— Я Арман герцог Аквитанский, я захватил ваш город и вскоре вся Сербия будет моей. Я предлагаю принести мне клятвы верности и я оставлю вас во главе города и его окрестностей. Далее, город заплатит мне выкуп и я не позволю своим наемникам грабить его жителей.
— Сколько же ваше высочество хочет получить с нашего города? — спросил седой серб с высоко задранным подбородком и державший спину как какой-то английский лорд.
— Вы выплатите сейчас две тысячи монет золотом и так же, как и платили Урошу, так и мне ежегодно будете выплачивать по две тысячи в год.
Пока лучшие люди города совещались, я отправил войска для захвата еще двух городов — в Скодру, расположенный на берегу озера Шкодер в двадцати километрах от побережья Адриатического моря, вблизи слияния рек Дрин и Буны и в Котор, располагающийся южнее на этом же побережье (В 1185 году великий жупан Сербии Стефан Неманя, основатель сербской королевской династии Неманичей, в ходе кампании присоединения Зеты к Сербии триумфально въехал в Котор, который сдался ему без боя. Князь пощадил город и построил в нём величественную крепость. Котор вошел в состав Сербии как вассальное государство, сохранив в неприкосновенности свои институты власти и своё право заключать мир и объявлять войну. В то время здесь уже находилась резиденция епископа, а также основаны доминиканский и францисканский монастыри). Во главе войск я поставил братьев Гуго и Пьера де Аманзе. После захвата этих городов братья должны были отправиться брать город Скопье на берегах самой большой реки Северной Македонии Вардара, в долине, окружённой горами. Ниш на тот момент был возвращен Болгарами, я захватом болгарского города привлеку к себе внимание болгарского царя Константина I Тиха. Что мне о нем было известно?
В 1257 году Константин I, сын болгарского боярина Тиха из Скопье был избран боярами новым царём. В последующей борьбе за престол прежний царь Мицо Асень был разбит и бежал в Никейскую империю к Михаилу VIII Палеологу.
Чтобы закрепить своё положение как легитимного правителя, Константин решил породнится с правящей династией Асеней и женится на Ирине Ласкарине, внучке болгарского царя Ивана Асеня II и дочери никейского императора Феодора II Ласкариса и Елены Болгарской. С этого момента его именуют — Константин I Асень Тих. В 1261 году под предлогом мести за ослепление Феодора Ласкариса Константин Тих нападает на Константинополь, но терпит поражение, потеряв почти всю армию и через четыре года совместно с монгольскими войсками беклярбека Ногая предпринимает повторный поход против Византии. Я рассчитывал на слабость болгар, ослабленных несколькими войнами.
Всех своих пятерых приближенных, бывшими со мной всю свою сознательную жизнь, я как глава рыцарского Ордена сразу же посвятил в рыцари Хранителей Истинной Веры, вручив им золотые шпоры и шитые золотом рыцарские пояса, избавив их от необходимости приносить клятву целибата. Верный Дидье стал сержантом Ордена.
Наемники получили свое золото и радостные пили вино за мое здоровье у многочисленных костров, на которых жарили туши убитой по дороге дичи, прославляя своего нанимателя, благодаря которому наемники не понесли потерь. Я обходил в сопровождении своих офицеров лагерь, разбитый по римскому образцу, когда ко мне подошли двое генуэзских вожаков, главнокомандующие.
Как военное образование генуэзские арбалетчики появились в прошлом веке. Арбалетчики объединены в знамёна(с итал. — «bandiere») — группы по двадцать человек под командованием коннетабля, и могли объединяться в соединения в несколько сотен или тысяч воинов с главнокомандующим, обычно представителем одной из благородных генуэзских семей, который был ответственным за их координацию в сражении.
Вербовка была в компетенции двух человек, обычно дворян, которые должны были оценить каждого рекрута. Все принятые арбалетчики клялись в верности Республике. Сроки службы устанавливались разные, но не меньше одного года.
