Конечно, теперь мы уже не узнаем, любила ли Гели Раубаль Адольфа Гитлера искренне или ее отношения с ним строились на расчете. Известно лишь то, что они жутко ревновали друг дружку. Однажды Гели закатила грандиозный скандал, когда прослышала, что «ее» Адольф намерен пойти под венец с Винифред Вагнер. А Гитлер, в свою очередь, ревновал Гели к своей «тени» – телохранителю Эмилю Морису. Меж тем, кроме домыслов и слухов, никаких подтверждений связи Гели и Эмиля не существует.
Однако вернемся к нашим «голубкам». В 1929-м Гитлер снял в центре Мюнхена, на Принцрегентштрассе, шикарную квартиру из девяти комнат. И одну из них предоставил в полное распоряжение Гели. В этот период их связь стала достоянием общественности, да и сам фюрер не делал из нее секрета.
Но их любовь вызвала осуждение старых партийцев. По их мнению, лидер НСДАП должен был служить образцом моральности. Кстати, позже Гитлер прислушается к «товарищам по партии» и заявит, что он, дескать, «обручен с Германией». А свой роман с Евой Браун засекретит от посторонних глаз. Дошло до того, что гауляйтер Вюртемберга «от имени партии» потребовал, чтобы фюрер исправился. Мол, пусть перестанет везде таскать за собой любовницу! Либо же узаконит отношения и создаст образцовую германскую семью.
После такого заявления вождь «красно-коричневых» в ярости уволил гауляйтера. Хотя и сделал из инцидента правильные выводы. Фюрер, похоже, всерьез подумывал о женитьбе. Даже заручился разрешением церкви на брак с родственницей. Правда, при этом Гитлер не отказывал себе в случайных связях на стороне. Но требовал, чтобы Гели посвятила свою жизнь всецело ему. Ревнивец запретил ей брать уроки пения, регулярно устраивал сцены ревности, словом, вел себя как настоящий тиран.
От этого в их отношениях наметилась трещина. В 1929 году Адольф весьма откровенно написал Гели об их интимных отношениях. В письме он прямо признавался в некоторых мазохистских наклонностях, которые усиливали его страсть. Но это откровенное письмо случайно попало в посторонние руки, что привело к трагическим событиям. Впоследствии Гитлер уничтожил всех, кто мог прочесть эти строки, и вернул письмо.
А 17 сентября 1931 года произошло непоправимое. Гели заявила Адольфу, что намерена вернуться в Вену и продолжить занятия вокалом. Ее бойфренд встал на дыбы. Разразился грандиозный скандал. По иронии судьбы, в тот день Гитлер уезжал в Гамбург – для предвыборной агитации…
Утром 18 сентября ему сообщили, что Гели мертва. Фрейлейн Раубаль обнаружили в ее комнате с простреленной грудью. Пуля вошла ниже левой ключицы и пронзила сердце.
Расследование было недолгим. Полиция пришла к выводу о самоубийстве. Но по сей день мир будоражат слухи, что девушку убили: либо Гитлер в припадке ревности, либо Гиммлер – лично или при помощи наемных убийц, одним из которых называют Эмиля Мориса.
Гитлер тяжело пережил смерть Гели. После ее кончины он стал убежденным вегетарианцем. Много раз он прилюдно твердил, что Гели была его единственной, большой и настоящей любовью. Он неподдельно скорбил о ней. Комната Гели на вилле стала святым и неприкосновенным местом даже после капремонта здания. А любимый художник фюрера – Адольф Циглер – написал портреты Гели, которые в дни ее рождения и смерти украшались цветами.
После смерти он буквально канонизировал предмет своей бешеной страсти. Но знал ли Адольф истинные причины смерти Гели и приложил ли он руку к этому – вот в чем секрет.
Загадки психики Гитлера
Во многих советских исторических источниках вопрос о психическом здоровье Адольфа Гитлера решен однозначно. К слову «фюрер» добавили «бесноватый» – и вся недолга.
Меж тем западные исследователи уделяли психическому здоровью Адольфа Гитлера больше внимания. Они высказали немало медицинских диагнозов. Правда, исключительно в виде версий.
За последние полвека у Гитлера «нашли» практически все существующие в природе психические расстройства. Примечательно, что заключения о его психическом здоровье (с указанием точного диагноза) делали даже врачи, которые никогда не встречались с Гитлером. Поэтому не будем тратить время на мнения таких, с позволения сказать, «специалистов». А лучше остановимся на мнениях докторов, лично наблюдавших фюрера. Среди которых, кстати, немало настоящих фанатиков нацизма.
