— Каюсь, исправлюсь, — шутливо отрапортовала я.
Отвернулась к столу, заваривая свежий чай. Ваньку я любила. Только общалась с ним нечасто, потому что всякий раз при встрече вспоминался Марк. Вот и сейчас подумалось, что мальчишка стал уже совсем большой, взрослый. Марк тоже был бы таким…
Смахнула непрошеную слезу, напоминая себе, что нужно смотреть в будущее.
— Что же мне с тобой делать? — задумчиво поинтересовался Мишка, давая понять, что ничто не может укрыться от его пристального взгляда.
— Помоги выяснить, где я была и что со мной случилось.
— Угу, тут помоги, с Бертиком разберись….
— С Бертиком я сама. Ты лучше на всякие новомодные штучки проверку дома организуй.
— И охрану. Телохранителя найму.
— Зачем?
— А вдруг Бертик на тебя покусится? Мне спокойней будет.
— Миш, ты же знаешь, что есть завещание и Бертику ничего не светит. Да, и с какого? Он не муж, ни сват, ни брат. Так редкая замена вибратору.
— Главное, чтобы эта «редкая замена» не узнала про беременность, а то ты еще девять месяцев от него не избавишься. И потом только через тест ДНК, — фыркнул друг, забирая мой стакан с уже остывшим кофе. — Угораздило же тебя, непутевую…
Никогда не могла понять, как он это делает. Уверенная и взрослая, привыкшая решать проблемы сама, в его присутствии я всегда становилась маленькой девочкой. Иногда мне казалось, что он взял меня под опеку с того первого дня, когда нас познакомил Итон. И пусть мне ужасно нравилось его покровительственное отношение и ощущение себя в роли младшей сестренки, но я старалась не надоедать, звоня от силы раз в пару месяцев, а встречаясь и того реже. Слишком хорошо, помнились мне упрекающие глаза Лары, когда он тащил меня домой после одной из немногих попоек.
— Что стоим? Кого ждем? — выдернул меня из раздумий Михаил: — Одевайся, поехали.
— Куда? — недоуменно переспросила я.
— Куда… Куда… К детективу.
Глава 2
Мишка превратил это день в кошмар. Детектив и медицинское освидетельствование со всевозможными тестами съели и время и силы.
«Кроме тебя подробностей не будет знать никто», — перекривляла я мужчину, разглядывая плоский животик в зеркало ванной. Ну, да, так я и поверила. Что кое-кто особо любопытный оставит это дело без внимания. Но Мише я доверяла. И пусть мы созванивались раз в год по праздникам, а виделись и того реже, но этот мужчина был тем, кому можно позвонить среди ночи и рассчитывать, что тебя приедут спасать.
«Просто у Мишки изощренное чувство долга», — выдохнула я, не желая углубляться в эти рассуждения.
Накинув халат, метнулась в коридор, где оставила сумочку с результатами УЗИ. Взглянула еще раз на снимок маленькой точки, грозящей перерасти в большие приятности, и грустно выдохнула. Сроки были совершенно не теми, на которые я рассчитывала. Пять-шесть недель. Да, быть такого не может. Я даже в календарь заглянула для проверки. Три недели. Ну, или семь-восемь в худшем варианте, а никак не пять-шесть. И все равно не покидало ощущение, что отец моей крохи, кто угодно только не Альберт.
Я даже специально уточнила у врача, назвав дату последней менструации, но вразумительного ответа так и добилась. Она только погрешила на девичью забывчивость касательно такой обыденной мелочи как критические дни. А когда ее предположение подтвердилось на УЗИ, и вовсе злорадно усмехнулась. Узист же водя роликом по моему смазанному гелем животу, показывал характерные особенности шестой недели — маленькое сердечко, которое сейчас выглядело возвышением на груди плода и, тем не менее, уже настойчиво стучит, оповещая всех про новую жизнь, зачатки ножек и ручек, носик и впадинки глаз. И при этом всего каких-то полсантиметра в диаметре — перчинка уже, а не кроха. Смутил врачей только пока не исчезнувший еще хвостик, но меня утешили, сказав, что такое бывает.
Что со мной творили там, где я была? Наверное, эта озадаченность читалась на моем лице, потому как, довезя меня до дома, где за время нашего отсутствия успели установить новенькую охранную систему, Миша спросил:
— Не накручивай себя.
— О чем ты? — удивилась я глядя в пытливые голубые глаза.
— Чтобы с тобой там не творили, ничего страшного не произошло. Тебя не насиловали, хотя секс был и не с одним парнем.
— Откуда ты?
— Аль, я для этого тебя и возил. Мазок показал наличие семенной жидкости двух мужчин, но никаких ссадин, разрывов, кровоподтеков, даже микротрещин не обнаружено.
— То есть это был не просто гинеколог и не просто УЗИ, а как минимум судмедэксперт и освидетельствование.
— Алин, неужели ты думаешь, что я знаю просто гинекологов?
Пожала плечами:
— У тебя жена врач, — и тут же поняла всю неуместность данного предположения: — Забудь. Мне следовало догадаться. А я…
— Ты растеряна. Тебе все же стоит пообщаться с психиатром. Мы проконсультировались с неврологом и исключили травмы, нарколог исключил наркотики, но твоя амнезия может быть реакцией на травмирующую ситуацию, — озвучил он явно мнение созванного по моему поводу медицинского консилиума.
Вот как? А я только шапочку с проводочками нацепила и анализы сдала. Хоть в томограф не засунули и то хорошо. Правда, зная Мишу, спасло меня вероятнее всего настояние врачей, а не по желание этого перестраховщика.
Несколько минут пристально разглядывала мужественное лицо, ожидая, что еще нового поведает мне этот «сам все решу» субъект. Не дождалась. С раздражением выскочила из машины, громко хлопнув дверью.
— Аль, я завтра позвоню! — крикнул мне вдогонку Миша.
Мстительно улыбнулась уже у входа, отобрав у ожидающего нас сотрудника охранной компании счет, и хлопнув дверью, прижалась к ней спиной.
Сейчас, закрыв глаза, в воспоминаниях проматывала этот момент, мысленно отмечая, что по лицу расплывается глупая улыбка. Точно беременна, а главное есть причина списать свое нестандартное поведение и выбрыки.
В кабинете на рабочем столе нашла ежедневник и, пролистав несколько страниц назад, попыталась воспроизвести события во время примерного зачатия. Облегченно выдохнула, обнаружив, что весь предыдущий месяц с Альбертиком не пересекалась. Это радует.
Итак, Перчинка будем
