Сердце Креона преисполнилось любви, когда он подумал о крошке Белле, которая стала лучиком счастья в их с Иолой жизни. Они с женой встретили друг друга слишком поздно, чтобы завести собственных детей…
Ему нравилось, что Люси и Белла живут в его доме, но, будучи консерватором по натуре, Креон был убежден, что дочери необходимо выйти замуж, чтобы о них заботился достойный мужчина, когда его не станет.
Это было непростой задачей, после предательства того парня Люси окончательно и бесповоротно разочаровалась в мужчинах. Она стала очень недоверчивой и закрытой, тогда как у нее от ухажеров отбоя не было. Креон не без гордости отмечал, что Люси очень красивая женщина – стройная, как фарфоровая статуэтка, с копной светлых волос, гладкой молочно-белой кожей и ясными голубыми глазами. В баре, где она работала, мужчины восхищенно смолкали, только завидев ее. Люси получала больше чаевых, чем другие официантки, и его друг, владелец отеля, заверил Креона, что после того, как она стала работать на него, дела пошли в гору.
***Люси ценила свою работу, хотя понимала, что отцу это не нравится. Быть матерью-одиночкой – слишком дорогое удовольствие. Без поддержки со стороны отца и мачехи она бы не справилась. Решение поступиться своими принципами и приехать к отцу в Грецию далось нелегко, однако жалеть о решении ей не пришлось. Креон оказался прекрасным отцом и заботливым дедушкой.
Она согласилась какое-то время пожить в их доме и с благодарностью приняла помощь Иолы, которая часто и охотно сидела с Беллой. Но Люси знала, что долго так продолжаться не может. Прилетев в Афины, она отчаянно нуждалась в помощи, но после нескольких месяцев работы она встала на ноги и отчасти обрела утраченную независимость. Пусть ее зарплата невысока, но она все же покрывала их с дочерью нужды. Это вселяло в нее уверенность.
Обслужив клиента, Люси заметила Андреуса, владельца бара и отеля. Он сделал ей жест подойти.
– Завтра утром в зале рядом состоится важная конференция, – сообщил он. – Я хочу, чтобы ты подавала напитки и закуски. Работы на пару часов, но я заплачу тебе как за целую смену.
– Я должна спросить Иолу, но, думаю, смогу, потому что по утрам она обычно дома. – Люси кивнула и заторопилась к другому посетителю.
Парень за стойкой попытался завести с ней разговор, выпрашивал номер телефона. Люси сдержанно отклонила его попытки познакомиться. Она не была заинтересована в отношениях. То, что она была незамужней и имела ребенка, наводило некоторых мужчин на мысли о том, что она не прочь закрутить короткий роман. Плавали – знаем. Это с ней уже случалось. Тогда она была юна и неопытна. Он стал ее первым мужчиной, сделал ей ребенка, а потом бросил. Она все еще чувствовала себя униженной и оскорбленной, обида не проходила, рана в ее душе отказывалась затягиваться… Именно поэтому Люси старалась не вспоминать ни его, ни то, что между ними было.
Вспоминать прошлое было бессмысленно. Это лишь причиняло боль. Люси по натуре была закрытой. Сдержанности и скромности ее научили годы, проведенные в приюте. Тогда же она разучилась доверять людям и, если кто-то покушался на ее свободу, отчаянно сопротивлялась.
Несмотря на все трудности, ее жизнь налаживалась. Она впервые смогла задержаться на одном месте и пустить корни. Люси чувствовала себя счастливой, и единственной ее заботой было как можно быстрее улучшить свое материальное положение, обзавестись собственным жильем и начать строить карьеру ради благополучия Беллы. Вполне вероятно, что в будущем она попросит отца оплатить для нее какие-нибудь профессиональные курсы или дополнительное образование, которое поможет ей устроиться на более престижную и высокооплачиваемую работу. Настало время принимать важные решения и вести себя по-взрослому.
«Ты заслуживаешь большего», – сказал ее отец, когда они встретились в Испании двумя годами ранее.