В 1914 году рекрут Адольф Гитлер предстал перед военно-медицинской комиссией. Никаких заболеваний у молодого добровольца она не обнаружила. В ходе войны ефрейтор Гитлер был ранен и, возможно, легко контужен.
В 1923 году амбициозный политик устроил «Пивной путч». После его подавления немецкие судебные психиатры тщательно обследовали подследственного Адольфа Гитлера и признали его вменяемым.
Поэтому большинство западных исследователей сходятся на том, что в случае с Гитлером уместнее говорить о сочетании в одной личности не самых приятных особенностей характера, нежели о каком-либо психзаболевании. На языке специалистов-психоневрологов такая комбинация именуется психопатией.
Документально подтверждено, что во время пребывания на фронте Первой мировой у Гитлера однажды наступила временная слепота. Которая, скорее всего, возникла на нервной почве. Позже это стало для многих психиатров поводом диагностировать фюрера как классического истерического психопата. Впрочем, в начале XX века медики не очень-то задумывались о влиянии войны на солдатскую психику. К тому же архивные документы подтверждают, что Гитлер проявил себя храбрым и умелым бойцом, честно заслужившим своей кровью боевые награды. В молодости он прошел через сущий ад. Поэтому его психика (возможно, еще и затронутая контузией) неизбежно подверглась тому, что ныне называют ПТСР – посттравматическое расстройство, которое в той или иной степени испытывает на войне каждый солдат.
Что касается «штатских» качеств, то, по свидетельствам очевидцев, знавших Гитлера с детства, юный Адольф выделялся крайним индивидуализмом, эгоизмом, склонностью к самолюбованию и цинизмом. Поэтому нет ничего удивительного, что под влиянием социальных условий эти черты характера стали доминантными.
Во времена СССР любили ссылаться на точку зрения известного немецкого психиатра Артура Кронфельда, еврея по национальности. Эмигрировав из Германии в Советский Союз, он заявил, что Гитлер – антисоциальный истерический психопат. Но доктор Кронфельд никогда не осматривал пациента Гитлера, лишь наблюдал за ним, когда в конце 1920-х они участвовали в одном судебном процессе.
В начале 1930-х, когда Гитлер занял пост канцлера Германии, известный немецкий психиатр Карл Вильманс диагностировал у фюрера кратковременную, но довольно тяжелую психогенную слепоту. При этом в анамнезе была яростная борьба за власть. И психика лидера НСДАП могла повести себя точно так же, как когда-то на войне. Но вскоре слепота исчезла без следа. Правда, после сорока пяти лет Гитлер стал хуже видеть, но это можно списать на возрастные изменения организма.
После упомянутого приступа слепоты VIP-пациента осматривал другой видный германский психиатр – Освальд Бумке. Доктор по прошествии лет сознался, что так и не смог решить, чего же больше в личности Гитлера – истеричности или параноидности. Впрочем, стоит ли верить этим диагнозам, если они сделаны много лет спустя, когда Бумке уже ничто не угрожало.
При рассмотрении вопроса о психическом здоровье Гитлера надо учитывать еще один существенный нюанс. Исследователи психических патологий пришли к заключению, что между патологическими властолюбцами, взявшими власть силой, и их непримиримыми оппонентами нет особенной разницы. Даже когда они, по воле исторических судеб, меняются местами. Поэтому выдающиеся революционеры (Робеспьер, Марат, Ленин, Троцкий, Сталин) и откровенные тираны (Юлий Цезарь, Сулла, Калигула, Муссолини, Гитлер) – одного поля ягоды. Социальные процессы и индивидуальные характеры развели их по разные стороны баррикад. Несмотря на это, каждый из них – патологический убийца (даже если никого и никогда собственноручно не убил).
Но вернемся к нашему пациенту. Голландский психиатр Штольк полагал, что причины психопатии Гитлера сложны, поэтому однозначный диагноз исключен. По мнению Штолька, на протяжении жизни фюрер перенес слишком много вредных воздействий, что в итоге привело Гитлера к тяжелым дефектам эмоционально-волевой сферы и возникновению болезненных особенностей в ходе интеллектуальной деятельности. Дескать, именно поэтому вождь Третьего рейха имел повышенную самовнушаемость и тяготел к проявлениям мистицизма.
Впрочем, как бы там ни было, любые оценки психиатров стоит учитывать лишь до известного предела. Ведь жизнь и история свидетельствуют – политическая и этическая ориентация исторического лица не связана с наличием (или отсутствием) у него психзаболевания. Как среди тиранов, так и среди демократов встречаются персоны с одинаковыми особенностями психики и одинаковыми болезнями.
