Получается, что где-то совсем рядом лежат буквально тонны недоступных для исследования бумаг — ключевых документов, публикация которых мгновенно разъяснила бы ситуацию и ответила на все вопросы. А дискуссии разворачиваются лишь вокруг нескольких, случайно выпавших из папок и из контекста. При этом есть люди, по долгу службы прекрасно обо всем осведомленные, — хранители секретных архивов. Но они в дискуссиях не участвуют. А может, и участвуют, но информацию свою держат в секрете.
Совершенно ясно, что никакой пользы для своих теорий из обладания секретами архивов Генерального штаба казенные российские военные историки извлечь не могут, иначе бы давно все с восторгом рассекретили. Единственное, что они могут, — скрывать информацию, не подпуская к ней своих противников.
Такая экзотическая ситуация придает борьбе этих людей с «ревизионистами» дополнительный фарсовый характер. «Ревизионистам» легче. Документы документами, но реальные процессы, захватившие всю страну, спрятать невозможно. А изучать процессы можно вполне успешно и без секретных архивов.
Собственно говоря, с научной точки зрения спор закончен. То, что Сталин готовил нападение на Германию летом 1941 г., однозначно доказано М. Мельтюховым, В. Невежиным, И. Павловой и целым рядом других исследователей. Доказано независимо друг от друга и на разном материале.
Доказательств того, что Сталин готовил страну в 1941 г. не к агрессии на Запад, а к обороне, никем не найдено.
Но дискуссии вокруг предвоенных планов Сталина и книг Виктора Суворова еще долго будут будоражить общественное сознание.
Идея этого сборника состоит в том, чтобы впервые собрать под одной обложкой статьи «ревизионистов», то есть людей, чьи исследования опровергают казенный советский (и постсоветский) тезис о миролюбивом сталинском СССР.
Не все авторы полностью согласны с Виктором Суворовым, не все по тем или иным причинам согласились бы назвать себя его сторонниками. Объединяет их, как нам кажется, серьезное, непредвзятое, не зависящее от идеологических и политических пристрастий отношение к теме дискуссии.
Виктор Суворов
«Военная наука» на советский манер
Это даже не математика, а арифметика.
С. Иванов, министр обороны РФ
(«Красная звезда» 4 марта 2005)
Заслуженный летчик-испытатель, Герой Советского Союза А. Щербаков разгромил меня играючи. Однажды я вскользь помянул германский истребитель Ме-209, тут-то он меня и припечатал к стене: не было такого самолета! И тут же целая свора крикунов, вся троекуровская псарня дружно в меня вцепилась: не было! Ура! «Ледокол» опровергнут!
В борт «Ледокола» все новыми разоблачительными книгами бьют. Как торпедами. Счет опровергающих книг уже через третий десяток перевалил. А количество статей не поддается никакому учету. В каждой новой книге меня клеймят и позорят. Заслуженный летчик-испытатель дал обильную пищу моим критикам. И каждый повторяет: вот ты нам про Ме-209 врешь, а такого самолета просто не было! Как можно верить «Ледоколу», если ты чепуху несешь?
Меня ловят на мелочах. Казалось бы, ну какая разница, был такой самолет или нет? В систему моих доказательств Ме-209 не входит. Никак. Просто однажды (один только раз!) наряду со множеством фактов я назвал этот злополучный Ме-209. Допустим, не было его. Допустим, ошибся. Что от этого меняется? Но нет. Слово не воробей. Не открутиться, не отвертеться. Раз путаешься в таких мелочах, злорадно объявляют критики, как можно верить всей твоей теории? Раз однажды такое сказал, отвечай!
Отвечаю: не путаюсь я в мелочах! Шибко грамотные эксперты нашли уйму ошибок в моих книгах. На множество придирок и замечаний я просто не реагирую. Потому как на все и не ответишь. И создается впечатление, раз я не спорю с крикунами, значит, возразить мне нечего. А я не отвечаю на множество замечаний по другой причине. Просто потому, что в подавляющем большинстве замечания и придирки — глупейшие. Вроде этой про Ме-209. Перед тем как уличать меня в невежестве, заслуженный летчик-испытатель был просто обязан полистать соответствующие справочники, журналы и книги. Думаю, что заслуженному летчику-испытателю было бы интересно узнать что-нибудь об авиации. Разве не так? В «Ледоколе» — речь о Второй мировой войне, точнее, о ее начале. Так вот, в момент начала Второй мировой войны Ме-209 не просто существовал, он был самым знаменитым самолетом мира.