Арбалетчики были всегда под командой Генуэзской республики, в чём приносили присягу и не могли быть наёмниками, лишёнными флага. Только правительство города могло разрешить применение этих войск вне границ республики, получая за это деньги. Нельзя говорить о них как наёмниках в узком смысле, но больше как о военных специалистах, которые сражались не всегда только за родной город, но также и за деньги иностранцев.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ваше высочество! Позвольте узнать вашу конечную цель, куда вы нас ведете?
— К победам, господа, к победам! Что вам не нравится? Я в чем-то нарушил наши договоренности?
— Итальяшки переглянулись и одновременно покачали головами — Нет, ваше высочество. Практически бескровный захват Сербии нас впечатляет, тем более всю работу делают ваши люди. Но хотелось бы знать как далеко вы хотите зайти и сколько тронов отобрать у их владельцев.
— Вам не кажется — это совершенно не ваше дело? Я же не несу угрозу вашей республике, а остальное касается только меня, вашего нанимателя, полностью оплатившего ваши услуги.
Итальянцы потупили взгляды в землю и замялись — Простите, ваше Высочество! Просто люди взбудоражены скоростью захвата городов, они утверждают, что такими темпами вы завоюете даже Константинополь.
Я прекрасно помнил — генуэзцы и венецианцы в прошлом веке забрали в свои руки торговую гегемонию и расположились на Галате, предместье Константинополя. Частью города Галата стала при императоре Константине Великом, тогда же она была обнесена отдельной стеной. В V веке император Феодосий II, разбив город на 14 районов, присвоил Галате номер 13. Генуэзцы оставались хозяевами торговли в империи до самого её падения в 1453 году (и продолжат играть ведущую роль в торговле Османской империи). Генуэзцы при византийцах окружили район стеной и построили в самой верхней точке района Галатскую башню.
— Даже если я решу захватить Константинополь, то я договорюсь с вашей республикой о торговом взаимодействии!
Проводив взглядом удаляющихся итальяшек, я подозвал своего главу безопасности — Жан, организуй слежку за этими засранцами, как у тебя обстоят дела со шпионами в их рядах?
— Я нанял двадцать человек, трое из близкого окружения командиров! Если что-то они задумают, я сразу же об этом узнаю!
Загрузив обоз золотом, я сразу двинулся на столицу сербского королевства Рашка, куда под видом купцов были отправлены три каравана.
Обоз из пяти телег, которые были загружены выделанными шкурами (найденными на складах захваченного Дубровника) под охраной двадцати человек, вооруженных луками, копьями и топорами и одетых в недорогие кожаные доспехи, лишь пятеро имели старые кольчуги. Все охранники, как и купец с кличкой Хмурый, на удивление были молодыми парнями, однако оружие они всегда держали под рукой. Ни один не владел сербским, однако все знали греческий, латынь и итальянский, то есть могли общаться с настоящими купцами, с которыми могли пересечься. Рашка находился на юго-западе Сербии, расположенный к юго-востоку от Белграда, на реке Нишава, недалеко от её впадения в Южную Мораву. Здесь сходятся основные транспортные пути из Центральной Европы в Грецию.
Заплатив на въезде, обоз втянулся в город и направился в сторону ближайших торговых рядов. Через три часа начнет темнеть, поэтому мнимый купец не стал долго торговаться и весь свой груз сбыл практически сразу, обговорив с покупателем предоставление сарая для ночлега своих слуг и охранников, сам же отправился в таверну, где сел с кувшином вина в уголке, слушая пьяные разговоры посетителей. Заметив пристальный взгляд, разведчик герцога Аквитанского медленно развернулся — на него искоса поглядывал его коллега, посланный с другим обозом двумя сутками ранее. Взгляд товарища указал на выход. Сильно шатаясь, прибывший первым «купец» направился на улицу, за ним поднялся и Хмурый, который выйдя во двор, увидел как его товарищ перестал притворяться и кошачьим движением растворился в тени проулка. Хмурый поспешил следом, стараясь не выходить из тени.
