Отчего-то она не ощущала себя победительницей. Все последние несколько недель ожидания этого судного дня она твердила себе, что именно сегодня ей станет легче. Она думала, что когда удастся отвоевать солидную долю имущества при разводе, она почувствует себя отомщенной и больше не будет ощущать такой… пустоты.
Но, сидя в кровати, одна в своем громадном молчащем доме, Рокси чувствовала себя несчастной и нестерпимо одинокой.
Слеза упала на ее запястье. За первой слезой последовала вторая, потом еще одна. И вдруг вся невероятная чудовищность, вся невероятная гнусность последних нескольких месяцев навалились на нее, и она, смахнув чипсы с кровати, разрыдалась в подушку, изливая неделями копившееся страдание.
Наконец, с лицом соленым от чипсов и слез, она забылась глубоким сном без сновидений. Рокси проспала остаток дня и всю ночь. Она бы и большую часть следующего дня проспала, но в десять утра ее разбудил настойчивый звонок в дверь.
Она медленно открыла глаза, сознавая, что в ее жизни что-то не так. Да, точно. Развод. Сердце ее снова упало, но плакать она больше не станет. Она утерла лицо краем простыни. В дверь снова позвонили, и сердце ее радостно подпрыгнуло. Надежда! Может, кто-то из соседей решил ее проведать! Но нет, такого просто не могло случиться. Пусть она выиграла развод, пусть получила изрядную долю имущества, но для высшего света Роли это ровным счетом ничего не значило. Для сливок местного общества, для высокомерных снобов, которые были ее соседями, Брайан был человеком с будущим, а она — всего лишь его «бывшей».
К чертям! У нее диплом политолога, и она сама могла бы стать юристом, если бы захотела, потому что оценки у нее были хорошие. Но для того чтобы стать юристом с именем, потребуются годы, и все эти годы ей придется занимать унизительное положение в самом низу. Кроме того, три последних месяца настолько вымотали ее эмоционально, что сейчас у нее просто не было сил начинать жизнь заново. Прямо сейчас, если честно, у нее не было сил даже на то, чтобы съесть чипсы. Слава Богу, пакетики легко открывались.
В дверь снова позвонили. На этот раз звонок гудел возмутительно долго.
Рокси натянула одеяло на голову. «Они мне в любом случае ни к чему. У меня есть друзья, такие как…» Она прикусила губу. Если она и могла кого-то причислить к своим подругам, то разве что домработницу Танди, и то с натяжкой. Рокси была слишком занята своей ролью капитана группы поддержки Брайана, чтобы найти себе настоящих подруг.
Рокси проглотила ком в горле.
— Видала я их всех в гробу, — запальчиво бросила она в потолок.
В любом случае Танди всегда была лучшей компанией, чем любая из Жен Роли. Спасибо Господу, что он послал ей такую домработницу — жизнерадостную, всегда готовую прийти на помощь и, хорошо это или плохо, всегда с удовольствием высказывающую свое мнение. И честность Танди всегда была для Рокси навигатором в этом непредсказуемом океане южного вероломства и южной вежливости, что составляют суть тех, кого можно назвать Женами Роли.
От кончиков своих покрашенных в самых дорогих салонах волос до кончиков идеально наманикюренных ногтей это племя было еще хуже, чем «Степфордские жены». Поначалу Рокси их избегала, но Брайан прямо заявил, что жена должна помогать в продвижении по карьерной лестнице, приобретая полезные знакомства. Приклеив улыбку на лицо. Рокси в очередной раз поступилась гордостью и обзавелась целым взводом фальшивых подруг. Конечно, мать ее не сочла бы такого рода деятельность обременительной. Напротив, она бы с удовольствием плавала в этом пруду с хищными пираньями, ибо эти женщины были как раз ей под стать.
После того как Брайан попал впросак, эти Жены Роли не то что ее не поддержали, они устроили ей полную обструкцию, продолжая при этом приглашать в свои дома Брайана. Этому не следовало удивляться — таких женщин всегда тянуло к деньгам, и, несмотря на то что развод потребовал от Брайана немалых финансовых жертв, со временем при деньгах, конечно, останется он, а не Рокси.
И вновь раздражающе долго загудел дверной звонок.
— Уходите! — Рокси поглубже зарылась в нору, что устроила из подушек, расшитого шелком одеяла и пакетов с чипсами.
Но дверной звонок не унимался. Он звонил все настойчивее и настойчивее. Рокси злобно смотрела в потолок. Неужели право на личную жизнь больше не существует? Неужели люди не знают, что у нее Особая Жизненная Ситуация, которая требует от нее полного и безоговорочного отчаяния?
Последовала довольно длительная пауза, после чего она услышала, как в замке провернулся ключ и снизу донесся голос брата:
— Рокси, я видел твою машину возле дома! Ты здесь?
Черт, должно быть, Марк узнал о разводе. Она никому не говорила, ни брату, ни, разумеется, матери. У той наверняка случится истерика. Тремейны не разводятся. А как же! Когда Арни оставила Марка, мать чуть было не отреклась от собственного сына, безапелляционно заявив ему, что, если он не уладит все миром, на их семью ляжет вечное пятно позора. Хотя если кто и опозорил семью, то уж точно не Марк, а Арни, которая сбежала от него с одним бравым ковбоем.
— Рокси? — Голос Марка звучал уже с лестницы.
Рокси села в кровати и крикнула:
— Я здесь, наверху. Чего ты хочешь?
Надо было улететь в Париж еще вчера сразу после развода и в ту же ночь устроить страстное рандеву с каким-нибудь темноволосым красавцем французом в полутемном парижском кафе. Или, возможно, найти себе итальянца с томным взглядом и сидеть с ним, потягивая вино, во флорентийской траттории.
Марк уже стоял на пороге спальни в мятой одежде, с растрепанными волосами и галстуком набок.
Взгляд его упал на волосы сестры, и он лишился дара речи.
Рокси нахмурилась:
— Что-то не так?
Марк провел ладонью по глазам:
— Ты… блондинка.
— Ты явился, чтобы сделать комплимент моему новому стилю, или тебе действительно что-нибудь нужно? — Рокси пошарила рукой среди пакетов с чипсами, нашла нераспакованный и, надорвав блестящую фольгу, зачерпнула пригоршню чипсов и отправила их в рот. — Полагаю, ты узнал о том, что случилось?
Марк с трудом оторвал взгляд от ее волос, шагнул в комнату и с явным облегчением сказал:
— Ты уже знаешь? Это хорошо.
— Конечно, знаю. А разве может быть иначе?
— Ну не знаю. Я пытался дозвониться тебе с тех пор, как узнал, но никто не отвечал. — Он нахмурился. — Ты кажешься очень спокойной.
— Так и есть. Я рада, что все закончено!.
Марк побледнел:
— Закончено? Мама не…
— Прошу тебя, не впутывай еще и мать! С меня уже довольно того, что я прошла через бракоразводный процесс, не зная, как воспримет эту новость мать, и…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