Гонка в те годы шла за дальность, за высоту, за грузоподъемность. Но главная — за скорость. И Гитлер, и Сталин первостепенное внимание уделяли именно скорости самолетов. И вот 26 апреля 1939 года, вскоре после дня рождения Адольфа Гитлера, летчик-испытатель Фриц Вендель в качестве подарка фюреру на Ме-209 установил мировой рекорд скорости 755,138 км/час. На планете Земля Вендель стал человеком, который передвигался быстрее всех. До 1 сентября 1939 года его рекорд не был побит. Подчеркиваю, речь об официальном мировом рекорде скорости.
Если какой-то человек с улицы не знает про Юрия Гагарина и корабль «Восток», то в этом нет ничего страшного. Если про Гагарина и «Восток» никогда не слышал некий космонавт, то это серьезнее. Но пока он молчит, тоже терпимо. Страшно, если вдруг некий космонавт бросится яростно доказывать, что не было никогда Гагарина и не было «Востока». Да не просто друзьям в тесном кругу доказывать будет, а ударит в колокола на весь мир.
Именно так ведет себя заслуженный летчик-испытатель, который не знает фундаментальных основ истории мировой авиации, который не только не слышал про Венделя и Ме-209, но и бросился в «Военно-историческом журнале» отрицать их существование. Ужасно не то, что заслуженный испытатель чего-то не знает, а то, что не осознает своего незнайства. Безобразнее невежества застенчивого бывает только невежество воинствующее. И очень жаль, что изучением военной истории государства Российского заведуют люди с таким же кругозором в области авиации, как и у заслуженного летчика-испытателя. Если не хуже. Ученые товарищи из «Военно-исторического журнала» могли бы заслуженному испытателю подсказать: не позорься. Но они почему-то этого делать не стали. И над нами смеется весь мир. «Военноисторический журнал» поступает в основные библиотеки всех цивилизованных стран. И народы впадают в панику: если русские доверяют современное оружие воинствующим невеждам, то надо быть готовым ко всяким неожиданностям.
А у нас в стране на открытия гражданина Щербакова не отреагировал никто. Редакцию «Военно-исторического журнала» не завалили опровержениями и протестами. Наоборот. Собралась целая орава официальных кремлевских знатоков, которые повторили откровения испытателя в качестве главного аргумента, опровергающего «Ледокол».
Но не мешает вспомнить, что Ме-209 в свое время был детально изучен советскими авиационными конструкторами. На нем летали наши славные летчики-испытатели, среди них С.П. Супрун. То были другие люди. Они знали авиацию, они любили ее.
Как же совершенно секретный германский самолет мог быть изучен нашими конструкторами и летчиками? Да очень просто. Сталин, повторяю, уделял особое внимание скорости самолетов. Поэтому взял да и приказал закупить в Германии 36 новейших самолетов 12 типов. Не мог великий вождь пройти мимо машины, которая летает быстрее всех в мире. А наивный Гитлер, как известно, доверился Сталину. Он взял да и продал свои самые лучшие самолеты. В их числе и Ме-209.
Испытания новейших германских самолетов проводились под Москвой в Летно-испытательном институте, который в настоящее время носит имя выдающегося летчика-испытателя Громова. Интересно, слышал ли гражданин Щербаков когда-нибудь о Громове и этом институте? Или тоже бросится яростно опровергать их существование?
А вот примеры другого рода.
Маршал Советского Союза Конев Иван Степанович сразил мир заявлением о том, что германский танк «Тигр» был вооружен 100-мм пушкой (Сорок пятый. М.: Воениздат, 1966. С. 123). Со дня сталинградского перелома Красная Армия наступала, и самый страшный зверь, который встречался на ее пути, — «Тигр». Этот хищник был способен останавливать броневые лавины Красной Армии, иногда весьма мощные и многочисленные. Чтобы бороться с ним, надо было знать, в чем его сила и в чем слабость. Каждый солдат на фронте был обязан помнить основные тактико-технические данные «Тигра». Первая и главная характеристика танка, как и любого другого оружия, — способность убивать. Фронтовикам прежде всего важно было помнить наизусть, кому и на каких дистанциях этот зверь опасен, т.е. — характеристики его пушки. А они начинаются с калибра. Каждому солдату вбивали в голову: 88-мм. И каждому сержанту. И офицеру. И генералу. А командующий фронтом на главном стратегическом направлении войны Маршал Советского Союза И.С. Конев этого не знал. И если так, то помолчал бы. Зачем взялся мемуары писать?
