Она схватила его за руку и потащила за собой. Человек оглянулся на монстра. Показалось, будто на его месте лежала ледяная статуя, облачённая в белое грязное платье.
Девушка шла быстрым шагом, а он еле поспевал: спотыкался о корни, ветки и иголки больно впивались в ступни. Один раз он чуть не упал.
— Меня Мириам зовут. А вас? — спросила девушка, не оборачиваясь.
— Я не помню.
— А как вы здесь оказались?
— Я не знаю.
— Бедненький, — вырвалось у Мириам.
На широкой дороге из серого камня их ждала лошадь, запряжённая в телегу с бортами из тонких, криво прибитых досок. Дно устилала грубая ткань, из-под которой торчали еловые лапки.
Рядом топтался высокий парень в тулупе тёмно-коричневого цвета, подвязанный серо-красным полосатым поясом. На ногах — сапоги с высоким голенищем. Белые, как снег, волосы были собраны в пучок на затылке.
За длинные уши парень держал тушку зайца и осматривал его, поворачивая то в одну, то в другую сторону. Услышав шаги, парень обернулся и нахмурился.
Мириам отпустила человека и наклонилась, чтобы отдышаться.
— Представляешь, совершенно случайно наткнулась на него, — затараторила она, приложив руку к сердцу. — Пока ты с ловушкой возился, я тебя охраняла-охраняла, а потом что-то так неспокойно на душе стало, словно потянуло куда-то. Ну, я и пошла. Хорошо, что послушалась! Его чуть не выпили! Тварь уже кинулась на него, а я — раз — в неё стрелу, потом вторую, третью — и готово. Нет иллида! — Мириам кивнула в сторону человека. — Я не смогла бросить его в лесу. Погибнет же! Его либо выпьют, либо он замёрзнет! Я не могла допустить, чтобы…
— То есть, ты бросила меня одного? — глаза парня сузились. — Вдруг бы на меня напали, пока ты невесть где шлялась?
— Не напали бы! — запротестовала Мириам. — Я все проверила, иллидов рядом не было! А отлучилась я на пару минут. Ничего же не произошло!
— А если бы?
— Так не напали же! — воскликнула Мириам, в голосе звучало искреннее непонимание.
Парень со всей силы сжал кулаки и медленно выдохнул. Мгновение он молчал, а затем посмотрел тяжёлым взглядом на неё.
— И что ты собираешься с этим делать? — парень махнул головой в сторону человека.
От неловкости и стыда захотелось провалиться сквозь землю. Может, сбежать, пока они препираются? Незаметно скользнуть за кусты у дороги, потом за ствол дерева — и бежать со всех ног. Нет. Там монстры, длинноухие существа без зрачков.
Мириам замялась
— Ну-у, не бросим же мы его здесь в лесу.
— То есть поведешь домой?
— Да. А что? — с вызовом спросила Мириам.
Парень подошёл к человеку и взял прядь его волос.
— Посмотри, какие у него тёмные волосы, точно как у иллида. И глаза чёрные! А кожа, вон, какая… — он замялся, подбирая слова.
Человек чувствовал себя лошадью на рынке под взглядом придирчивого покупателя. Он опустил голову и принялся рассматривать ступни.
— Что это за белёсые надписи у него на теле? Заклинания? — парень отшатнулся от него, будто от чумного. — Он колдун? Я не поведу его домой! Он же опаснее тех тварей, что по лесу бродят! Ты с ума сошла?
— Я не сошла с ума! — Мириам едва не сорвалась на крик. — Уши, как у нас, глаза со зрачком!
— Я не приведу эту тварь домой! — взвился парень.
— А я приведу! И он не тварь, а человек! — отчеканила Мириам.
— Я тогда…
— Что ты сделаешь, Эйнар? — Мириам злобно сощурилась. — Бросишь меня в лесу? Побежишь в Око жаловаться, чтобы нас схватили, как пособников мага?
Эйнар нахмурился, губы сжались в тонкую полоску.
Человека накрыла сильная усталость. Ноги, казалось, сейчас подогнутся. В веки словно налили свинца. Человек закрыл глаза. Сейчас бы в горячую ванну залезть, взять баночку пива, комикс, что он купил накануне… Откуда эти мысли? Человек попытался на них сосредоточиться. Они как будто испугались прямого взгляда — и тут же растворились. Он снова вернулся в лес, к золотоволосой спасительнице и её злобному другу.
Эйнар кричал:
— Ты должна делать, как я тебе сказал. Я твой брат! Ты должна меня слушаться!
