насупился, оглядел притихший народ, прежде чем поставить окончательную точку в споре.
– Завтра все идут со мной. Хватит уже. Засиделись.
Малой вжал голову в плечи, точно боясь ненароком спугнуть свое счастье. Прут, с одобрением покивав, бросил пустую банку из-под тушенки в угли. Тритий сочувствующе взглянул на товарища, но промолчал, ибо Сергей всем своим видом показывал, что лучше его сейчас не трогать.
– Идите куда хотите, – буркнул он.
Поднявшись, сталкер выудил из кармана КПК, чтобы взглянуть на время. Яркий экран ударил в привыкшие к полумраку глаза, крупно высветив сегодняшнюю дату – 13 мая 2016 года.
– Я подежурю до трех, потом смените. Утром меня не ждите.
Терпкие запахи дыма сменились ночной свежестью, вместе с периной безмолвия окутавшей голову приятным холодком. Только одно чувство оставалось прежним, не покидая сталкера, взбирающегося по насыпи: как спину сверлят утомленные, несколько удивленные и даже непонимающие взгляды.
* * *
Раннее весеннее солнце выглянуло из-за густых деревьев и овеяло светом все вокруг. Легкий туман начал быстро рассеиваться.
Полоса света вскоре подобралась к автобусу, мирно стоявшему поперек пыльной асфальтированной дороги, и захватила его в свои владения. Взятой в солнечный плен также оказалась человеческая фигура, наполовину расположившаяся в тени, на задних сиденьях. Человек быстро отошел от дремоты и, зажмурившись, зашевелился.
Равлик был из числа тех сталкеров-ветеранов, кто по старой памяти никогда не передвигался по ночной Зоне, предпочитая пережидать темное время суток в укрытии. И, хоть обстановка с тех пор разительно поменялась, он все еще оставался верен своему чутью, которое никогда не подводило.
Однако сталкер лишь сейчас понял, насколько плохое место для ночлега выбрал: воздух зернился от пыли, будто побеспокоенной лучами, обильно льющимися через дыры в обшивке и окна. Стараясь не вдыхать глубоко, Равлик нащупал рюкзак, подтащил к себе ремешок АКМ и, небрежно закинув поклажу на спину, поспешил к выходу, придерживаясь за облезлые поручни.
Ароматы цветущих трав наряду с прогретой утренней свежестью ударили в лицо, сменив тяжелый смрад удушливой тюрьмы. Неудачно поставив ногу, сталкер споткнулся, привалился спиной к выцветшему ржавому боку автобуса. Расстегнув дрожащей рукой куртку, бродяга не сразу выловил из внутреннего кармана КПК. Ожидая включения, откинул голову назад, прислушался.
Зона по-прежнему молчала.
Над раскинувшимся впереди мелколесьем, где терялись намеки на асфальтированное покрытие, занимался легкий вибрирующий гул из стрекота насекомых и звона самой тишины.
Равлик давно свыкся с чувством пустоты, что навеивала округа, но никак не мог смириться с безмолвием, в котором Зона пребывала уже…
– Целый год. – Его шепот с легким хрипом звучно врезался в застой, от которого сам воздух казался густым.
На экране КПК высветилась дата – 13 мая 2017. Равлик видел в ней гораздо больше, нежели просто символы. Ровно год назад он расценил молчание Зоны как угрозу, ведь до этого всегда слышал ее «голос»… Ровно год назад он разминулся с товарищами из группы, став единственным, кто отправился тогда на юг, а не на север.
Прибор резким движением был убран обратно в карман. Сергей нахмурился и потер лоб, пытаясь сосредоточиться. Столько событий произошло за сутки, и все они тяжело сказывались на уставшем организме: ночь, проведенная в полубессознательном состоянии, давала о себе знать бешеным сердечным ритмом в груди.
Мотнув головой, сталкер с усилием отпрянул от автобуса и, осторожно наступая на больную ногу, двинулся в сторону корпуса НИИ-2, зияющего черными провалами окон за обильной растительностью. Сейчас в приоритете было добраться до безопасного места, и любое неоправданное промедление грозило последствиями. Так научила его Зона.
Тяжело вдыхаемые порции горячего воздуха были явными предвестниками дневного зноя, и Равлик в этом окончательно убедился, проведя по оголенной шее тыльной стороной ладони, собравшей на себя влажный блеск. Новорожденные климатические аномалии…
После «перестройки» со стороны людей было оставлено множество военной, строительной и прочей техники, как и индустриальных руин, ярким примером которых являлся недостроенный научно-исследовательский институт, известный под кратким наименованием НИИ-2. Со стороны Зоны же – то ли шутки ради, то ли в назидание – глобальные нарушения в климате, появившиеся по официальной версии после аномальной бури 2016-го. Вот и сейчас, несмотря на раннее утро, солнце припекало вполне по-летнему, если такие выражения в принципе были применимы к описанию явлений, не имеющих с обыденностью ничего общего.
Равлик не любил открытые места и старался пересекать их как можно быстрее. Потому перекресток двух дорог, одна из которых пролегала прямо под зданием института, вскоре остался позади, и сталкер, щурясь от яркого солнца, оказался подле бетонного пласта стены в четыре этажа. Справа просматривалась роща, подходы к которой ограждали колья с обрывками грязной красно-белой ленты, колыхающейся от редких ветряных порывов. С левой же стороны дороги бугрилась холмистая местность, поросшая бурьяном и разбавленная одиночными деревцами. Зоркий глаз сталкера, хоть и несколько ослепленный, приметил, как причудливо искривляется кое-где пространство, будто над местностью некто рассыпал осколки зеркал и треснувшие линзы.
Данный феномен прозвали «кривдой», ссылаясь, видимо, на явную черту аномалии, которой было свойственно искажать видимые пейзажи. Иногда «трещины» в пространстве складывались в целые узоры, поражая воображение, однако Равлик не понаслышке знал, что любоваться ими лучше издалека. Ученые утверждали, что облик, который принимает «кривда», есть следствие нестабильности слияния гравитационного поля Земли с аномальным порождением и любая привнесенная извне кинетическая энергия непременно «схлопнет» образование. Для брата-сталкера же это в первую очередь означало предостережение не испытывать судьбу и не пытаться проверять слова на деле. Однако с тех пор как какой-то умник догадался бросать в аномалию небольшие предметы, тем самым безопасно «разряжая» ее, весь зоновский люд и поныне перепроверяет данные с детекторов таким образом, на всякий случай. Прибор ведь и сломаться, и наврать может, а камушки и веточки всегда под ногами найдутся да уберегут от неожиданностей.
Институт, казалось, пристально смотрел темными проемами окон, заставляя холодеть душу, в то время как набирающее силу пекло бросало в пот.
Равлик решил идти по солнечной стороне, хоть его и манила глубокая тень, отбрасываемая величественным строением на дорогу, бегущую куда-то за рощу. Уж слишком сталкеру не понравилась просматриваемость этого места с крыши здания, которое, к слову, как и он сам, застало те времена, когда все излюбленные сталкерские тропки через окраины Зоны были перекрыты. «Перестройкой» сие явление окрестили позднее, в 2016-м, когда на окрестности Чернобыля обрушился мощный аномальный шторм.
Помимо НИИ-2, строился также НИИ-1 с научным городком в придачу, который выстоял против гнева Зоны, превратившись в оплот сталкерства и науки, после того как выяснилось, что все пути в центр отрезаны плотными аномальными полями.
