто шептала ему: да, я так же реальна, как и твой зуд ниже спины, мальчик.
Дэвид отошёл в сторону от окна, и вперив взгляд в пустоту перед собой, съехал по гладкой деревянной стене вниз.
— Что там? — чуть приподнявшись с дивана, настороженно спросил Кристофер, довольно крупный в области живота, парень с близко посаженными маленькими серыми глазками на раскрасневшемся круглом лице.
Дэвид не ответил. Казалось, что если он скажет это вслух, то уже не будет пути назад, пустыня станет неотвратимой, суровой реальностью.
Не став дожидаться, когда Дэвид решится раскрыть рот и озарить всех своим знанием, к окну, более уверенным шагом, чем Дэвид несколько минут назад, приблизился Стас, парень среднего роста, каштановые волосы которого, лениво спадали на широкий лоб обветренного сухого лица, почти закрывая тёмные зелёные глаза. Пройдя мимо Дэвида, и даже не взглянув на него, он прижался лицом к окну. Стекло запотело от его тяжелого дыхания. Казалось, от шока увиденного, Стас превратился в неподвижную статую довольно бесталанного скульптора. После продолжительной тишины, над его выпирающим раздвоенным подбородком, скривились поджатые тонкие губы, и он тихо произнёс:
— Твою мать, мы в пустыне.
Чертовски верное наблюдение.
Не вполне доверяя своим ушам, все остальные начали предпринимать более энергичные попытки подняться и дойти, доползти, добраться любыми способами до ближайшего окна и лично во всём убедиться. Дэвид слышал удивлённые вздохи, шёпот, истерические смешки, ругательства. Постепенно липкая и вязкая тишина начала пропадать, вместо неё на свет появлялись звуки растерянности, которую разбавляла медленно нарастающая паника.
Дэвид пытался вспомнить, как он сюда попал. Напрягая память, не обращая внимания на головную боль, он обрывок за обрывком склеивал воедино оставшиеся лоскутки его воспоминаний, из которых, перед его глазами возникла Луиза.
2.
Он отрабатывал свою дневную смену в супермаркете, уже несколько часов выставляя на полки огромные железные банки с мясом, овощами, маслом, в секции «Огромные порции» или как их называли сами работники «Секция обжираловки». Ведь одной такой банки, нормальному человеку могло хватить на неделю полноценного питания, но были у них клиенты, которые брали по несколько таких банок за раз, употребляя их на завтрак, обед и ужин. Поэтому, Дэвид, забираясь по лестнице, чтобы поставить очередную монстропорцию на вершину потребительской пирамиды, был удивлён, когда в пяти метрах от себя увидел красивую молодую девушку. Она с растерянностью изучала огромные цистерны со свиными потрохами и копытами, осматривала месячный запас коровьих языков в чесночном соусе, и её взгляд устремлялся всё выше и выше пока, не достиг самой вершины. Девушка издала печальный вздох. Дэвид проследил за её взглядом и понял, что она смотрит на супердешёвое предложение от их супермаркета, где яркая жёлтая наклейка возвещала о том, что только на этой неделе их покупатели смогут приобрести две монстропорции маринованных свиных рыл по цене одной. Девушка оглянулась по сторонам и увидев Дэвида, тут же постыдно потупила взгляд. Дэвид взвалил банку с маслом на верхнюю полку и спустился по лестнице вниз. Подойдя к ней ближе, он поразился её красоте: белую чистую кожу слегка заливал румянец на щеках, волосы удивительного небесного цвета спадали на плечи и прикрывали большую часть её лица, глаза закрывали чуть прикрытые веки с длинными выгнутыми ресницами. На мгновение у Дэвида спёрло дыхание, и он несколько секунд стоял с открытым ртом. Наконец придя в себя, он сказал фразу, которую так долго репетировал перед зеркалом, и благодаря чёткому произношению которой его и взяли на эту работу:
— Я могу вам чем-нибудь помочь? — вежливо поинтересовался он фальцетом.
Девушка взглянула на него умиротворёнными голубыми глазами и тыкнув указательным пальцем наверх, икнув, пробормотала:
— Мне того, что на последней полке, две банки.
— Свиные рыла в собственном соку — с видом эксперта покивал Дэвид. — Они особенно хороши, если их вообще не пробовать…
— Это не для меня — поспешно перебила его девушка и, улыбнувшись, продолжила более спокойно. — Это для моей… Моей тёти… Она их обожает.
— Что ж, в таком случае мы не должны оставлять вашу тётю без любимого блюда. Дайте мне только перенести лестницу и две банки полностью забитые свеженькими свиными рылами окажутся сегодня на вашем обеденном столе.
Дэвид улыбнулся ей, она неловко улыбнулась в ответ, отвела взгляд и стала осматривать другие товары на полках.
— Ладно — немного замялся Дэвид. — Сейчас всё устроим.
Он перетащил лестницу и начал по одной стаскивать банки с полки.
— Странно, почему я раньше здесь вас не видел — пытался он вновь завязать разговор.
— Меня не часто, — запнулась девушка и тут же скороговоркой продолжила, — я не часто хожу по магазинам.
— Но видимо если и ходите, то только по крупному — сказал Дэвид, опустив последнюю банку с полки и хлопнув ладонью по крышке.
— Спасибо — девушка посмотрела на бейджик с его именем, на груди. — Дэвид.
— О нет, теперь, когда вы раскрыли тайну моей личности, мне придётся предпринять жёсткие, но необходимые меры по вашему устранению — с наигранной серьёзностью сказал Дэвид и поняв по недоумённому взгляду девушки, что его шутка не возымела успеха тут же поспешно добавил — То есть, я хотел узнать как вас зовут.
— Меня зовут… — девушка задумалась на мгновение. — Меня зовут Луиза — улыбнулась она, протягивая Дэвиду руку.
— Я Дэвид — сказал он и, улыбаясь в ответ, пожал её миниатюрную ухоженную руку. — Вот теперь всё официально, Луиза.
И в этот момент, спокойствие привычных шумов пикания на кассе, ленивых разговоров и популярной музыки разносящейся по супермаркету разрезал грубый хрипловатый женский голос:
— Ты что это делаешь?!
Дэвид обернулся, к ним приближалась крупных размеров барышня много старше средних лет. В её руке болталась розовая сумочка, голову закрывала огромная фиолетовая шляпа, толстую шею обтягивало бриллиантовое колье, а морщинистое полное лицо покрывал толстый слой яркой косметики. Она подскочила к Луизе и ударила её по лицу рукой, каждый палец которой был украшен увесистым золотым кольцом. Дэвид опешил на мгновение и тупо уставился на разворачивавшуюся перед ним сцену. Луиза держалась за щёку, и униженно опустив голову, смотрела в пол.
— Я говорила тебе ни с кем не разговаривать, тупица! — вовсю кричала женщина — А ты уже пристаёшь к другим людям! Что я тебе сказала? А?! Что?! Купить консервы и принести их к машине! А ты что творишь, дрянь?! — голос женщины уже срывался на тонкий визг, она приставила своё лицо так близко к лицу Луизы, что слюна из её орущего рта, каплями
