— Можешь не сомневаться, для подобных заявлений у меня имелись основания.
— Я тебе не верю.
— Но это истинная правда. Если бы я не предпринял экстренных мер, множество ваших служащих потеряли бы работу, а дело твоего отца было бы окончательно развалено. Пойми, я сделал все от меня зависящее.
— Ты — причина папиной смерти! — хрипло произнесла Мэнди.
Хэттон взял ее руку.
— Знаю, как ты любила Тома, как страдала от утраты, но все же постарайся поверить, что я не причастен к его кончине. Он был…
Мэнди яростно выдернула пальцы из его ладони.
— Не желаю выслушивать твою ложь! Ты не можешь оправдаться в моих глазах. Так что даже не пытайся.
Глаза Кена потемнели.
— А как ты объяснишь то, что сделала с нашим ребенком? — спросил он. Однако, прежде чем Мэнди успела ответить, добавил: — Нет, ни за что не поверю! Тебе очень хотелось иметь детей. Даже с учетом ненависти ко мне лично, ты не стала бы делать аборт.
— В этом не было нужды.
— Выходит, ты потеряла его?
— Это называется выкидыш, — сдержанно пояснила Мэнди. — Наверное, я порядком переволновалась тогда, ведь мне пришлось столько всего пережить…
— Но у тебя еще будут дети! — горячо воскликнул Хэттон. — Вернее, у нас. Я люблю тебя, солнышко, и постараюсь…
Не в силах больше слушать его, Мэнди рывком распахнула дверь. Затем крикнула с истерическими нотками в голосе:
— Или ты сейчас уйдешь, или это сделаю я!
Сообразив, что Мэнди вот-вот сорвется, Хэттон молча повернулся, шагнул в коридор и не оглядываясь сбежал по ступенькам.
Закрыв дверь и прислонившись к ней, Мэнди прислушивалась к затихающему звуку шагов до тех пор, пока из глаз не полились слезы. Неожиданное свидание с Кеном оказалось очень травмирующим. Тем не менее она могла поздравить себя с существенной победой: ей удалось убедить Хэттона в том, что никакого ребенка не существует. Только одно сомнение продолжало ее грызть. Теперь, когда Кен узнал, где она живет, кто может с уверенностью сказать, что он не вернется сюда вновь? Разумеется, никто. А это означает лишь одно: здесь опасно оставаться. Завтра же нужно собирать вещи и переезжать в другое место. Снова отправляться в бега…
С этой мыслью Мэнди открыла глаза следующим утром. В горле у нее пересохло, зато лицо было влажным от слез, потому что во сне она продолжала спор с Кеном. Медленно текли предрассветные часы. Еще не было слышно транспортного шума на улицах Торонто, не доносился людской гомон. В квартире тоже царила тишина. Можно было еще немного подремать, однако из боязни, что ей вновь приснится Хэттон, Мэнди встала с постели и побрела в ванную.
Была пятница, очень напряженный день в банке. Мэнди предстояла встреча с шефом, поэтому, пока Майк еще спит, она решила в последний раз просмотреть свой отчет.
Когда Мэнди вошла в офис, телефон на ее столе уже звонил, хотя до начала рабочего дня оставалось пятнадцать минут. Она сняла трубку и назвалась полным именем.
— Я не была уверена, пришла ли ты, — раздался голос секретарши шефа. — Мистер Кэмпбелл хочет видеть тебя как можно скорее.
— Иду!
Она поправила перед зеркалом волосы, захватила папку с документами и поспешила в святая святых — кабинет директора банка.
— Входи, Мэнди, — прозвучал в ответ на стук в дверь суховатый мужской голос.
Мистер Кэмпбелл был высоким и тощим, с узким лицом и редеющими седыми волосами. При появлении Мэнди он вежливо встал из-за стола. Директор банка придерживался несколько старомодных принципов и правил строгой морали. Однако, несмотря на свое консервативное мировоззрение, он отлично ориентировался в современном мире и значительно преуспел в банковском бизнесе. В то же время ему удалось создать крепкую дружную семью, дать хорошее образование детям и сейчас наслаждаться общением с внуками.
Мэнди уважала этого человека, хотя остальные сотрудники его попросту побаивались.
В свою очередь, мистеру Кэмпбеллу нравилась аккуратная и исполнительная молодая женщина по имени Мэнди Лотнер. Наряду с другими достоинствами, он ценил в ней спокойствие, интеллигентность и деловитость. Причем миловидность и врожденная грация мисс Лотнер совершенно не препятствовали исполнению ею служебных обязанностей. С учетом всего перечисленного директор банка решил взять Мэнди под личную опеку.
И это решение оправдало себя с лихвой.
Трудолюбие и преданность интересам фирмы привели к тому, что карьера Мэнди стремительно пошла в гору. За три года она превратилась в хорошего аналитика. Обладая отменной интуицией, она могла почти безошибочно предсказать, как будет развиваться финансовый рынок. Все знали, что на ее прогнозы можно положиться. Мистер Кэмпбелл гордился ею словно собственной дочерью.
— Доброе утро, дорогая, — улыбнулся он своей протеже, которая в темно-синем костюме и белой блузке выглядела очень по-деловому.
Она была высокой и очень стройной. Даже чересчур, на вкус мистера Кэмпбелл. Но, похоже, сейчас такая мода, мельком подумал он, указывая Мэнди на стоявший напротив стул.
— Здравствуйте, мистер Кэмпбелл. — Улыбнувшись, Мэнди села и машинально поправила юбку на коленях.
Шефу пришелся по душе этот скромный жест.
— У меня для тебя новости. Вчера со мной связался представитель одного английского коммерческого банка, желающего сотрудничать с нами. Владельцы хотят открыть здесь филиал. Но это в будущем, а пока требуется, чтобы кто-то из наших сотрудников принял участие в семинаре, где главный исполнительный директор упомянутого банка расскажет о планах дальнейшего развития их деятельности, — сообщил мистер Кэмпбелл. — Я решил отправить тебя. Тем более что там приветствуют сотрудников-женщин. Думаю, для тебя настало время расправить крылышки. Не стану объяснять, как важен первый шаг, ты и сама прекрасно это понимаешь.
Обычно бледная, Мэнди зарделась от волнения.
— Где и когда проводится семинар?
— В Лондоне, завтра.
Лондон! Несмотря на то что Мэнди давно хотелось побывать в этом городе, ее все же пугала мысль о разлуке с сыном. Это обстоятельство портило все удовольствие от предстоящей поездки.
— Тебе придется вылететь завтра рано утром, — продолжил мистер Кэмпбелл. — После семинара состоится еще несколько встреч с верхушкой администрации, во время которых ты сможешь задать интересующие тебя вопросы. Надеюсь, вся командировка займет не более трех-четырех дней.
— Четыре дня? — Мэнди с трудом удалось скрыть испуг.
Почуяв неладное, директор нахмурился.
— Какие-то проблемы? Насколько я знаю, ты ничем не связана.
