Читаем без скачивания Легенды темного тысячелетия - Стив Паркер

— Именно потому я вас и вызвал, капеллан-дознаватель, — заявил инквизитор. — Я бы хотел услышать, зачем вы вообще летали через имматериум. Неужели только для того, чтобы попасть на планету, сотрясаемую предсмертной агонией? Слабо верится, что вы собрались покончить с перестрелкой между местными претосами и толпой культистов.

Артемий пересек комнату и подошел к столу инквизитора, не сводя со старика глаз. Маттий Хейрон казался совсем дряхлым. Морщинистая кожа потемнела от здешнего безжалостного солнца. Волосы старик аккуратно зачесывал на правую сторону, причем казалось, что легкие снежно-белые пряди того и гляди разлетятся от малейшего ветерка. На длинном носу с горбинкой красовалось старинное пенсне тонкой работы. Утопавший в складках дорогой кордассанской материи, старец казался хрупким и жалким.

Однако образ не соответствовал действительности. Чтобы понять это, Артемию достаточно было заглянуть в ледяные голубые глаза инквизитора.

«Против него меня предостерегал брат-кодиций Корвус. Что ж, инквизитор, посмотрим, какую роль тебе суждено сыграть».

— Почему бы вам не присесть? — спросил Хейрон.

Артемий с неприязнью взглянул на изысканно украшенный деревянный стул, на который ему указывал старик. Было очевидно, что выдержать человека в тяжелой броне он не способен.

— Прошу прощения. Для вас он и в самом деле не подходит. Давайте выйдем на балкон?

Артемий последовал за стариком.

К вечеру жара спала ненамного. С балкона открывался вид на город до самых оборонительных рубежей. Прямо внизу расстилались принадлежащие планетарному губернатору сады, огороженные и охраняемые. Даже сейчас, когда половина населения страдала и гибла от жажды, садовники поливали цветы и экзотические деревья.

За садами простирались обширные владения состоятельных горожан. Еще одна стена отделяла их от районов победней. На окраинах, у внешних стен города, располагались трущобы, с которыми уже познакомился Артемий.

— Не желаете ли амасека? — спросил старец, наполняя стакан. — Этот напиток делают из чудесного местного винограда.

— Вы просили меня прийти, инквизитор, — напомнил Артемий, отказываясь от предложенного вина. — Давайте вернемся к нашему разговору. Мне нужно заняться делами.

— Что ж, я повторяю вопрос: что это за дела, капеллан-дознаватель? Мне весьма любопытно.

— Я ничего не скрываю, инквизитор, — солгал Артемий. — Мы попали сюда обычным, легальным путем. Предел Пируса переживает катастрофический кризис. Инквизитор Сантос обратил наше внимание на проблему. Уверен, вам это известно.

— Предсказуемо уклончивый и банальный ответ, капеллан-дознаватель. Поймите, я спрашиваю именно о Кордассе. Какие здесь, в этом мире, дела у Темных Ангелов? Отвечайте на поставленный вопрос.

Артемий чувствовал, как слова, тон и жесткая воля инквизитора слились воедино, дабы вырвать из его уст правду. Подобные трюки проходят с людьми, но бесполезны против капеллана-дознавателя.

Из сада выпорхнула яркая пичуга, взмыла над окружавшей его стеной и полетела прочь; ее тень плясала на сияющих белых куполах городских крыш.

— Мы прибыли, чтобы оценить ситуацию на планете и, возможно, оказать местным силам поддержку, если я сочту это нужным. Больше мне нечего добавить.

— Капеллан-дознаватель, в лучшем случае вы сказали полуправду, вызывающую разочарование. Когда это Темные Ангелы действовали без сверхзадачи? Будьте со мной откровенны, и, вероятно, я смогу вам помочь.

— Инквизитор, мы попусту теряем время, — сказал Артемий. — Вы задали вопрос. Не подлежит сомнению, что Темные Ангелы служат божественной воле Императора, и этого должно быть достаточно. Мы не потерпим вмешательства в наши дела, кто бы ни пытался сунуть в них нос. А теперь, если позволите…

Артемий развернулся и зашел обратно в комнату.

— Отчего Темным Ангелам, — со спокойным видом спросил инквизитор, покинувший балкон следом за ним, — вечно не терпится избавиться от общества Инквизиции? В известных кругах этот вопрос задают весьма часто.

«Ах вот что, теперь перейдем к сути проблемы. Интересно, как далеко ты готов зайти, чтобы выжать из меня правду?»

— Бессмысленные гипотезы едва ли пристали Ордо Маллеус, — обернулся к старику Артемий. — Я уверен, что вы могли бы заняться более важными делами.

