Вторая двойка сейчас размеренно движется по коридору жилого сектора, занятая привычной работой. Один боец с парализатором наготове контролирует возможные перемещения членов экипажа, другой вышибным зарядом проделывает в двери дыру и закидывает в каюту гранату-«глушилку». Немудреный ритуал повторяется энное количество раз, согласно числу «апартаментов». Попавшие в зону действия «глушилок» пассажиры теряют дееспособность примерно на полчаса. Этого времени с избытком хватает, чтобы нацепить на всех попавших под раздачу наручники и дождаться стыковки с фрегатом. Далее в дело вступает призовая команда, волокущая пленников и трофеи на патрульный корабль.
Параллельно первая пара посредством спецкомпьютера взламывает замок люка в защитной переборке, проникает в реакторную и захватывает дежурную вахту мотористов.
Мы с Черенковым тем временем пересекаем «предбанник» шлюза и по длинному коридору от кают-компании доходим до центрального поста, где и упираемся в броневую плиту.
Прислонив спецкомп к замку, запускаю программу взлома. Через пару секунд в утробе люка что-то щелкает, и он скрывается в стенке. Тут же навстречу нам хлещут автоматные очереди. Не ожидающего такого приема Черенкова отбрасывает ударами двух пуль в грудь и третьей по шлему, я же распластываюсь на палубе, укрывшись за комингсом.
– Рик, ты чего творишь?! – в бешенстве ору я, лихорадочно нашаривая «глушилку». – Порву на британский флаг!!!
В ответ снова расчетливыми короткими очередями хлопает автомат.
Ну, я вам сейчас покажу, хлопчики!.. Свернув голову «глушилке», забрасываю ребристый цилиндрик в рубку. Дожидаюсь яркой вспышки, смягченной поляризованным забралом шлема, и рывком закидываю тело в люк.
В момент броска баллистический компьютер активировал защитное поле. Ударов пуль я не ощутил, но на всякий случай плюхнулся на пузо и откатился с линии огня. За мгновение комп засек три цели, две из которых – в кресле пилота и на командирском месте – классифицировал как неопасные. Они были полностью дезориентированы и с трудом воспринимали происходящее. А вот третий человек воздействию «глушилки» не поддался. Скафандра на нем я не обнаружил, но однозначно была какая-то защита. Он меня видел, и ствол автомата поворачивался в мою сторону, пусть и не слишком уверенно. Сработав на опережение, всадил заряд парализатора ему в грудь, однако противник словно и не заметил попадания. Указательный палец на спусковом крючке напрягся, в этот момент я перекатом ушел вправо, выпустив из рук бесполезное оружие, и прыгнул. Ударил всем телом, впечатав оппонента в стену. Не дав опомниться, боднул шлемом в лоб и для верности воткнул колено в солнечное сплетение. Этого оказалось достаточно, и противник бесформенной массой сполз по стене.
Подошел к обработанному «глушилкой» Рику и без заморочек вколол ему прямо через одежду стимулятор. Спустя несколько секунд тот перестал изображать эпилептика и с затаенным страхом и одновременно с каким-то облегчением уставился на меня.
– Что тут происходит? – поинтересовался я, пригвоздив археолога к креслу тяжелым взглядом. – Ты совсем страх потерял? Что это за тип с автоматом?
– Эт-то К-курт С-содерберг, – выдал тот, лязгнув зубами от страха. – К-к-кличка В-веревка…
– Успокойся!
– Он… Он мне угрожал, заставил идти в систему эпсилон Индейца, – зачастил Рик. – Надеялся найти тут что-то очень ценное. Я не знаю, откуда у него сведения, и не знаю, что он точно хотел обнаружить. Но последнюю неделю вел себя как сумасшедший – на людей кидался, начал таскаться всюду с автоматом и генератором поля…
Понятно, почему парализатор его не взял, да и «глушилка» тоже. Не ясно только, что его заставило так нервничать. А ну-ка, что это у него из кармана торчит? Карта, всего лишь древняя ключ-карта. Ничего особенного.
Ожил передатчик – лидеры штурмовых двоек доложили о выполнении задач. Н-да… Я таким успехом похвастаться не мог.
Приказав пленнику вытянуть руки перед собой, извлек из кармана «разгрузки» полоску одноразовых наручников. Тот, понятно, возражать не стал и терпеливо перенес экзекуцию. Затем я для надежности нацепил такие же браслеты на пилота и бесчувственного отморозка. Ключ-карта перекочевала в мой собственный нагрудный карман. Осмотрев Веревку внимательнее, больше ничего стоящего не обнаружил – обычные мелочи, каких полно в карманах любого космонавта. Его автомат валялся рядом, и при ближайшем рассмотрении оказался «Манлихером» R-315, гражданской версией под слабенький унитар калибра 5,56 мм, но переделанным под фулл-авто. Что незаконно, кстати. Судя по всему, загадочный Курт «Веревка» Содерберг пиратом не был. Он скорее походил на мелкого уголовника, умудрившегося натолкнуться на нечто ценное, и этим ценным отчаянно не хотел ни с кем делиться. Вот и нервничал, даже стрелять начал.
