Читаем без скачивания Развязка на Оккервиль, или Черёмуховый холод (СИ) - Калько Анастасия Александровна "Кристель"

– Согласитесь, не каждому мужчине встречается женщина, готовая ради него на самопожертвование…

– Не могу поспорить. В общем, вы поняли. Не упустите момент, когда они встретятся.

– Так точно.

– И все-таки странно. Где она может пережидать?

– Мы выясним.

– Выполняйте. Что Дунаева?

– Отделалась шишкой на лбу, но намекает на повышение гонорара. Дескать, она не ожидала такого нокаута…

– Заплатите. Она хорошо выполнила свою часть работы. Но намекните, что если она будет слишком алчной, ее начальство узнает, каким образом она упустила Навицкую…

– Так точно.

БЕЛЛА

Мимо "Магнита" она проехала, не останавливаясь. Класть на крыльцо пачки масла Белла не стала, но и делать там покупки тоже не хотела.

В "Семье" оказалось неожиданно много покупателей. Лавируя между ними, Белла заполняла тележку продуктами, продолжая думать об ошеломляющей новости в интернете. Да, это правда. Уже не "утка" бульварных сайтов… "Зачем она это сделала?.. Что теперь будет?".

Две пожилые дамы в английских костюмах, со старомодными шиньонами, пахнущие "Красной Москвой" одинаково поджали губы при виде рваных джинсов и гриндерсов Беллы, но девушка уже привыкла и не обращала внимания.

Денег на покупки хватило, благодаря скидкам, которые часто устанавливал этот магазин.

"Вечер не пропал зря!" – Белла уложила покупки в багажник и оседлала мотоцикл.

* БЕЛЛА И НАТАША

Въехав малым ходом в проулок, Белла загнала мотоцикл в гараж-ракушку и сняла с багажника пакеты. "Уф, все откладывала поход в магазин, пока не позаканчивалось все, а теперь непонятно, то ли я несу пакеты, то ли они – меня!".

Ее дом стоял возле парка (миниатюрная копия Летнего сада в Питере). За оградой уже все стихло, только шелестела листва. "И немудрено, – посмотрела на часы Белла, – называется, сходила за хлебушком! В белые ночи забываешь о времени!".

Она потащила пакеты к подъезду.

Разбирая покупки, Белла не могла отделаться от мысли, что из-за ограды сада кто-то смотрел на нее, когда она парковалась и волокла покупки к крыльцу. "Да ну, чушь. Конец года выдался тяжелым, экзамены – жуть, вот и кажется невесть что. Креститься надо!".

Белла закрыла шкафчик для бытовой химии в ванной и вернулась к холодильнику, чтобы достать продукты для легкого ужина.

И тут в дверь постучали. Вернее, еле слышно поскреблись. Девушка нахмурилась. Сейчас, когда они со Стасом находились в стадии очередного разрыва, больше навещать ее по вечерам было некому. И почему стучат, а не звонят?

– Кто там? – все-таки спросила она и выглянула в глазок. Чья-то неясная фигура. Черная футболка, джинсы. Прическа короткая.

Человек снова поскребся в дверь, привалившись к косяку.

– Белла, открой… Это я… Это Ната…

"Не может быть!!! Нет, с ночами на крыше надо завязывать. Крепкий кофе, сигареты, рассвет над заливом, город на ладони – это клево в 20 лет, а после 30 уже крыша едет от перегрузки!" – думала Белла, открывая три замка и снимая цепочку. – "Говорят, она будет прорываться на юг, к переправе, что она может делать здесь?!" – толкались мысли в голове у Беллы.

Да, это была Наташа. Ее лицо с правильными чертами, ярко-синие глаза… Вот только очень бледная, одежда в пыли и разводах… И стоит как-то странно, скособочившись, как от боли.

– Хорошо, что я легко запоминаю адреса, – выдохнула Наташа. Она вдруг тихо сползла на коврик, цепляясь слабеющими пальцами за косяк.

– Господи! – ахнула Белла. Она была заядлой походницей и хорошо освоила навыки первой помощи, поэтому в следующую секунду подхватила потерявшую сознание Нату под мышки и втащила в прихожую. Руки едва не разжались; Наташа была статной мускулистой девушкой. "Надеюсь, соседи ее не видели? Хотя, старики слева в это время смотрят какое-нибудь "мыло" после новостей, а Ангелине из правой квартиры все пофигу кроме ее малыша… Вот это да… Наташа пришла ко мне. А я ей только вчера письмо отправляла!".

