— Что, Льюис? Говори погромче, что-то со связью! — Грэйс Мидвич плотней прижала к лицу дорогущую модифицированную трубку, — Говори. Что? Чем расстроена?
Сквозь непонятно откуда взявшиеся в трубке писки и шорохи пробился голос мужа:
— Твой… сад… Мороз…
— Какой мороз? Летом? О чем ты, Льюис?
— Ночью вдруг ударил мороз. Восемь градусов. Все твои розы замерзли. Прости, дорогая…
— Ты рехнулся? Спятил? Какой мороз, Льюис?! Какого черта ты пытаешься мне сейчас вкрутить? Ну подожди, мы с детьми вернемся домой, я тебе…
— Мама, мама! Смотри, мам! — ворвались в ухо детские голоса.
— Мама, смотри… Что это?
О господи… В небе, еще несколько минут назад светлом и безоблачном, закручивалась исполинская темная воронка из растрепанных туч…
Россия, Cевастополь.
25 июля 2024 года.
14 часов 50 минут.
— Павел Евгеньевич, пациент из 12 палаты просит вас.
— Обратитесь к Татьяне Родионовне. Я ухожу в отпуск, если вы не забыли.
— Татьяна Родионовна на операции. Освободится не скоро, — молоденькая практикантка виновато посмотрела бархатными глазами… Эх, никогда не мог устоять перед хорошеньким личиком!
— Хорошо. Как он сегодня?
— Беспокойный. Хуже, чем вчера.
— Что ж такое… Ну пойдемте.
Честно говоря, хирург-ординатор Севастопольской горбольницы был рад забыть на время отпуска о пациенте из двенадцатой палаты со всеми его загадками и странностями… А странностей хватало.
Загадочное появление — ну как он оказался прямо у дверей операционной, минуя приемный покой и охрану? Странные повреждения… Дежурная бригада протрудилась в операционной шесть часов, и это при том, что тело парня было измордовано удивительно профессионально — ни голова, ни важные внутренние органы практически не затронуты. Хотя ран, ожогов и порезов хватило бы на троих! Словно кто-то задался целью лишить юношу возможности передвигаться — переломы рук и ног, травма позвоночника, многочисленные ожоги, сильный нервный шок. Причем потом, когда появилась свободная минутка, Павел и ассистент призадумались над происхождением некоторых травм — такие им еще не попадались. На хулиганские выходки не похоже… И на бандитские разборки тоже.
Необычный пациент не торопился становиться в ряды нормальных выздоравливающих.
В последующие несколько дней медперсонал встал в тупик — зафиксированная в больничной карте травма позвоночника загадочным образом исчезла из перечня повреждений безымянного пациента… Юноша даже пришел в себя, хотя, похоже, пребывал в состоянии шока и не ответил ни на один вопрос.
На следующий день к пострадавшему явился следователь, заставший парня без сознания — а хирург в полной оторопи рассматривал материализовавшиеся на теле юноши свежие рубцы, напоминавшие следы от когтей, и несомненный след от асфиксии… Так что вместо допроса предполагаемой жертвы нападения следователь занялся дежурной медсестрой и обвинением оной то ли в преступной халатности, то ли в намеренном издевательстве над беспомощными пациентами.
А через трое суток история повторилась. Несколько самых серьезных травм исчезли без следа, зато появились новые… И еще раз… В самопроизвольное появление синяков и рубцов врачам не верилось абсолютно (в конце концов, здесь не церковь, а больной — не один из многочисленных святых!), охрана и медперсонал клялись в своей невиновности и полном отсутствии визитеров, а в палате номер двенадцать уже дважды непонятным образом ломалась свежеустановленная видеокамера…
А пациент то затравленно молчал, то впадал в бредовое состояние, то и дело поминая колдунов, демонов и еще кого-то, вовсе непонятного…
Позавчера он наконец более-менее пришел в себя, заговорил и даже сам попросил позвать кого-нибудь из представителей власти. О чем там его пациент беседовал со следователем, врач был не в курсе, но после этой беседы представитель власти потребовал больничный компьютер и принялся искать пострадавшего в списках пациентов психиатрических клиник и членов секты «Пришествие». Интересно, видимо, разговор прошел.
Поправится — и мы запросим консультацию у психиатров. А пока…
— Ну, как мы себя чувствуем? — профессионально бодрым тоном осведомился Павел Евгеньевич, на автомате проверяя пульс, — Что нас беспокоит?
— Док… тор… — разбитые губы и исколотый язык заживали очень медленно, хуже переломов почему-то… — Доктор…
— Тише-тише, спокойней молодой человек… Не волнуйтесь.
— Доктор… что… на улице?… Затмения… нет?
Ничего себе вопрос!
— Разумеется, нет. Отдыхайте, все в порядке.
— А снега?…
Врач и медсестричка переглянулись. Снег? В июле? Утренние новости, как курьез, передали общение о снегопаде под Красноярском, но это же смешно…
— Нет, все хорошо. Отдыхайте. Все будет хорошо, вы попра…
— Не будет, — выдохнули черные от синяков губы, — Слушайте… Сначала будет снег… Потом ураганы и штормы… и наводнения… Он… так… сказал… Потом… будет затмение… и на улицы… выйдут… демоны. И вампиры…
Что?! Краем глаза врач увидел, как медсестра жалостливо искривила губки. И мысленно согласился с ней.
Мда, жаль парня. Очевидно, нервный шок даром не прошел. Надо будет оставить своей заместительнице указание пригласить психиатра… когда пациент немного наберется сил. Юноша, кажется, понял, как восприняты его слова. И обреченно закрыл глаза.
— Передайте… хоть кому-нибудь…
Великобритания. Лондон.
26 июля 2024 года.
7 часов утра.
Офис корпорации «Бизнес-нет».
Лифт мягко тронулся с места, вознося Тэмми Хоган, молодую, но очень мноообещающую сотрудницу корпорации, на семидесятый этаж.
— Погода продолжает преподносить нам нерадостные сюрпризы, бодро провещал голосок в ухе, — горошинка передатчика еще не была настроена на рабочую частоту и транслировала новости, — В Сан-Диего крупнейший за последние три десятилетия смерч практически уничтожил военную базу и прилегающие кварталы. Синоптики в растерянности…
Тэмми вздохнула — с погодой и правда что-то не так. Утром ей звонила сестра из Фалмута, на побережье, там бушует небывалый шторм — даже прадед такого не помнит. Связь оборвалась, когда сестра жаловалась, что страховка не покроет убытков. Поневоле верится в мрачные предсказания о глобальной климатической катастрофе…
— Список исчезнувших за последние три недели сегодня утром пополнился новой фамилией, — продолжала вещать диктор, — Марио Ла Граца, президент одной из крупнейших оружейных фирм, загадочно пропал из своего особняка, оборудованного тремя системами защиты. Из доверенных источников нам стало известно, что с четырех заводов компании похищены крупные партии оружия.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