В коридоре что-то зашуршало, затем до слуха донеслась невнятная ругань – очнулся Черенков. Хоть в него и попали из гражданской игрушки, полновесные удары трех пуль даром не проходят – как минимум обеспечены компрессионные переломы нескольких ребер и сотрясение мозга. Хорошо, что жив остался. Будь у Веревки что-то типа «вихря» – и кранты, насквозь прошило бы.
Со стороны правого борта послышался скрежет, затем короткий удар, и я облегченно выдохнул: фрегат «Отважный» пристыковался к плененному «археологу». Кавалерия прибыла.
Глава 1
Система Вольф-1061, планета Бурная, база космофлота «Северная»
21 февраля 2535 года
Привычно измерив шагами центральный коридор штаба дивизиона, в этот предполуденный час изрядно забитый спешащим по своим надобностям служивым народом, я вошел в уже ставший родным брифинг-зал и занял крайнее правое кресло в первом ряду, на спинке которого красовалась табличка «кап. – лейт. Тарасов А. А.».
На первый взгляд зал, рассчитанный на пятьдесят мест, пустовал, но более пристальное изучение полумрака помещения, предназначенного для предварительного инструктажа абордажных групп, выявило наличие еще четверых незнакомых военных. По извечной войсковой привычке в новом месте они стремились обратиться в невидимок – просто так, осторожности ради и сохранения возможности маневра для. Сам такой же. Это я местный, а потому и завалился так нагло и уселся в именное кресло, никого и ничего не опасаясь. Хотя поводы для раздумий присутствовали. Судите сами: внезапный вызов в середине дня, да еще и без остальной команды; две недели, оставшиеся до отправления в патрульный рейд фрегата «Отважный», к каковому я, как офицер Морской пехоты ВКС Федерации, был приписан вкупе с вверенным подразделением; плюс полное отсутствие каких-либо слухов среди личного состава. По совокупности признаков можно смело утверждать, что намечается нечто из ряда вон. Впрочем, годы службы отучили строить какие-либо предположения. Проще дождаться начальства, уж оно-то, родимое, снимет все вопросы. Или не снимет, это как получится. Зависит от степени секретности задания, настроения старшего по званию, тяжести похмельного синдрома капитана первого ранга Борщевского и множества иных, зачастую неочевидных, факторов.
Автоматическая дверь брифинг-зала скользнула в стену, пропустив в помещение того самого кап-1 Борщевского – командира второго патрульного дивизиона Флота-2, базирующегося на «Северной», – в сопровождении двух офицеров, затянутых в полевую форму управления «Космос» Службы безопасности Федерации. Один из вошедших безопасников пребывал в звании старшего лейтенанта, второй, в годах и с проглядывавшими из-под фуражки залысинами, – аж целого подполковника. С ним я уже был знаком.
Два дня назад капитан первого ранга Борщевский вызвал меня для приватной беседы. Завалившись к нему в кабинет, я застал там сутуловатого подполковника-безопасника и своего непосредственного начальника. Борщевский прервал на полуслове доклад о прибытии, буркнув что-то вроде «пообщайтесь», и из кабинета немедленно удалился. Безопасник окинул меня внимательным колючим взглядом и жестом предложил присаживаться. Я привычно занял гостевое кресло, в котором обычно сидели посетители, конечно, если не получали от Борщевского нагоняй. В этом случае полагалось стоять по стойке «смирно» в центре кабинета и пожирать начальство глазами, не опускаясь до оправданий.
– Капитан-лейтенант Тарасов, Александр Александрович?
– Так точно!
– Инспектор управления «Космос» СБФ подполковник Калинин. Мне бы хотелось побеседовать с вами, капитан, в, так сказать, неформальной обстановке… – Безопасник поерзал в кресле, устраиваясь поудобней, и уставился в монитор вмонтированной в стол информсистемы. – Вот тут у меня досье на вас. Родился в 2503 году, в двадцать шестом окончил Самарский технический университет, очное отделение факультета «Общее машиностроение». Призван во Флот в звании лейтенанта Технической службы, в двадцать девятом переведен в корпус Морской пехоты, подразделение силовой поддержки патрульного фрегата, с 2531 года командир взвода, с тридцать второго и по сей день – командир штурмового отряда. Все верно?