Наташа тихо стонала. Ее руки, там, где их не прикрывали короткие рукава футболки, были грязны и исцарапаны, джинсы прорваны, на коленях ссадины.

Когда Белла попыталась усадить ее на табуретку, Наташа вскрикнула и открыла глаза.

– Ребра болят, – морщась, прошептала она.

– Ты что, с Крепости сиганула?! – Белла включила свет и наконец-то рассмотрела ее.

– С электрички, – ответила Наташа, – в Обухове зашли с проверкой… Не хотелось, чтобы меня узнали.

– Ну ты даешь, – только и сказала Белла.

– Хоть и сгруппировалась, все равно хорошо долбанулась, – Наташа потерла лодыжку. – Рассчитывала в канаву с водой приземлиться, но угодила в стога. Хорошо хоть, не на камни…

Белла ошарашенно смотрела на нее. Сама она тоже была бесшабашной, любила экстрим: крыши, байк, тарзанка… Но прыгать с электрички на полном ходу?!

– Белла, – устало выдохнула Наташа, сгорбившись на стуле, – мне больше не к кому обратиться. Можно я несколько дней отсижусь у тебя, а потом попробую прорваться домой? Ты поможешь мне?..

Белла молча смотрела на нее, свою подругу по переписке. В интернете на Наташу со всех сторон лились потоки ругани. Женщин раздражало то, что Ната не похожа на них; мужчины негодовали от того, что девушка овладела исконно мужской профессией и преуспела… Это было на первом месте, вытесняя даже "праведный" гнев против "особо тяжкой" преступницы…

Наташа ждала ее решения, прислонившись к стене и закрыв глаза.

– Ты голодна? – спросила Белла.

– Пить хочется, – не открывая глаз, ответила Наташа. – И сигарету…

Стакан "Святого источника" она жадноосушила одним глотком. Второй выпила уже врастяжку после тонкой сигареты с ментолом и немного ожила. Лицо прояснилось, взгляд стал более осмысленным, но оставался страдальческим.

– Да, голодная, – сказала она. – Так ты приютишь меня ненадолго, Лестранж?..

– Конечно, – ответила Белла. – Сейчас я спроворю ужин, а потом займемся твоими синяками. Ты спятила, прыгать с поезда! И как от Обухова добиралась?

– Когда как, – в кухне Наташа устроилась на "уголке" у стола, пока Белла жарила картофель-фри и отваривала сосиски, – когда "стопом", когда на своих двоих. Один раз даже канал переплыть пришлось. Вода, как лед, я не мерзлячка, но до сих пор знобит.

Она передернула мускулистыми плечами и обхватила себя руками.

– Я заварю чай с медом, – Белла включила чайник, – ты с Югов к нашей воде не привыкшая.

– Я за год от любой воды отвыкла, – мрачно ответила Наташа, – кроме душевой, с видеокамерой. Думала, и плавать разучилась. А уж какой мед на вкус, не помню вовсе.

– А я думала, опять вброс, – Белла накрыла сковородку крышкой и закурила у открытого окна, – один раз уже была "утка" про побег. Я даже расстроилась, узнав, что это фейк!

Наташа усмехнулась, но от боли в ребрах поморщилась и только кивнула:

– Да, мне Витя Уланов рассказывал про эту брехню. Я долго смеялась. А Ефим говорил, что про меня каждую неделю в интернете какую-нибудь хрень придумывают.

От плиты потянуло таким ароматом жареной картошки на рафинированном масле, что у Наташи потемнело в глазах от голода. В свое время их хорошо тренировали, приучая по несколько дней обходиться без пищи в марш-бросках, но сейчас она чувствовала, что выбилась из сил и изнывает от голода. "Стареешь, мать, – подумала она, цепляясь за угол стола и стараясь сидеть ровно, – чего это ты вдруг так расклеилась?".

– Ну и как у вас там теперь? – спросила Белла, вылавливая из кипятка сосиски. К счастью, она не заметила Наташиного недомогания.

– А я почем знаю? – пожала плечами Наташа. – Я ведь считай полтора года там не была. Новости ты и сама смотришь. А я даже россиянкой себя ощутить не успела, как загремела кандалами… А что это за мед такой странный, зеленый?

– Алтайский, с прополисом, – Белла показала ей баночку, – хорошо согревает и от простуды самое то. Тебе нужно для профилактики. Тебе отрезать хлеба?