Хозяин дома хитро взглянул на стоящего перед ним воина и, как ни в чем не бывало, продолжил:
– А жизнь довольно хлопотливое занятие, если, конечно, ею заниматься всерьез. Ты не находишь северянин?
Конан пожал широкими плечами и прямолинейно, безо всяких прикрас, изложил свою точку зрения:
– Если верить Богам, чеканщик, – смерть тоже бывает беспокойной.
Большой Купец ухмыльнулся и более пристально взглянул на стоящего перед ним варвара.
– Это же надо, какая потрясающая наблюдательность среди воров. Сразу чувствуется большой опыт и тонкое знание жизни. Знаешь ли ты, мой неулыбчивый друг, что с таким глубоким мировоззрением у тебя есть неплохие шансы на обеспеченное будущее.
Конан поскреб небритый подбородок, мысленно взвешивая слова Большого Купца то так, то эдак, но возражать, не стал.
– Тем не менее, что произойдет в будущем, известно только прорицателям и Богам, – качая головой, пожаловался Аммали. – А жизнь вынуждает меня заниматься множеством дел сейчас и немедленно. Приходится много трудиться, чтобы содержать этот дом в полном порядке, включая тяжкую заботу о моих женщинах и рабах. Кроме того, не следует забывать об оплате стражников, судей и дворцовых чиновников, карманы которых требуют постоянной порции звонких монет. И заметь, северянин, что все мои усилия сводятся лишь к одному сугубо мирному желанию, а именно: я хочу жить без опасения за собственную шкуру и, разумеется, спокойно делать деньги на благо моего скромного процветания… А процветание в наше порочное время – это вещь весьма и весьма затруднительная… – задумчиво уточнил он, и лицо его на мгновение омрачилось. – Впрочем, скрывать не стану, Боги милостивы ко мне. Возможно, именно поэтому уже пятнадцать лет у меня нет никаких проблем с законом и, конечно, домочадцами.
В комнату неторопливой походкой вернулась чернокожая девушка, неся на серебряном подносе две шкатулки из слоновой кости. Подойдя к низкому инкрустированному драгоценными камнями столику, стоящему посреди комнаты на белом пушистом ковре, молодая рабыня осторожно, боясь уронить предметы, поставила поднос на стол.
Аммали снисходительно взглянул на нее, затем с большим чувством провел широкой ладонью по ее округлому аппетитному заду, и, с трудом пересилив возникшее желание, произнес:
– На сегодня ты мне больше не нужна, Шатала. Можешь идти отдыхать.
Полуобнаженная девушка с любопытством зыркнула в сторону Конана, и, все так же, не проронив ни слова, молча удалилась. Большой Купец перехватил ее взгляд, понимающе ухмыльнулся, покачал головой, и очень жизнерадостно рассмеялся:
– Мой могучий друг, если мне не изменяет зрение, ты определенно пользуешься успехом у женщин.
Конан угрюмо посмотрел на тучного, словоохотливого Аммали, после чего твердо стиснул зубы, и решил дождаться необходимых сведений, не торопя событий.
– Какая хорошая ночь, не правда ли? – вкрадчиво спросил Аммали. – Полная скрытых обещаний и обманчивых надежд. Самое время для настоящих мужчин…
Конан сдержанно согласился. Большой Купец проницательно взглянул на гостя, пытаясь разглядеть за грудой мускулов подлинный характер варвара. Киммериец терпеливо ждал.
– Дивная ночь, северянин, – наконец, подвел итог размышлениям Аммали. – Такая ночь просто создана для людей, ищущих в этом мире удачу и не обремененных любовью к закону. Для тех, кто потерял совесть, но не отвагу, для тех, кто предпочитает небольшое кровопускание своим согражданам, прочим радостям жизни, а?
Конан невозмутимо положил широкую ладонь на истертую от долгого употребления рукоять меча, ожидая дальнейших выступлений разговорчивого чеканщика.
– Ты в этом городе недавно, – продолжал Большой Купец. – Обычно в подобных случаях новичков не посылают. Но для тебя гильдия воров сделала исключение. Как ты думаешь, почему?
– Я им понравился, – спокойно ответил темноволосый гигант.
Большой Купец медленно со вкусом осмотрел его со всех сторон, по достоинству оценив мощь и стать северянина. Затем, одарив собеседника широкой белозубой улыбкой, заметил:
– Фигура у тебя и вправду отменная, это верно. Но, надеюсь, юноша, что извращенные поклонники содержимого чужих карманов, ценят тебя не только за широкие плечи и узкие бедра?…
Киммериец до хруста в костяшках, сжал пудовые кулаки, понимая, что его терпение и выдержку специально провоцируют.
– Да, выглядишь ты и впрямь великолепно, – чуть ухмыльнувшись, заключил Большой Купец. Хотелось бы мне верить, что ты будешь так же хорош и в деле, которое нам предстоит выполнить.
Конан холодно блеснул голубыми глазами и ничего не ответил.
Аммали с кряхтением опустился на широкую кушетку, лениво дотянулся до бокала с вином, затем сделал большой глоток и подождал пока обжигающий янтарь напитка коснется его желудка. Наконец он по-хозяйски откинулся на мягкие подушки. Внезапно лицо его стало жестким, и он приступил к делу.
– Итак, мой молчаливый друг, тебе предстоит доставить эти шкатулки во дворец. Заказ не особенно трудный для такого опытного человека, как ты. Но хочу тебя предостеречь, что эта легкость только кажущаяся. Кто-то очень противится тому, чтобы эти две безделицы попали в руки нашего уважаемого клиента. Посему, не переживай особенно, если встретишь по дороге смерть.
– Надеюсь, – холодно отрезал Конан. – Что в случае моей внезапной смерти, пропажа шкатулок не слишком тебя огорчит?
– Что ты, что ты… – отмахнулся Большой Купец. – Будем надеяться, что завтра ненасытная старушка займется совсем другими делами и не обратит внимания на такой пустяк, как Конан из Киммерии. Хотя, спору нет, – Аммали сокрушенно поцокал языком. – Твоя фигура чересчур заметна Богам.
– Кому я должен передать шкатулки? – спокойно спросил Конан, игнорируя последние замечание чеканщика.
– Завтра в полночь, ты сам это узнаешь, – думая о чем-то своем, ответил Аммали. – Возле угловой башни "Тридцати шести распятых туранцев" тебя будут ждать. Но помни, твоя миссия должна быть тайной и кроме нас с тобою об этом маленьком предприятии никто не должен знать. Так что держи язык за зубами, варвар.
– Можешь, не беспокоится, чеканщик, – невозмутимо ответил Конан. – Из нас двоих твой язык явно длиннее.
Аммали поперхнулся вином и, не найдя аргументов, только хмыкнул.
Конан не стал спрашивать о содержимом шкатулок, справедливо рассудив, что это его не касается.
Неожиданно за окнами надрывно завыла собака. По комнате словно пробежал ветер, и стало удивительно тихо. Конан насторожился. Чутье варвара подсказывало ему о близкой опасности.
Большой Купец резко поднялся, взмахнул руками, делая вид, будто приглаживает бороду, и маленький отравленный кинжал, спрятанный в рукаве его широкого халата, незаметно скользнул ему в ладонь. Он и сам не смог бы определить, что его вдруг встревожило, но внезапно этот голубоглазый гигант с гривой черных волос перестал внушать ему доверие. А все, что было не по нраву Аммали, если речь шла о партнерах, быстро принимало неподвижные черты бездыханного трупа.
