Зорге действительно добился поистине поразительных оперативных результатов. Вот некоторые из важных сообщений, посланных им в Центр:
1. Весной 1939 года Зорге передал, что 1 сентября гитлеровцы собираются напасть на Польшу.
2. 5 марта 1941 г. отправил фотопленку со снимками телеграмм министра иностранных дел гитлеровского рейха Риббентропа послу в Токио Отту. В телеграммах министр предупреждал посла о том, что Гитлер планирует нападение на Советский Союз во второй половине июня.
3. В апреле сообщил, что гитлеровцы сконцентрировали на советско-германской границе около 150 дивизий и что Гитлер намерен начать военные действия против Советского Союза.
4. 15 июня радировал точную дату начала гитлеровской агрессии против СССР — 22 июня.
5. В июле передал первое сообщение о том, что Япония, несмотря на нажим гитлеровской Германии, не вступит в войну против Советского Союза.
6. В сентябре подтвердил: японское правительство решило не выступать против СССР.
7. В октябре сообщил о решении Японии начать войну на Тихом океане против США.
Результаты действительно поразительные. И достиг их Зорге не потому, что ему часто улыбалось разведывательное счастье. Нет, он не полагался на счастливый случай. Все это — плоды напряженной творческой работы. Именно творческой, ибо Зорге не только был человеком исключительной отваги и мужества, высокого интеллекта, глубоких и разносторонних знаний. Он являл собой новый тип разведчика — разведчика-мыслителя, разведчика-ученого. Он так глубоко знал Японию, политику ее правящих кругов, ее экономику, культуру, что точно предугадывал действия японского правительства и японской военщины.
Мы теперь знаем, что Зорге не только талантливейший мастер разведки. Он — революционер, коммунист, интернационалист. Он был беззаветно предан делу социализма, горячо верил в его светлые идеалы. Зорге боролся за безопасность Советского Союза, в котором, как он полагал, осуществляются на практике эти идеалы и который он считал своей второй родиной.
Как же выглядит выдающийся советский разведчик в романе Ханса-Отто Майснера?
Автор показал главное: Зорге — антифашист, всем сердцем ненавидящий гитлеровскую клику; боец, отдающий себя без остатка великой идее; блестящий организатор подполья и великолепный конспиратор, обладающий поистине железной волей.
Один лишь факт. У японской контрразведки возникли вполне определенные подозрения в отношении сотрудников германского посольства, и в частности против Зорге. За ним была установлена плотная слежка. Кольцо вокруг советского разведчика стягивалось все туже.
И он знал об этом. Но ни на минуту не прерывал своей опаснейшей работы. Он водил за нос шпиков и передавал Центру донесения. Он держал себя как те солдаты-разведчики на фронте, которые вызывали огонь на себя. Он сохранил бодрость духа и поддерживал своих товарищей, сникших перед смертельной опасностью. Более того, в этот полный драматизма момент он сумел добыть сведения исключительной важности: Япония сосредоточивает силы для войны на Тихом океане и готовит нападение на американскую базу в Пёрл-Харборе.
Если бы не это, то Зорге, очевидно, удалось бы спастись. Но он пожертвовал собой, чтобы помочь Соединенным Штатам, в которых уже тогда видел потенциального союзника СССР в борьбе против гитлеровской Германии.
Надо сказать, что Майснеру не удалось избежать ошибок большинства зарубежных авторов, которые писали о Зорге. Он тоже наделил его несвойственными эгоистическими и анархистскими чертами. Иногда он изображает его излишне нервным человеком, чрезмерно грубым, даже деспотичным по отношению к своим подчиненным. Видимо, для того, чтобы еще больше возвысить своего героя над толпой, Майснер показал помощников советского разведчика — Петра и Веру Бранкович, Козловского — трусоватыми неврастениками, богемистыми типами, пекущимися главным образом о спасении своей шкуры.
На самом деле это, конечно, не так. Какой бы исключительной личностью ни был Зорге, в одиночку он не сделал бы и сотой доли того, что совершил для победы над фашизмом и милитаризмом.
Не прав автор, приписывая Зорге чрезмерное увлечение спиртными напитками и любовными приключениями. Это было не в его натуре. В действительности советский разведчик лишь разыгрывал из себя прожигателя жизни, что служило прекрасной маскировкой. Никому и в голову не приходило, что любитель весело провести время на самом деле был советским разведчиком.
Вызывает возражение и восхваление автором деятельности японской контрразведки. На самом деле ее начальник полковник Одзаки и его помощники сумели справиться с группой Зорге не в результате успешного проведения тонких оперативных мероприятий, как это показано в романе, а лишь из-за предательства.
В книге немало отступлений от правды и фактических искажений. Об этом можно сожалеть. Но в целом они не умаляют достоинств романа. С его страниц встает живой образ советского разведчика, со всеми человеческими достоинствами и недостатками. Увы, этого не скажешь о книгах, посвященных Зорге и выпущенных в Советском Союзе и некоторых социалистических странах. Их авторы, к сожалению, сделали все, чтобы представить выдающегося разведчика как непорочного святого, без недостатков и слабостей. В итоге был создан образ сверхчеловека, в который никто не верит.
То, что пишет Майснер о Зорге, выгодно отличается от засушенных портретов разведчика в таких книгах. И это неудивительно. Автор сам служил в германском посольстве в качестве третьего секретаря и шефа протокола. Он каждодневно встречался с Зорге, беседовал с ним, наблюдал его поведение. И нередко друг посла, удачливый журналист представал перед ним раздраженным, неудовлетворенным, мрачным. Вольно или невольно Майснер передал внутреннее состояние героя: его что-то мучило. Автор объясняет: это, очевидно, из-за того, что Зорге устал вести опасную двойную жизнь. Однако сейчас, в условиях гласности и бескомпромиссного разоблачения культа личности, мы можем сделать и другой вывод. Двойная жизнь — это, конечно, тяжело. Но еще тягостнее недоверие. Зорге, несомненно, чувствовал, что в Центре ему не доверяют. И чем дальше, тем больше. Недоверие шло от Сталина, который в канун войны пренебрег точными данными разведчика о подготовке нападения нацистской Германии на Советский Союз, несправедливо заподозрив его в связи с немцами. Этому еще одно свидетельство маршала Г. К. Жукова: Сталин «как-то даже сказал, что мы имеем очень важные сведения, но мы им не доверяем, потому что, по нашим данным, это двойник. И я думаю, что речь шла именно о Зорге, который потом фактически был обвинен в том, что работал и на нас, и на Гитлера».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
