Кто? — удивилась помощница, пока я пил живительную влагу.
— Медсестра. Ты её замена, да?
— Что вы такое говорите, господин, — в её голосе появилась нервозность. А ещё я понял, что не ослышался, она действительно второй раз назвала меня господином. — Не пугайте меня так! Как вы себя чувствуете?
— Херово, — честно признался я.
— Что-то болит?
— Голова.
— Подождите немного, я принесу лекарство, — сказала она и зашелестела одеждой, удаляясь. Странная какая-то, чересчур добренькая и услужливая. А жизнь меня научила, что при таком раскладе жди подвоха. Ещё и тишина странная, птички поют, цветами пахнет. Мне на тумбу вазу поставили, что ли? И лежать так мягко, хорошо, вставать совершенно не хотелось, как и открывать глаза. Рано или поздно всё узнаю, сейчас же просто решил полежать.
Я задремал, увы, ненадолго, кто-то настойчиво тряс меня за плечо.
— Господин Адмир, я принесла лекарство, — нежно шептал уже знакомый голосок, так заискивающе, что противно стало.
Я попытался приподняться, в чём девушка мне помогла, а ещё хотелось продрать глаза, но было больно. Я открыл рот, ожидая таблетку, но губ вновь коснулся стакан или что там, а потом… Я выплюнул это прямо на одеяло и закашлялся, уж не знаю, что это, но точно не съедобно.
— Ты меня что, отравить хочешь?! — выдавил я из себя, наконец, и таки продрал глаза. На меня испуганно смотрела прекрасная девушка с длиннющими светлыми волосами.
— Нет, что вы! Я бы никогда! — она начала причитать и оправдываться, я же внимательно разглядывал её. Ну реально, чуть косметики и красотка, что всех виденных мной в журналах моделей заткнёт за пояс. Большие голубые глаза, густые ресницы. Только в халате каком-то цветастом поверх платья…
— Ты кто такая? — спросил я и решил таки оглядеться. Девушка что-то ответила, но я её не услышал, так как обнаружил себя…
Я не знаю, как это назвать. Выставочный зал Икеи? Музей? Интерьер какой-то хипстерский, аля эко тренд. Комната огромная, как столовка в детдоме, я на краю большой квадратной кровати с балдахином из тюли, или это органза называется? Не важно. Всё в зелёно-жёлтых тонах, мебель фактурная из светлого дерева, а между ней в кадках растения, часть из которых имела цветы, они, наверное, и пахли так. Полы деревянные, светлые и тёмные участки чередовались так, что напоминали какой-то замысловатый узор округлой формы. Окна огромные, больше походившие на дверные проёмы с высоким порогом, на котором тоже горшки с цветами. Судя по качающимся занавескам, они открывались наружу и были распахнуты.
— Господин Адмир, с вами всё в порядке? — девушка слегка потрясла меня за плечо, я же перевёл офигевший взгляд на неё. — Пресвятой Кореллон, да скажите хоть что-нибудь! У вас что-то болит? Вы плохо себя чувствуете?
Её голос дрогнул, глаза заблестели, похоже, она была готова расплакаться. Ну очень странная, конечно, а на вид моего возраста.
— Кто ты, говоришь?
— Я Найрае, господин, вы меня не узнаёте?
Ну всё, щас точно заплачет. Но, увы, я бы точно никогда не смог забыть такую красотку, если бы знал.
— Не-а.
И она реально всхлипнула, слёзки покатились.
— Эй, ты чего? — растерялся я. — Не плачь, всё ж хорошо, или нет?
— Простите, — она вытерла глаза краем своего халата.
— Слушай, голова болит, ничего не соображаю. Что со мной случилось? — решил немного поломать я комедию.
Найрае встрепенулась и повернулась к тумбочке, где стоял графин с водой, стакан и глиняное нечто, косившее под ёмкость. Рядом лежала пробка от горлышка. Девушка подобрала кружку, что уронила, когда я выплюнул лекарство, после чего снова налила пойло.
— Вот, выпейте, вам сразу же станет лучше, — обворожительно улыбнулась она.
Приняв кружку, я осторожно понюхал содержимое. Было похоже на болотную жижу, такое же вонючее и тухлое. Я покосился на Найрае, но та сидела спокойно на краешке моей постели, лишь жалобно смотря на меня. Не походила она на отравительницу, вот ни разу. А на ангела во плоти — вполне. Эх, жаль только груди не наблюдалось, а то всё, эталон женской красоты на все времена.
Я выдохнул в сторону, как заправский алкаш, после чего залпом отправил в желудок мерзкую жижу, а девушка услужливо подала мне стакан воды, чтобы запить.
— Какая мерзость, — выдохнул я. Вязкая текстура вроде бы и смылась из ротовой полости, но привкус остался.
— Зато эффективно, — ответила она.
В животе заурчало. Главное, не обосраться от этого «лекарства». Ну, хотя бы не при ней.
— Ну так что там случилось? — напомнил я девушке вопрос, пока она пыталась закрутить пробку в горлышко глиняной посудины.
— Вы упали с лошади и ударились головой. Я очень испугалась, ведь вы решили покататься без разрешения отца, если бы он узнал, что я такое допустила…
Она снова всхлипнула. Но фиг с ним, просто я лошадей видел пару раз в жизни и то издалека. А ещё это были пони, кажется.
— А ты ничего не путаешь? Что-то я ничего такого не помню.
— Нет, не путаю. Вы три дня пролежали с жаром, я чуть не поседела от волнения, а потом…
И тут она смолкла, побледнев.
— Что потом? — насторожился я.
— Ничего, — она схватила бутылку и направилась к двери. И да, она действительно была в халате нараспашку, а под ним платье в пол. Странное сочетание.
— А ну стоять! — крикнул я ей, и она, на удивление, тут же замерла. — Сюда иди, живо!
Сердце аж сжалось, совершенно не хотелось кричать на неё, такая миленькая. Но чуйка просто кричала, что она недоговаривает нечто важное, что потом может мне аукнуться. Так что я взял себя в руки и проявил всю жёсткость характера по отношению к ней, какую только смог.
Она развернулась, испуганная, но потопала обратно.
— Быстро говори, что было потом.
— Я… Я…
Она начала заикаться, но я взял все свои яйца в кулак и не поддался на провокацию.
— Слушай, я тебя сейчас ударю. Сильно. А ну рассказывай всё!
Это низко, подло… Хотя, я бы точно не смог её ударить. Но знать ей это не обязательно.
— Я… колдуна… позвала… Он… он… А-а-а…
Найрае упала на колени перед кроватью и заревела в голосину, заливаясь слезами. Я прифигел от такого расклада, впервые видел, чтобы себя