«Брат?!» — мысленно удивился человек. Они же такие разные! Мириам хрупкая, тонкая, с острыми чертами лица, а Эйнар — вон какой высокий, широкоплечий, с квадратной челюстью и широким подбородком. Хотя было в них и что-то похожее: хорошо очерченные скулы, одинаковый разрез и цвет глаз.
— Нет, — отчеканила Мириам и злобно уставилась на брата.
Эйнар осёкся. Он смотрел на сестру, злобно сощурив глаза. На лбу пульсировала жилка. Пару раз Эйнар открывал рот, словно собирался что-то сказать, но не находил слов, и долго, с присвистом, выпускал воздух через неплотно сжатые губы. Мириам смотрела на него с вызовом, гордо вскинув голову. Иногда на её губах появлялась лёгкая улыбка, будто девушка оценивала соперника и понимала, что козыри в её рукавах. Диалог взглядов продолжался несколько минут, и Эйнар не выдержал. Махнул рукой. Отвернулся.
— Ладно, пускай мать решает, что с этим делать!
Мириам подошла к человеку и дотронулась до плеча.
— Пойдёмте, — пролепетала она елейным голосом, каким обычно успокаивают детей, и постучала по дну телеги. — Вот, забирайтесь. — Затем она стащила с головы платок и протянула ему. — Повяжите на бедра, нехорошо голым разгуливать.
Человек сел в телегу, стараясь не касаться тушек. Эйнар это заметил, хмыкнул и тронул поводья:
— Н-ну!
Лошадь фыркнула. Брат с сестрой шагали по обе стороны от нее. Человек видел, как напряжена шея Эйнара, как сильно он вцепился в поводья. Человек слышал его короткие и шумные вдохи. Мириам же пританцовывала на каждом шагу, болтая головой в такт внутренней музыке.
— Ты по сторонам смотри, а то иллид выскочит — и не заметишь, — злобно бросил брат.
Мириам показала язык, но пританцовывать перестала.
Крупная птица вспорхнула прямо из-под колес, где-то вдалеке завыл волк. Лошадь дёрнулась.
— Тише, тише, моя хорошая, — ласково погладила её Мириам
— Чьим ты будешь и откуда родом? — спросил Эйнар.
Человек не сразу понял, что обращаются к нему.
— Вы мне?
— Нет, коню.
— Я ничего про себя не помню.
Такой ответ Эйнару не понравился. Он снова замолчал.
Ехали недолго. Сосны и ели сменились на серые, голые берёзы и хмызняк. Когда между деревьями замаячило болезненно жёлтое поле, Эйнар дёрнул коня за поводья.
— Прр! Стой! — а затем повернулся к человеку и приказал: — Слазь!
Мириам взвилась. Эйнар посмотрел на сестру, будто она сморозила какую-то чушь, а затем язвительно произнес:
— Ты опять начинаешь?
— Ты же не хочешь в открытую пройтись с этим через всю деревню? Тогда Око и звать не надо. Само явится!
Человека положили на дно телеги и забросали еловыми лапками.
— Видно? — поинтересовался Эйнар, обходя телегу.
Раздались лёгкие шаги Мириам.
— Нууу…
— Давай сверху ещё хворост накидаем.
На какое-то время вокруг установилась тишина. Человек не слышал ни шагов, ни голосов. Он уже собирался посмотреть, куда делить Мириам с Эйнаром, как сверху упало что-то тяжёлое.
— Так лучше, — раздался голос Эйнара.
— Постарайтесь, пожалуйста, не шевелиться, — прошептала Мириам совсем рядом от человека. — Нельзя, чтобы кто-нибудь догадался. Хорошо?
— Мг, — ответил человек, хотя не был уверен, услышат ли его.
— Но! — закомандовал Эйнар.
Телегу сильно трясло, иголки больно впивались в кожу. Очень хотелось почесаться, но человек терпел. Он немного раздвинул ёлочные ветки, чтобы видеть.
Лес редел, и вот — деревья будто подошли к невидимой границе и не решались за неё переступить. По обе стороны от дороги простиралось поле. Земля напоминала голову старого деда: серая, с неровными коричневыми пятнами и клочками сухой жёлтой травы.
Человек уловил запах дыма, аромат кислых щей и жареного мяса. Рот наполнился слюной, в желудке заурчало. Видимо, он давно ничего не ел.
Ёлочные лапы и край ткани мешали, закрывали обзор, но все же человек смог различить плетёные заборы, тёмные бревенчатые стены домов, людей в странных одеждах. Женщины — в платках, шерстяных юбках и коротких полушубках. Мужчины — в кожаных штанах, сапогах и тулупах.
