почувствовать вкус человеческой еды и секса, о которых говорил Леонардо. Поэтому из всех предложенных вариантов, я сразу выбрал мужской «скафандр» с серьёзными физическими дефектами и сложной судьбой, которую мне предстояло пережить на Земле.
Находясь в коконе моделирования, я наблюдал в проекционных экранах свою потенциальную жизнь и одновременно ощущал себя внутри выбранного «скафандра». Благодаря этому я видел и чувствовал все, что меня может ожидать в моём первом земном воплощении от момента рождения до самой смерти. Ощущения были разными – от приятных и восхитительных, до ужасных и отвратительных. Но, в целом, перспектива данной инкарнации была вполне приемлема. Кроме того, здесь я узнал, кто из душ моей группы будет сопровождать меня по жизни в роли близких родственников, друзей и знакомых. И у каждого из них были свои цели и задачи в предстоящий период земного бытия.
К сожалению, всю эту важную информацию я забыл вскоре после того, как покинул мир душ и оказался на Земле. Я даже не мог вспомнить о существовании родного дома. Но это случилось гораздо позже. А до тех пор я продолжал беззаботно обитать в высших сферах, лишь иногда вспоминая о грядущем путешествии в материальный мир, когда необходимо было в очередной раз отрепетировать ту или иную сцену предстоящей инкарнации. А жизнь, между прочим, меня ждала довольно сложная, и лет до пятнадцати даже весьма унылая. С каждым разом моё желание воплотиться на Земле становилось всё слабее, а эмоции связанные с определёнными перспективами всё больше тускнели, бледнели и затухали.
В конце концов мне и вовсе расхотелось отправляться на Землю, где я останусь наедине с самим собой и буду думать, что у меня нет никакой поддержки со стороны друзей и наставника. Забыть о родном мире душ и о собственной духовной жизни, находясь в тесном человеческом «скафандре», это просто ужасно!..
Я уже хотел отказаться от путешествия на Землю, но не тут-то было. В решающий момент ко мне, как всегда, без приглашения явился Леонардо и радостно просиял свою любимую фразу:
«Пора! Пора в путь дорогу»…
«А-а-а»… – попытался я возразить.
«А, если ты вздумал от меня сбежать, вместо того, чтобы отправляться на Землю, то у тебя ничего не выйдет!
Запущенный и отрепетированный всеми действующими лицами процесс остановить или нарушить практически невозможно. Отказ от выбранной инкарнации или ранняя смерть одного из участников будущей трагикомедии, обычно приводят к разрыву взаимосвязанной цепи земных событий. Это в свою очередь требует срочного изменения общего сценария жизни отдельной группы людей, а то и целого народа. Нарушение установленного плана и его вынужденная коррекция могут привести к неприятным последствиям и определённым накладкам в судьбах разных людей. Именно поэтому аборт, убийство и самоубийство считаются недопустимыми в любой религии всех материальных миров.
Так что, Брилиан, забудь обо всех переживаниях. Тебя ждёт твой человеческий скафандр. Его мозг уже достаточно сформировался, чтобы ты мог установить прочный симбиотический контакт. Роды через четыре месяца. Родители тебя уже ждут, хоть ты и будешь третьим нежеланным ребёнком».
«Не хочу…» – замигал я бледнеющим светом и попробовал ускользнуть в параллельную сферу бытия.
Однако наставник уже успел применить мягкую силу, так что я не мог даже вспыхнуть. С пожеланием удачи, он открыл транспортный тоннель и легко запустил меня прямо на Землю.
Пролетев через все слои окружающего пространства, я невольно нацепил на себя несколько тонкоматериальных оболочек, а затем с ходу попал точно в женский живот. И этот живот несомненно принадлежал моей будущей матери, которая сейчас крепко спала.
В её утробе плавало Маленькое существо с большой головой. Это было моё физическое тело, мой человеческий скафандр, который мне ещё предстояло освоить и обжить.
От внезапного вторжения и прикосновения к формирующемуся мозгу, существо недовольно заворочалось и пнуло ножками мамку в живот. Женщина тут же проснулась, что-то проворчала, погладила округлый живот, успокаивая малыша, и снова громко засопела. Ребёнок тоже притих.
Вот, так и началась моя жизнь на Земле.
Разумеется, влезть в свой человеческий скафандр я пока не мог. Не те габариты астрального тела, и не тот уровень сознания. Кроме того, в теле мамаши и без меня было маловато места.
Душа женщины оставалась ко мне глуха, как я не пытался до неё достучаться. Судя по образу жизни моих будущих родителей, на первом месте у них были телесные удовольствия, а уж потом всё остальное. О своей душе и о том, кто она есть на самом деле, мамка даже не задумывалась.
При всём при этом, уйти далеко и надолго от беременной я уже не мог. Единожды прикоснувшись к мозгу ребёнка, я невольно прирос к нему тонкоматериальными оболочками, и сильнее всего астральным телом. Таким образом, теперь между мной и растущим скафандром была постоянная связь. Я всегда знал, что делает и чувствует малыш в утробе матери.
Пока я пребывал в таком двойственном положении, мне удалось узнать много интересного о семье, в которой предстояло жить. Ячейка общества состояло из четырёх особей, не считая, кошки.
Мать моя – женщина называлась Ольгой. Внешне – привлекательная дама с крупными формами организма. Она работала продавцом на рынке, и таскалась туда почти каждый день, несмотря на торчащее пузо и опасность преждевременных родов. Об этом ей сказала врач генеколог, наблюдавшая беременность. Но моей мамке были дороже заработанные у прилавка деньги, нежели безопасность ребёнка. В остальном, женщина, как женщина, со своими достоинствами и множеством мелких недостатков.
Отец мой – мужчина звался Олегом. Внешне – совсем невзрачный худосочный тип с вяклой физиономией. Работал он на заводе. Производил какие-то механические запчасти. Но, несмотря на имеющийся в наличие токарно-фрезерный станок с ЧПУ, по пятницам у моего будущего папаши все детали выходили на редкость кривыми. А всё дело в недосмотре и разгильдяйстве. Отец спешил поскорее закончить работу и отправиться в гараж к другим мужикам, где они традиционно обмывали очередной ремонт очередной поломки отечественного автомобиля. Видимо, их машины собирали такие же халтурщики, как мой батя, для которого выпить с мужиками в пятницу – святое дело. И это был его главный недостаток при всех остальных достоинствах.
Две мои сестры близняшки именовались Еленой и Миленой. Маленькие рыжие девочки внешне совершенно не были похожи на родителей, особенно на папу. И создавалось впечатление, что их настоящим отцом является рыжий сосед с первого этажа. В момент моего незримого появления в семье блезняшкам было всего пять лет. Девчонки, как девчонки. Но вреднющие – ужас!..
В общем, семейка мне подвернулась весёлая. Однако, я сам её выбрал,