Люси забрала заказ с барной стойки, отнесла посетителю и погрузилась в воспоминания о тех беззаботных временах. Тогда она была юной и беспечной, не имела ни житейского опыта, ни четких представлений о будущем, мечтала лишь о большой любви. Жизнь жестоко проучила ее за наивность…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Приятельница, заметив, что Люси увлечена новым знакомым, предупреждала:
– Он переспит с тобой, а когда ты ему наскучишь, бросит и пойдет дальше. Парни вроде него не встречаются с девушками вроде нас, – говорила Тара.
На верхней губе выступили капельки пота. Воспоминания о пережитых мгновениях счастья пробудили в ней забытые чувства…
Люси тряхнула головой, отгоняя неуместные мысли. Ей до сих пор было стыдно за свою наивность, ведь она прекрасно знала, какими жестокими могут быть люди. Она не росла в семье, где ее любили и оберегали. Ей следовало понимать, во что она ввязывается…
Люси сделала глубокий вдох и снова принялась за работу – смена подходила к концу.
Вернувшись в свою комнату, которую делила с дочерью в просторном доме отца, она подумала, что ни к чему нельзя быть полностью готовой. Малышка спала в кроватке. На ее щеках выступил румянец. У девочки была смуглая кожа, темные вьющиеся волосы и зеленые глаза. Она была прекрасна, как ангел. На глазах Люси выступили слезы. Как бы она ни сожалела о том, что произошло, она была рада тому, что у нее есть дочь.
***– Поужинай с нами в субботу, – попросила Иола за завтраком.
Мачеха была яркой брюнеткой сорока лет с улыбающимися глазами.
Люси вздохнула и принялась вытирать лицо дочки, перепачканное кашей. Она знала, что отцу будет приятно, если она проведет с ними вечер. Но это определенно будет сопряжено с нежелательными ухаживаниями со стороны молодых людей, которых Креон, уверенный в том, что ей необходим муж, выбрал для Люси.
– Мам… мам… – лепетала Белла, протягивая к ней ручки.
Люси вытащила девочку из стульчика для кормления, усадила на развивающий коврик с игрушками, поцеловала в кудрявую макушку и смущенно посмотрела на мачеху. Она чувствовала себя неблагодарной, когда отказывала в чем-то отцу.
– Мне просто не хочется ни с кем встречаться. Не сейчас. Вероятно, через несколько месяцев я буду чувствовать себя по-другому, – добавила она без должной уверенности.
– У тебя было болезненное расставание, и потом тебе через многое пришлось пройти в одиночку, – признала Иола. – Но твой отец – мужчина, и он этого не понимает. Я пыталась втолковать ему, что тебе нужно время…
– Вот именно! – воскликнула Люси и обняла Иолу за плечи. – Я просто не готова.
– Пойми, не все мужчины похожи на отца Беллы. В мире действительно немало достойных и заботливых, – напомнила Иола. – Я знаю это, как никто другой. Мне пришлось перецеловать немало жаб, пока я не встретила Креона.
Люси улыбнулась: мачеха действительно хорошо понимает ее. Несколькими минутами позже она вышла из дома и отправилась на работу. Отель располагался неподалеку, в фешенебельном районе Афин, в нем останавливались весьма состоятельные люди. Хозяин отеля был давним приятелем ее отца.
Креон и Иола познакомились, когда отец нанял ее в качестве помощника в компанию по аренде недвижимости, которая после ряда трудностей разорилась. Однако ему удалось восстановить репутацию, и сейчас его бизнес приносил неплохой доход.
За плечами Креона был развод. Первая жена, мать Люси, была ему неверна. Отец был честен с ней, даже когда говорил о ее покойной матери, и не пытался окружить себя ореолом святости. Креон рассказал, что когда-то был арестован за участие в организации финансовой пирамиды. Несмотря на его открытость, Люси так и не могла понять, каким образом он заработал состояние, позволявшее ему вести роскошный образ жизни.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Она знала, что Креон не пренебрегает азартными играми, делает ставки и не боится рисковать, инвестируя в то или иное предприятие. Чем бы Креон ни занимался, он во всем добивался успеха. Несмотря на это, она не была удивлена, когда узнала, что некоторые его дела были сомнительными, а сделки совершались на грани закона. Однако Люси закрывала на это глаза, в большей степени потому, что именно отец и Иола заботились о ней и Белле.
