Своей любовнице Гариетт Уилсон, вымогавшей у него деньги под угрозой публикации скандальных мемуаров, Веллингтон ответил: «Печатайте – и будьте прокляты!»
Королева Виктория (1819–1901)
Важно не то, что люди думают обо мне, а то, что я думаю о них.
* * *
Я читаю и подписываю бумаги, а Альберт (муж Виктории – прим. составителя) их промокает.
* * *
Дети – это горькое разочарование: больше всего им нравится делать именно то, что больше всего не нравится родителям.
* * *
Седьмая внучка и четырнадцатый внук – это, боюсь, уже многовато; скоро мы начнем походить на кроликов в Виндзорском парке!
* * *
Он (премьер-министр – прим. составителя) говорит со мной так, словно я – полный зал народу.
* * *
Нам нет дела до возможности поражения; такая возможность просто не существует.
Вильгельм Завоеватель (1027–1087), король Англии
Неученый государь – это коронованный осел.
Генрих IV (Наваррский) (1553–1610), король Франции
Похвала имела бы огромную цену, если бы она могла давать нам те совершенства, за которые нас хвалят.
* * *
Лучший способ избавиться от врагов – сделать их своими друзьями.
Уильям Гладстон (1809–1898), британский премьер-министр
Алкоголизм делает больше опустошения, чем три исторических бича вместе взятые: голод, чума и война.
* * *
Человек, оставляющий деньги своим наследникам, не проявляет никакого милосердия: у него просто нет другого выхода.
* * *
Нельзя бороться против будущего. Время на нашей стороне.
* * *
Практическая политика – это политика в расчете на ближайшие выборы.
Жорж Дантон (1759–1794), лидер французской революции, первый председатель Комитета общественного спасения
Родину нельзя унести с собой на подошвах сапог.
Бенджамин Дизраэли (1804–1881), британский премьер-министр
Вся жизнь – скачка. Иной истины нет.
* * *
Две нации, между которыми нет ни связи, ни сочувствия; которые так же не знают привычек, мыслей и чувств друг друга, как обитатели разных планет; которые по-разному воспитывают детей, питаются разной пищей, учат разным манерам; которые живут по разным законам… Богатые и бедные.
* * *
Если помнить выгодно, никто забыт не будет.
* * *
Есть три разновидности лжи: ложь, гнусная ложь и статистика.
* * *
Когда мне хочется прочесть книгу, я ее пишу.
* * *
Более вредного вздора, чем торговые договора, никогда не было выдумано человеком.
* * *
В газетах нет ни слова правды. Потому-то их и читают.
* * *
Мелкие дела порождают и мелких людей.
* * *
Знать и народ – это две нации в одном государстве.
* * *
Многим кажется, что наше потомство – это вьючное животное, которое готово взвалить на себя любой груз.
* * *
Молодость – заблуждение, зрелый возраст – борьба, старость – сожаление.
* * *
Надо обладать железными нервами, чтобы быть приветливым каждый день с одним и тем же человеком.
* * *
Все обобщения ложны, в том числе это.
* * *
Все приходит вовремя для того, кто умеет ждать.
* * *
Ничего не делать и побольше «урвать» – таков наш идеал от мальчишки до государственного мужа.
* * *
Тот, на чьей стороне большинство, всегда находчив и умен.
* * *
Я никогда не отрицаю, я никогда не противоречу, я иногда забываю.
* * *
Если вы хотите завоевать человека, позвольте ему победить себя в споре.
* * *
Критики – это люди, потерпевшие неудачу в литературе и искусстве.
* * *
Я глубоко уважаю институт брака, а потому всегда считал, что каждая женщина должна быть замужем, а каждый мужчина – оставаться холостяком.
* * *
Я не хочу войти в историю с грамматическими ошибками.
Екатерина II Великая (1729–1796), российская императрица
Мужчины в двадцать лет занимаются любовью более страстно, однако в тридцать – гораздо лучше.
* * *
Страх может убить преступление, но он также убивает добродетель. Кто не смеет думать, смеет лишь пресмыкаться.
* * *
Победителей не судят.
* * *
Первое правило – делать так, чтобы люди думали, будто они сами хотят этого.
* * *
Я хвалю громко, а порицаю вполголоса.
* * *
Меня обворовывают точно так же, как и других, но это хороший знак и показывает, что есть что воровать.
