Уже в сумерках лодка приблизилась к берегу. В ширину остров казался едва ли более километра. Прямо перед Кроссом протянулась полоска песка, почти полностью залитая приливом, а сразу за пляжем возвышались огромные скалы. Ларри направил нос лодки туда, где почти отвесные каменные стены показались ему более пологими, и, выбравшись на берег, принялся за поиски подходящего пристанища. Возле верхушки одной из скал он заметил жерло пещеры.
Оставив всхлипывавшего в забытьи Ола, Кросс прихватил с собой небольшую канистру с водой, немного лекарств и еду. Подниматься в гору, отыскивая безопасные проходы между обломками камней, оказалось довольно сложным делом, но он благополучно добрался до хребта. Не исключено, что в скалах можно было бы отыскать и более удобное убежище, но — как говорится от добра добра не ищут.
Тем более что пещера оказалась сухой, пол ровным, а над входом нависал козырек, который защищал обитателей от ветра и дождя. Ларри оставил принесенные с собой припасы и направился вниз, стараясь запомнить ориентиры этой наиболее удобной дороги — ночь постепенно вступала в свои права, а ему еще предстояло немало работы.
Симондс громко стонал и метался в горячке. Ларри скормил своему напарнику еще две таблетки и, немного передохнув, принялся готовиться к новому восхождению.
Он взял вторую канистру с водой, отыскал фонарик и, взвалив больного на спину, снова полез на скалы. Теперь каждый шаг давался ему с огромным трудом, и он порадовался, что постарался запомнить тропу: с такой поклажей, даже подсвечивая себе фонариком, он вряд ли смог бы отыскать дорогу наверх. Забравшись наконец в пещеру, Ларри осторожно опустил Ола на каменный пол и в изнеможении прилег рядом.
Как выяснилось, вода немного снимала страдания больного, и Кросс маленькими порциями давал ее Симондсу, с ужасом думая об очередной и — он надеялся — последней прогулке на берег. Безусловно, лучшую постель, чем лодка, для Ола и не придумать, а рыболовецкие снасти могут пригодиться впоследствии. Но самое главное — следовало забрать передатчик, чтобы рано утром подать сигнал бедствия рейсовому самолету.
Когда он наконец двинулся в путь, стояла беспросветная тьма. Экономя батарейку, Ларри пробирался на ощупь, включая фонарик лишь в исключительных случаях. Спустившись к лодке, он принялся искать передатчик.
Но его не было! Ругаясь во весь голос, он включил фонарик. Лодка оказалась совершенно пустой. Ларри провел лучом света по земле и нашел удочки, но передатчика так и не обнаружил. И тут фонтан его красноречия внезапно иссяк: Ларри окаменел, вглядываясь в песок.
На песке возле лодки отпечатались чьи-то следы: они огибали суденышко и исчезали в темноте. В ярости Ларри выхватил из кармана нож и надавил большим пальцем на предохранитель, освобождая лезвие. Окинув взглядом пляж, чтобы запомнить направление следов, Кросс выключил фонарик.
Мелкими скользящими шагами Ларри устремился вдоль пляжа, страшась только одного — споткнуться и шумом падения спугнуть вора. До конца песчаной отмели оставалось, по его прикидке, примерно метров сто, а дальше — море и пятиметровая скала. Здесь, на узкой полосе песка, найти похитителя не составляло труда — даже без света.
Пробежав половину пути, он внезапно налетел на что-то мягкое и, без сомнения, живое. От удара Кросс потерял равновесие и покатился по песку, едва удерживаясь, чтобы не заорать от ужаса. То, на что он налетел, заверещало, и Ларри почувствовал, как нечто острое скользнуло по щеке. Он вскочил и включил фонарик.
Лучше бы он этого не делал! Существо, оказавшееся перед ним, имело две ноги, две руки и одну голову — на этом сходство с человеком заканчивалось. Конечности, длинные и тонкие, имели двойное число суставов, причем пальцы рук скорее напоминали кошачьи когти, только гораздо большего размера. На лице светились огромные глаза, расположенные непосредственно над прямой щелью широкого рта. Носа и ушей, похоже, не было вовсе.
Но зато на лысой голове красовался огромный петушиный гребень ярко-красного цвета. Облик страшилища, оказавшегося значительно выше Ларри, дополняли какие-то наросты, беспорядочно разбросанные по всему серо-зеленому телу, а на животе Кросс заметил кожаный мешок наподобие сумки кенгуру.
Но самое главное — руки существа сжимали передатчик, и Ларри, не медля ни секунды, бросился на вора, размахивая ножом. Чужак что-то пискнул, оттолкнулся ногами от земли и, словно кузнечик, впрыгнул на вершину скалы. Через секунду острый осколок камня просвистел мимо Ларри и вонзился в песок в паре сантиметре от его ноги.
Кросс от неожиданности выпустил нож и теперь вынужден был шарить вокруг, боясь зажечь фонарик, чтобы не стать мишенью для новых камней. Нащупав наконец нож, Ларри вдвинул в рукоять лезвие и отправился к лодке.
Да, такой попрыгунчик вряд ли является жителем Марса, Венеры или любой другой планеты Солнечной системы. Очевидно, существо прибыло с какой-то огромной планеты, которая, как и Земля, имела, кислородную атмосферу, но вращалась вокруг другого Солнца. Вероятно, пришелец смог выбраться с потонувшего космического корабля и проплыл несколько миль, отделявшие место катастрофы от этого островка, примерно с той же скоростью, что и Ларри на своей лодке. А то, с какой легкостью взвился он на пятиметровую высоту, лишь подтверждало догадку Кросса о том, что чужак вполне мог прилететь с планеты, сила притяжения на которой значительно выше земной. Может быть, и его огромные глаза прекрасно видят в темноте: недаром же у него кошачьи когти.
Собрав как можно больше выкинутых волнами обломков досок, Ларри сложил их в лодку, сунул туда же удочки и отправился в обратный путь. Взошедшая луна залила островок золотистым светом, и возвращение с грузом оказалось не таким трудным, как он себе представлял.
К тому времени как он вернулся в пещеру, Симондс пришел в себя и с нетерпением ожидал своего напарника.
Ол пожаловался на неполадки с ногой, и Ларри, закатав приятелю штанину и осмотрев конечность, решил, что перелом, если и есть, то вряд ли сложный — скорее трещина.
Заглянув в прихваченный в путешествие медицинский справочник, Ларри соорудил простейшее приспособление для фиксации поврежденной ноги и, прибинтовав его, осторожно уложил Ола внутрь лодки.
— Ты мог бы дать мне немного глотнуть, что ли! — капризно заявил тот. — Ведь я больной! Зачем же у нас в неприкосновенном запасе бутылка виски?
— Да там почти ничего не осталось! Ты начал цедить оттуда уже на третий день после нашего выхода из Нью-Йорка, — вяло парировал Кросс.
Симондс начал изливать на голову Ларри потоки брани, и тому пришлось утихомиривать буяна чуть ли не целый час.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
