зачем он сюда явился, нужно было довести до конца.
— Вы знаете, что Алеор находится на границе моего королевства? — спросил совершенно серьезно король Эмирей.
Вдруг глаза, в которые он зачарованно вглядывался, испуганно округлились. Лицо помрачнело, едва стоило ей услышать знакомое имя.
— Какое это ко мне имеет отношение, если Алеор для меня давно мертв? — подняла девушка твердый взгляд.
— Но тем не менее ваш дядя на моей территории и не просто так, — заявление короля повергло девушку в смятение. — Алеор собирает группу мятежников, и по сведениям, поступившим мне, намерен свергнуть меня с престола. Единственное, как это можно устроить законно — лишить меня жизни. А потом уже, убив врага своего королевства, он намерен заполучить права на престол Ирима. Мне стоит продолжать свой рассказ? Или вы сами додумаете?
Сжав зубы, девушка отвернулась от короля Эмирея. Она стала нервно расхаживать из одного сырого углы темницы в другой.
— Для Ирима Алеор больше не существует, — ответила принцесса, — он предал своего короля, законы королевства, народ и власть. Он предал моего отца. Потому Алеор не глупец, чтобы рассчитывать когда-либо на возвращение в Ирим. Поскольку, если его нога ступит на земли Ирима, его ждет казнь, как было написано в свитке с указом о его ссылке. Ему запрещено появляться в Ириме.
Король Эмирей пытался разглядеть девушку сквозь мрак, царивший в темнице. Потому ему пришлось сделать шаг вперед к прутьям и осветить факелом пространство внутри камеры.
— Но мы не говорим об Ириме, — заметил король спокойным голосом. — Ваш дядя появился на моей земле. На земле, принадлежащей Бефроре. И с этим я не намерен мириться. Просто так с хорошо вооруженным отрядом он бы не посмел нарушить границы.
Принцесса замерла на месте. Она повернула к нему голову.
— Хотите сказать, что Алеор надеется остановить войну, убив вас и вымолить тем самым прощение в Ириме? — догадалась наконец девушка, чьи глаза горели ненавистью.
Тогда губы короля расплылись в довольной улыбке. И шепотом он сказал:
— А разве народ Ирима не простит Алеора, если тот, рискуя своей жизнью, остановит войну, убив врага своей страны, который к тому же держит в заточении принцессу Ирима?
Принцесса отрицательно покачала головой.
— Простит его народ или нет без разницы, — запротестовала она. — Указ короля есть указ. А в нем сказано, что Алеор, будучи предателем короны, не имеет права на возвращение в родные края.
Эмирей ухмыльнулся.
— Как бы ни так, мнение народа нужно учитывать. Власть по сравнению с народом ничто. И если народ пожелает простить Алеора, то Георгу ничего не останется, как смириться. Ведь Георг не хочет увидеть бунтующую толпу у стен своего замка. Если король, выбранный Богом для народа, перестает уважать мнение и желание подданных, то недолго ему оставаться у власти.
Принцесса подняла глаза, наполненные отчаянием. Она понимала, что тот был прав. Как бы она ненавидела Эмирея за его жестокость по отношению к ее народу, она все же не могла не признать его правоту.
— Но, — вдруг вспыхнула принцесса, — едва ли он сможет собрать огромное войско, чтобы убить вас. Вы же король, у вас, вероятно, хорошо устроена охранная система.
— Приятно знать, что вы во мне все же узнали короля, — ухмыльнулся Эмирей. — Но вы правы, у меня прекрасная личная гвардия. Однако при желании во дворец тайно проникнуть можно и подстроить мою смерть изнутри вполне вероятно.
Принцесса встревожилась, к тому же так, что лицо ее, освещенное теплым светом факела, побледнело.
— Если вас убьет мой дядя, то брат будет в опасности, — прошептала она поникшим голосом. — Алеор может лишить брата власти, настроив народ против него, — принцесса закрыла ладонями лицо. — О боже, о боже! Надо же сообщить брату об Алеоре.
Анна едва дышала, слушая все происходящее. Она словно второй раз проживала эти события. Она знала заранее, что скажет и как отреагирует принцесса. Но страннее всего было то, что Анна понимала переживания принцессы, ведь она сама оказалась в похожей ситуации. Она чувствовала, как принцессе северного Ирима было тяжело и больно.
Тогда король Эмирей поведал принцессе и об ответном письме, отправленном Георгом. В нем он сообщает, что не намерен уступать в войне ради сестры. Принцесса Ирима, услышав подобное, сначала сильно огорчилась. Она будто в глубине души ожидала услышать слова не от короля, а от родного брата, который не сможет бросить в беде свою сестру. Но потом, словно поняв, что Георг в первую очередь не ее брат, а король и защитник народа Ирима, несчастная девушка смирились. Она намеренно опустила голову, чтобы не показывать свои слезы королю Эмирею. Вот такая участь ждет всех людей, в чьих жилах течет королевская кровь. Они должны забыть о себе и думать только о благе своего народа…
Глава 2
Анна, перед тем как впасть в глубокий сон, где ей выпала возможность увидеть долгожданное продолжение истории короля Эмирея, непрестанно плакала. Плакала молча, тихо, чтобы никто ее не слышал. И она ошибочно предполагала, что ей удалось скрыть за закрытой дверью в одинокой комнате свои слезы.
Граф находился в своих покоях и всю ночь прислушивался к ее горькому плачу. Своим острым слухом он различал каждый ее тяжелый вздох, всхлип, шмыганье носом и сдавленное рыдание. В то время как Анна думала, что она совершенно одна, он был тем, кто разделял ее страдания. Был тем, кто сам того не ожидая, испытывал к девушке настоящее сочувствие.
Сердце графа Эмирсона разрывалось на части от того, что по ту сторону стены его гостья переживала из-за предательства самого родного человека. Ему было так же больно, как и ей. Но он даже предположить не мог, почему слезы Анны вызывали в его душе такую бурю эмоций. В попытках разгадать эту тайну он провел всю ночь. Но так и не сумел найти разумный ответ.
Анна же думала, что она одна. И никому нет до нее дела. Она сидела на полу и, прижав к груди ноги, нежно себя обнимала.
«Я больше тебе не отец». Анна вспомнила болезненные слова мистера Раина. «Моя дочь отныне для меня умерла. Она погибла так же, как моя жена». В ее голове проносились высказывания отца, пронзавшие ее сердце острым кинжалом, отравленным ядом. Она прокручивала его слова раз за разом, и яд расползался по всему ее телу, проникая в каждую частичку и отравляя все теплые воспоминания о былых временах.
Анна слышала разные шорохи в коридоре. Кто-то подходил к ее двери, но постучаться в не решался. И так