* * *
Лекарства от глупости еще не найдено. Рассудок и здравый смысл не то что оспа: привить нельзя.
* * *
Весьма плоха та политика, которая переделывает законами то, что надлежит переменять обычаями.
* * *
Законы, не сохраняющие меру в добре, бывают причиною, что отсюда рождается безмерное зло.
* * *
Нету ничего опаснее, как захотеть на все сделать регламенты.
* * *
Издавая закон, ставь себя на место того, кто должен ему подчиняться.
* * *
Лучше оправдать десять виновных, чем обвинить одного невинного.
* * *
В беседе с Дени Дидро:
Вы забываете только одно, именно разницу, которая существует между вашим положением и моим: вы работаете только на бумаге, которая все терпит… но я, бедная императрица, я работаю на человеческой коже, которая чувствительна и щекотлива в высшей степени.
* * *
Всякий русский в глубине души не любит ни одного иностранца.
* * *
Бывает и так, что люди утверждают что-нибудь такое, что им в самом деле неизвестно, для того только, чтобы узнать, верно ли они угадали.
* * *
Кто говорит что хочет, услышит чего и не хочет.
* * *
Я одна шью, а все порют.
* * *
Кажется, я становлюсь похожа на шаха Багама, который всегда оканчивал свои рассуждения словами: «Не моя вина, если вы меня не понимаете, а я сам себя очень хорошо понимаю».
* * *
Мое желание и мое удовольствие было бы всех делать счастливыми, но так как всякий хочет быть счастливым лишь сообразно со своим характером или разумением, то мои желания часто встречали в том препятствия.
* * *
Кто поет, зла не мыслит.
* * *
Учтивость основана на том, чтобы не иметь худого мнения ни о себе, ни о ближнем.
* * *
– Как вы полагаете, чем бы я была, если бы родилась мужчиною и частным человеком? – спросила однажды Екатерина.
– Мудрым законоведом, – ответил английский посланник.
– Великим министром, – сказал австрийский посланник.
– Знаменитым полководцем, – сказал французский посланник.
– На этот раз вы ошибаетесь, – возразила Екатерина. – Я знаю свою горячую голову; я бы отважилась на все ради славы и в чине поручика в первую кампанию не снесла бы головы.
* * *
Некий адмирал, рассказывая Екатерине II подробности морского боя, в котором он одержал победу, забылся настолько, что стал вставлять в разговор непечатные выражения. Присутствующие помертвели от ужаса. Очувствовался, наконец, и сам рассказчик и со слезами на глазах стал просить у императрицы прощения.
Екатерина спокойно ответила, нисколько не показывая, что поняла непристойные выражения:
– Продолжайте, продолжайте, пожалуйста, я ваших морских терминов все равно не понимаю.
* * *
– Никогда я не могла хорошенько понять, какая разница между пушкою и единорогом, – говорила Екатерина II какому-то генералу.
– Разница большая, – отвечал он, – сейчас доложу Вашему Величеству. Вот изволите видеть: пушка сама по себе, а единорог сам по себе.
– А, теперь понимаю, – тактично сказала императрица.
* * *
Камер-медхен императрицы, камчадалка Екатерина Ивановна, была очень забывчива. Однажды утром она не только забыла приготовить лед составлявший, обыкновенно, умывание государыни, но даже сама ушла куда-то. Екатерина долго ее дожидалась и когда, наконец, неисправная камер-медхен явилась, то императрица, вместо ожидаемого взыскания, обратилась к ней со следующими словами:
– Скажи, пожалуйста, не думаешь ли ты навсегда остаться у меня во дворце? Вспомни, что тебе надобно выходить замуж, а ты не хочешь исправиться от своей беспечности. Ведь муж не я: он будет строже меня взыскивать с тебя. Право, подумай о будущем и лучше привыкай заранее.
* * *
Екатерина часто в шутку часто говорила о графах Строганове и Нарышкине: «Два человека у меня делают все возможное, чтоб разориться, и никак не могут!»
* * *
Статс-секретарь Козицкий, докладывая раз императрице бумаги, был прерван шумом, раздавшимся в соседней комнате, где придворные вздумали играть в волан и своим криком и смехом заглушали слова докладчика.
– Не прикажете ли прекратить шум? – спросил Козицкий государыню.
– Нет, – отвечала она, – мы судим здесь о делах, а там забавляются; зачем нарушать их удовольствие. Читайте только громче, я буду слышать.
