В силу того, что всем здесь продолжали заправлять банды, на Этну слетались дельцы самых разных мастей и калибров.
В конце концов, Этна стала известна еще и как приют наркоторговцев. Именно здесь начали производить специальные препараты, обеспечивали функциональность киберимплантов. Киберимпланты здесь тоже производились — специфические, запрещенные в большинстве цивилизованных миров. Но все запрещенное, как известно, манит, и на Этну потянулись первые посетители.
На тот момент планета была довольно опасным местом, однако лидеры местных группировок смогли прийти к согласию. Боссы или, как их тут называли — дейдо, установили жесткие правила и законы, ну а для того чтобы у посторонних было меньше вопросов на Этне появилась даже полиция, администрация, мэр. Конечно же, все наиболее важные вопросы решал совет дейдо, ну а мэр или любой другой чиновник высокого ранга был лишь марионеткой в их руках.
Так было ровно до того момента, пока к власти по обоюдному согласию всех дейдо не пришел новый мэр. До сих пор ходит множество слухов, был ли он ставленником корпораций, затаил ли обиду на корпоратов, или же просто был праведником, идейным человеком, решившим навести порядок на родной планете. Как бы то ни было, а именно он заключил контракт от лица всех жителей Этны с корпорацией «Клавборн» — самой известной военной корпорацией, которая готовила бойцов, полицейских, наемников.
Теперь закон и порядок на Этне должна была обеспечить корпорация, и она тут же развернулась.
Большинство местных копов были уволены или ушли сами, узнав о правилах «Клавборна», на Этну со всех сторон слетались наемники корпорации.
Кир попал сюда как раз в самый горячий момент — дейдо пытались договориться с корпоратами, но ничего из этого не вышло. Очень скоро Этна должна была «взорваться» — вот-вот могла разразиться война между местным криминалитетом и пришлыми корпоратами-законниками…
Но пока что никаких признаков подобного противостояния Кир не видел — город как город, люди как люди. Даже тех самых бандюков, которыми, по словам случайного попутчика, «Этна кишмя кишела», пока не наблюдалось.
Впрочем, добравшись до станции монорельса и сев в вагон, Кир очень быстро поменял свое мнение.
Вагон проехал всего три остановки, и вот уже контингент в салоне кардинально поменялся. Кир даже не заметил, когда и как мужчины в строгих костюмах и женщины в вызывающих, кричащих платьях пропали из вагона, а вместо них появились уставшие, грязные люди с угрожающими выражениями на лицах.
Будто бы Кир попал в бус, везущий рабочих на смену. Одежка у пассажиров была, мягко говоря, бедной. У кое-кого и вовсе заплатки были на штанах и кофтах. Еще один признак бедности — киберимпланты. Если в деловом центре протезы выглядели хотя бы презентабельно, то здесь и сейчас… Вон у того тучного мужика рука словно бы разобрана — части корпуса нет, провода торчат наружу, да и вообще, протез выглядит так, будто владелец его на свалке нашел — весь помятый, покрывшийся ржавыми пятнами.
Женщина, на предыдущей остановке зашедшая в вагон, идет по салону, прихрамывая. Кир отчетливо слышит скрип ее механической ноги каждый раз, когда она на нее наступает.
Вон тот молодой парень в желто-фиолетовой замызганной куртке, когда повернулся, вообще привел Кира в ужас, настолько его голова была изуродована всевозможными имплантами.
Единственное, что осталось «родным» — это волосы на голове и лицо. Впрочем, нет: лицо походило скорее на маску. Ушей не было вовсе, вместо них соединенные целым сонмом проводов «коробки», утопленные глубоко в череп.
Кожа на висках, щеках, шее полностью отсутствовала. Кир с легкостью смог рассмотреть металлический каркас, на котором голова удерживалась, провода, уходящие вниз, к груди, мелкие механизмы, которые, видимо, обеспечивали возможность поворачивать голову, двигать ею.
Парень напоминал больше не живого человека, а разобранную куклу, скорее даже робота, причем сильно поврежденного.
А Кир еще ужасался видом девушки с камерами вместо глаз. То, что он наблюдал сейчас здесь, в вагоне, выглядит куда более пугающе, и вызывает не страх, а скорее отвращение.
На экранах, вмонтированных под самым потолком вагона, засветилось название следующей станции, и Кир поспешил на выход.
Когда двери открылись, он вышел наружу и, оглядевшись, двинулся в сторону выхода.
На ступеньках, ведущих к улице, торчали трое. Один в каких-то обносках, которые лентами свисали с него, второй в дутой куртке и шлеме, полностью закрывающем лицо. Третий, с красным хаером на гладко выбритой голове, украшенной татуировками, пошел вниз по лестнице, наперерез Киру.
Необычная прическа подчеркивалась таким же «прикидом»: в ушах множество сережек и каких-то странных устройств, пирсинг на нижней губе, заставляющий ее оттопыриться. А еще прямо над ухом нечто вроде разъемов, портов. Одет был тип в нечто вроде кожанки, украшенной «колючками», которые напоминали зубы хищника.
— Э! ЧухнА! (прим. автора: пренебрежительное прозвище, которое дают инопланетникам). Только прилетел?
Ага, вот и гопота местная.
Кир просто кивнул и попытался пройти мимо, но панк перегородил ему дорогу.
— Добро пожаловать на Этну, засранец! Проход тут платный, так что давай, гони эмки!
Вместо ответа Кир сразу и без разговоров врезал ему в ухо, увешанное множеством колец.
Двое приятелей пострадавшего тут же бросились на Кира, однако он, став в стойку, сделал вид, что отходит назад, и эти дурни купились, рванув на него.
Кир крутнулся на месте и вырубил первого противника ударом ноги в шлем. Второму, одетому в обноски и не имеющему на видимых частях тела никаких модификаций или «кибервставок», повезло меньше — он получил удар в живот, под дых, и лишь затем в лицо.
Взмахнув руками, он распластался прямо на ступеньках.
Кир огляделся. Плохой признак — прохожие вокруг ровным счетом не обращали на три лежащих ничком тела никакого внимания. Обычно так бывает, когда подобное видишь часто и успеваешь к подобным разборкам привыкнуть.
И ладно молодежь, но даже пожилые прохожие делали вид, что в упор не видят лежащие тела. Молча обходили их, и все.
Кир не стал медлить и поспешил покинуть место боя. Вдруг еще дружки этой троицы подтянутся