— Уж не собрались ли вы читать мне нотации? Проживите еще сотню лет, прежде чем хотя бы подумать об этом. Когда появляется Инквизиция, Темные Ангелы спешат ретироваться. Не так ли? И вы туда же, готовы бегом бежать от меня, не желая отвечать на самый простой вопрос.

— В таком случае я тоже спрошу вас, инквизитор, — заявил Артемий. — Я заметил линейный крейсер Ордо Маллеус, «Копье Эксцелсиса», высоко на орбите вместе с Имперским Флотом. Предполагаю, крейсером командуете вы. Намерены ли вы разрешить санкцию Экстремис? Едва ли Кордасса продержится без помощи имперских сил. Интересно, почему вы так долго тянете?

Хейрон обошел вокруг стола, сел и сцепил пальцы рук.

— Инквизиция никогда не действует необдуманно. Пока что я не принял окончательного решения. Если этим людям суждено умереть, то лишь оттого, что мы исчерпали все прочие наши возможности. Их жертва сохранит чистоту Империума. Но вы просто ищете предлога увильнуть от поставленного вопроса. Вероятно, вы не находите Экстерминатус обоснованным? Быть может, мне стоит просто уступить этот мир Хаосу?

«Он смеет сомневаться в моей верности? В моем рвении?»

— Берегитесь, инквизитор, — сказал Артемий. — Вряд ли кто-нибудь служит Золотому Трону столь же ревностно, как Темные Ангелы, тут нам нет равных. Мы готовы умереть, когда потребует Его Божественная Воля. Никогда не сомневайтесь в этом. Никогда не подозревайте обратное. И никогда более не оскорбляйте меня, обвиняя в снисхождении к предателям.

Инквизитор Хейрон успокаивающе поднял руку:

— Прошу прощения, капеллан-дознаватель. Рвение Темных Ангелов в службе известно всем, и мне в том числе. Сам этот факт крайне любопытен. Ибо за маской чрезвычайного рвения часто скрывается тайный позор, разве не так?

«Ах вот как! Все тайное когда-нибудь становится явным. Ищейка напала на след. Что же известно Ордо Маллеус?»

— Тайный позор? Вы хотите сознаться в чем-то, инквизитор? — вопросил Артемий. — Я готов выслушать рассказ о ваших прегрешениях, если это поможет вам обрести Его прощение. Возможно, я смогу наложить подобающую случаю епитимью. — С такими словами Артемий шагнул к двери.

— Я бы хотел официально попросить вашей помощи, капеллан-дознаватель, — сказал инквизитор Хейрон. — Темные Ангелы могут многое сделать для Империума. Вы не откажетесь поступить в мое распоряжение, зная, что я тоже каждым вздохом служу Его Божественной Воле?

— Я не сомневаюсь в вашей преданности, инквизитор Хейрон. Но наше пребывание здесь продлится недолго. Если вы желаете иметь в распоряжении вооруженный отряд, можете подать прошение в мой орден, только лорд милитант замкнет кольцо задолго до того, как вы получите ответ. Я признаю вашу власть, но напоминаю, что она имеет границы. Даже вам, инквизитор, приходится действовать в пределах правовых норм Империума. Я понимаю, как тяжела ваша ноша. И сочувствую вам.

— Как любезно с вашей стороны, — с горечью проговорил Хейрон. — Что ж, не хотите отвечать правдиво… Но знайте, я с вас глаз не спущу. Уж поверьте. Я узнаю цель вашей миссии, какой бы она ни была.

Не оглядываясь, Артемий протиснулся в дверь и пересек прихожую. Эхо от мраморных стен повторяло его шаги.

— Свободны, можете идти, — прорычал ему вслед инквизитор, поднимаясь с кресла.

Темный Ангел не закрыл за собой дверь.

Артемий вышел из дворца губернатора и тут же окунулся в пульсирующий жар яркого света. Он миновал ряды ливрейной стражи, укрывшейся в тени сводов арок, сложенных из массивных глыб песчаника. Когда капеллан-дознаватель проходил мимо, они становились по стойке «смирно» и салютовали ему. Артемий был первым Астартес, которого им довелось увидеть.

«Они смотрят на меня как на ксеноса».

Почти трехметровый Артемий возвышался над всеми кордассанцами — низкорослыми и выносливыми людьми с миндалевидными глазами и черными, словно гагат, волосами. Здесь солнце палило так жгуче, что Артемия вовсе не удивлял местный непреложный обычай непременно носить урут — белую хламиду с капюшоном, выходить без которой на люди позволялось только военным. До появления здесь Миссионарус Галаксиа наказанием за нахождение вне дома без урута была смерть.

Когда Артемий перемещался по городу в белом балахоне с капюшоном — одеянии, положенном ему по сану капеллана, — местные улыбались и кланялись ему. Они полагали, что великан из другого мира чтит их обычаи.