«Кришфала», многие исследователи считают автором этой эклоги Бернардина Рибейру, что, тем не менее, не мешает им признавать, что эклога под названием «Кришфал» превосходит все пять эклог автора «Молодой девушки». Стихотворение повествует о любви юного пастуха Кришфала к пастушке Марии, которую родные увозят от него, считая их неподходящей партией друг для друга, и помещают в монастырь. Ночью Кришфал как бы окидывает взглядом всю Португалию, встречая других страдающих от любви пастухов, и видит томящуюся в заточении Марию, приказывающую ему оставить всякие мысли о любви (стихотворение основано на реальной истории Криштофана Фалкана и Марии Брандан). Исследователи видят в этой эклоге даже элементы «магического реализма», считая, что она предвосхищает наше время;[4] мы же полагаем, что по своей искренности, силе трагизма и мастерству психологического анализа она действительно занимает выдающееся место в португальской литературе, и думаем, что принадлежит она все-таки не Бернардину, хотя в ней есть сходные с его мироощущением настроения:
Os tempos mudam ventura,
– bem о sei pelo passar, —
mas, por minha gram tristura,
nenhuns poderão mudar
a minha desaventura.[5]
Интересно, что трагические мотивы в поэзии самого Бернардина и усиление их в «Истории молодой девушки», герой которой Бимардер также находится на грани помешательства из-за несчастной любви, породили легенду о безумии самого писателя и его смерти около 1536 г. в лиссабонской Больнице Всех Святых. Некоторых исследователей подобные легенды подвигли на поиски вдохновительницы творчества Бернардина, и здесь возникали самые разные кандидатуры на роль его музы, начиная с инфанты доны Беатриш, дочери короля Мануэла Великолепного, продолжая испанской принцессой Хуаной Безумной и заканчивая двоюродной сестрой того же короля Мануэла Жуаной де Вилена.
Не имея ни возможности, ни желания углубляться в историю прототипов романа, ибо их идентификация мало чем может помочь в исследовании его своеобразия, укажем лишь на драму выдающегося португальского писателя прошлого столетия Алмейды Гарретта «Ауто Жила Висенте» (1842 г.), в которой повествуется о взаимной любви писателя и дочери короля Мануэла инфанты доны Беатриш.
Сложности в интерпретации романа связаны также с историей его издания. Впервые он был опубликован в 1554 г. в Ферраре издателем Авраамом Ушке, братом выехавшего из Португалии писателя Самуэла Ушке. Первое издание романа начинается словами «Menina е moça mе levaram da casa da minha mãe para muito longе» (молодой девушкой меня увезли из дома моей матери очень далеко), не содержит разделения на части и главы (впрочем, в графическом оформлении текста есть признаки его определенной рубрификации) и заканчивается тем, что Авалор начинает рассказывать попросившей о его помощи девице историю своего отца.
Второе издание романа вышло в свет в португальском городе Эворе, издателем книги был Андре де Бургош, начинался роман словами «Menina е moça me levaram de casa de meu pai para longes terras» (молодой девушкой меня увезли из дома моего отца в дальние земли). В эворском издании роман состоит из двух частей, все главы снабжены аннотациями, не всегда идеально совпадающими с их содержанием, и, по сравнению с первым изданием, роман Бернардина (или его продолжателей?) очень «вырос», ибо первое издание заканчивалось на 17 главе II части издания, во втором же издании вторая часть состоит из 58 глав. Однако сам по себе «рост» романа не представлял бы научной проблемы, если бы не резкая смена тона и стиля повествования, а также ощутимая разница в масштабе дарования между автором феррарской версии романа и его продолжателем.
Если «феррарский» вариант содержит в себе, как уже указывалось, установку на исследование внутреннего мира личности, кризиса эпохи рыцарства и болезненного перехода к ренессансным (может быть, вернее было бы сказать, буржуазным, ибо Бернардин видит в этом не столько возрождение, сколько деградацию) нравственным ценностям, то его «эворское» продолжение в основном является эпигонским произведением рыцарской литературы. Если «феррарский» вариант сосредоточил повествование вокруг историй двух влюбленных пар – Бимардера и Аонии и Авалора и Аримы, то «эворский» свелся в основном к рассказу о приключениях странствующих рыцарей, оставив неоконченной историю Авалора, но введя в повествование множество новых действующих лиц.
Кроме этих двух изданий, в XVI столетии роман был переиздан в Кельне (1559 г.), и этот вариант в основном воспроизводил феррарский текст.
Также известно и несколько списков романа. Это так называемый «Манускрипт Бернардина из Национальной библиотеки Лиссабона», который, судя по начертанию букв, относится к 1540–1550 гг.; это также рукопись «Tratado de Bernaldim Ribeiro», хранящаяся в Библиотеке Королевской Академии Истории в Мадриде, опять же придерживающаяся феррарского издания и являющаяся копией списка, сделанного в 60-е гг. XVI столетия. А также рукопись, принадлежавшая проживавшему в Португалии испанскому литературоведу Эухенио Асенсио и содержащая, помимо романа Б. Рибейру, стихотворения Са де Миранды и кастильских поэтов. Э. Асенсио датировал эту рукопись 1543–1546 гг. (впоследствии рукопись была куплена профессором Ж. В. де Пина Мартиншем и подарена Национальной Библиотеке в Лиссабоне). В феррарском издании 1554 г. роман назывался «История молодой девушки» («Historia de Menina e Moça»). Начиная с «Манускрипта Бернардина» и продолжая эворским изданием, стало популярным еще одно название романа – «Obra intitulada saudades de Bernaldim Ribeiro q foi autor della» (см. Ribeiro Bernardim. História de Menina e Moça. Estudo Introdutório por José Vitorino de Pina Martins. Lisboa, 2002. – P. 259).
Слово «саудаде», употребленное здесь во множественном числе, – это «тоска неясная о чем-то неземном», исконное свойство португальской национальной психологии, не подлежащее однозначному переводу на иностранные языки. Саудаде – это томление, грусть, печаль по утраченному на время или навечно человеку, времени, месту и даже Богу.
В трактовке «саудаде» или «саудадеш» (во множественном числе) расходились уже современники Бернардина Рибейру. Исходя из содержания его романа, можно перевести это слово как «превратности любви, любовные муки, любовные терзания». А вот в так называемом III письме Камоэнса это слово явно имеет значение «красоты природы»: «Среди новостей, которые вы мне прислали, я вижу, что вы хвастаете деревенской жизнью: светлыми струящимися водами, высокими, тенистыми деревьями, текущими источниками, поющими птицами и прочими саудадеш Бернардина Рибейру, которые делают жизнь благословенной» (Camões Luís de. Obras Completas. Lisboa, 3a edição,1972, vol.III. Autos e cartas. – P. 249).
Наличие столь серьезных разночтений между двумя первыми изданиями не могло не вызвать усиленных споров о том, какое из них считать editio princeps и что именно написал Бернардин, а что – его продолжатели. Пролог к эворскому изданию свидетельствует о том, что обсуждение проблемы подлинности романа началось еще в XVI столетии: «Foram tantos os traduzidores deste livro, e os pareceres em eles tão diversos, que não
