желает, поэтому я выжал из своего старенького байка всё, на что тот способен. Дедовский шлем мешал обзору, и пришлось снять его, отбросив в кусты.
Я надеялся, что он не разбился, поскольку планировал вернуться и забрать. Но сначала надо было стряхнуть с хвоста упрямо преследовавших меня незнакомцев. Вот удача улыбнулась мне, когда впереди нарисовалась небольшая пробка. Я резко повернул направо и, прошив ряд застывших машин, вынырнул на перекрёсток, вильнул перед таксистом и под звонкий аккорд клаксона и раздирающий визг тормозов помчался к институту.
В зеркале заднего вида преследователей не было.
Я петлял, как заяц, но в итоге времени на отрыв от погони ушло не так много. Видимо, это кто-то из подручных Аида. Решили подшутить? Если бы хотели убить, я бы давно украшал асфальт или был тоненько намазан на колёса камаза.
Подъехал ещё до начала первой пары. Вокруг моего байка тут же стало многолюдно, как раньше, когда ещё в школу ходили. Да и лица знакомые, будто ничего не изменилось. Впрочем, в нашем городишке не было большого выбора, так что и удивляться нечему.
— Бро! — воскликнул Минотавр. Хлопнул меня по ладони. — Привет!
Друг детства заработал свою кличку, когда вставил кольцо в нос. При высоком росте и немалой комплекции смотрелось это забавно, и с лёгкой руки нашей язвительной учительницы по русскому и литературе прозвище намертво приклеилось к Горову. Впрочем, он и не возражал.
— Го, — поторопил Минотавр. — А то на первую лекцию опоздаем.
Я подхватил лёгкий рюкзак, в котором было пара тетрадей и ручка, и мы двинулись к большой лестнице. Вокруг суетились другие первокурсники. Парни старались держаться ближе, девушки, сбившись в стайки, хихикали, перешёптывались и стреляли в нашу сторону глазками. Всё это ещё со школы наскучило.
И тут будто что-то изнутри толкнуло. Поддавшись порыву, я обернулся и с высоты лестницы посмотрел на девушку, что выходила из такси. Вроде одета просто, но чёрная толстовка с капюшоном никак не могла быть приобретённой на местном китайском рынке. И джинсы с прорехами на коленях на блондинке смотрелись так, будто только что сошли со страниц модного журнала, где рисуют запредельные цены на вещи. Брендовый рюкзачок тянул вниз, будто внутри лежало нечто тяжелее тетрадей. Ноутбук, например. А стоимость кроссов на вид была примерно с мою трёхмесячную зарплату в закусочной.
Студентка выделялась среди других не только одеждой. Её лицо, пусть из-за натянутого капюшона видное только наполовину, было лишено косметики и казалось свежим, как лепесток белой розы.
«Ну и сравнение пришло на ум», — недовольно скривился я.
Я нахмурился, не понимая, каким лихим ветром в наш городок занесло эту фифу. Таких только по инету увидишь, у кого в соцсети подписчиков более ста тысяч.
И тут она двинулась к моему байку.
— Ледыш, Данилова будет агриться… — напомнил Минотавр.
Я поднял руку, останавливая его.
— Что она задумала?
— Кто? — начал оглядываться он и, заметив девушку, присвистнул. — Та белоснежка? Кек! Интересно, где она оставила своих гномов?
— В Москве, не иначе, — ответил я.
— Вот бы и флексила там!
Я двинулся обратно, продираясь через поток студентов, потому что незнакомка сняла рюкзачок и присела перед моим конём. Ясно, что ничего хорошего ждать не приходилось. Мы с Минотавром продвигались через толпу медленно, и я не отрывал взгляда от подрагивающих плеч столичной фифы.
— Что здесь-то забыла? — озвучил мой вопрос Минотавр.
Наконец, у нас появилась возможность узнать это. Вынырнув из потока студентов, мы застыли за спиной девушки.
— Что, по-твоему, ты делаешь? — холодно спросил я.
Она вздрогнула, но не подскочила, не начала юлить и изворачиваться. Лишь сильнее выпрямила спину и продолжила своё дело.
Я дёрнул уголком рта — наглая.
И, сделав ещё шаг, положил ладонь ей на плечо. Пальцы чуть провалились, смяв ткань. Девушка оказалась более хрупкой, чем показалось поначалу. Совсем худышка! Но она взбрыкнулась, сбрасывая мою руку, и вернулась к байку.
Я перевёл на него взгляд и на миг потерял дар речи. Тонкими изящными пальцами незнакомка удерживала пузатый баллончик краски и, потряхивая его, уверенными движениями наносила рисунок на бак моего мотоцикла. У ног девушки стояло ещё три баллончика.
— Она харасит твой байк! — возмутился Минотавр и бросился вперёд, чтобы отпихнуть девушку, но я удержал друга.
Она поднялась сама. Секунду постояла, будто любуясь своим произведением, и лишь затем повернулась к нам.
— Ну вот, готово.
Голос её был негромким, но при этом звенел от злости, будто погремушка на конце хвоста гремучей змеи. Я перевёл взгляд на аэрографию. Видно, что девушка не в первый раз взяла баллончики. Не профи, но вполне может зарабатывать. Вот только на моём байке она изобразила рогатую морду.
— Сотри это, — процедил я. — Немедленно!
— И не подумаю, — подхватывая рюкзачок, фыркнула она. — Пусть люди знают, с кем имеют дело!
Глава 3. Виолетта
Оно того стоило!
Или нет?
Полюбоваться на охреневшую физиономию чудака с кольцом в носу и запомнить ледяную застывшую маску на лице брюнета стоило штуки баксов, которую я выложила за эту толстовку?
Когда я отказалась стереть аэрографию с бака (как он себе это представляет?!), этот смазливый козёл вырвал у меня из пальцев баллончик. Я ещё не успела ничего предпринять, как он полоснул краской по моей одежде, стремительно вырисовывая пятиконечную звезду.
— Эй! — возмутилась я.
— Пусть все знают, с кем имеют дело, — дёрнув уголком твёрдых, чётко очерченных губ, повторил он мои слова и обрисовал звезду кругом.
— Ведьма, — довольно хмыкнул дружок этого смертника. — Лол!
— Ты!.. — со злостью выдохнула я, стягивая с головы капюшон. — Действительно козёл! Внезапно выскочил перед моим такси, и теперь у меня из-за тебя это!
Подняла чёлку, показывая шишку. Минотавр хохотнул, пальцем показывая на меня. А брюнет лишь выгнул бровь.
— И это всё?
Он потянулся, намереваясь прикоснуться ко мне, но я отбила его руку.
— Не трогай! Ты вообще соображаешь, что делаешь? Ещё повезло, что у водителя реакция хорошая, а то лежал бы сейчас под колёсами в остатках своего хрустика и проветривал свои внутренности!
— Не лежал бы, — отмахнулся он. — У меня тоже реакция отменная. А вот у тебя с этим явно проблемы. Ты бы вместо того, чтобы художественные способности показывать, в больницу обратилась. Вдруг тяга к изображению рогатых на баках чужих мотоциклов у тебя из-за сотрясения?
— Да у этой недотроги и мозга-то нет, — поддакнул Минотавр и хмыкнул: — Кек!
— Ошибаешься, — сухо сказала я и, с силой отпихнув закольцованного, стремительно направилась к институту. — Что толку с этими неандертальцами разговаривать?
Во мне бурлили эмоции, они грозили, подобно вулкану, прорваться наружу и разнести
