Читаем без скачивания Артур и война миров - Люк Бессон

Урдалак набирает в грудь побольше воздуху, и лесные обитатели, затаив дыхание, ждут чего-то ужасного. Решив, наконец, что его будущие подданные достаточно напуганы, повелитель зычно выталкивает из себя воздух:

...У-у-у-уххххх!

Звук получился ничуть не сильный, мы бы даже сказали ― слабый, особенно принимая во внимание старания, потраченные на его воспроизведение. Но замершие в ожидании худшего лесные жители подскакивают от ужаса. Эхо урдалачьего воя разбегается во все стороны, хаотично распространяясь полесу. Птички падают в обморок, сороконожки, спотыкаясь, мчатся в сорок сторон сразу, белки и зайцы, отпихивая друг друга, шмыгают в любую встреченную на пути щель. Словом, воцаряется паника. Даже выстрел из пушки, догадайся Урдалак произвести таковой, вряд ли вызвал бы подобное смятение. И Урдалак начинает хохотать ― оглушительно, отрывисто, содрогаясь своим искореженным телом.

Раскатившись по лесу, оглушительный хохот сбегает с окрестных холмов и докатывается до городка, заставляя ужаснуться его обитателей, решивших, что надвигается ураган.

Громоподобный смех, напоминающий звук камнепада во время оползня, разбудил Арчибальда. Достойный старичок спал в кресле посреди гостиной. Напомним, ночью ему поспать не удалось. Да и как он мог заснуть, узнав, что его внук навсегда исчез в дебрях сада?

Едва тревожная весть дошла до Арчибальда, он снял с полок все книжки, в которых говорилось о мире минипутов, и принялся их листать, стремясь найти хотя бы крошечную зацепку, позволяющую надеяться на спасение внука. До двух часов ночи Mapгарита через каждые полчаса приносила ему свежезаваренный кофе. Но потом силы у почтенной старушки иссякли, и она, с трудом дотащившись до спальни, рухнула на кровать. Арчибальд держался и продолжал упорно переворачивать страницы, стремясь не упустить ни малейшего шанса обнаружить нечто такое, что помогло бы ему вызволить внука из мира минипутов. Но поиски ни к чему не привели, усталость сморила его, и в пять часов утра, не дождавшись петушиного крика, Арчибальд задремал. Он так устал, что уже через минуту погрузился в глубочайший сон. И никто и ничто не могло пробудить его от этого сна. Кроме, разумеется, ужасного хохота Урдалака, который, как известно, мог бы разбудить даже мертвого. Впрочем, Урдалак скорее предпочел бы отправить к мертвецам всех живых.

Арчибальд подскакивает, словно потревоженная белка в дупле, и трижды обегает вокруг кресла, пока наконец не начинает понимать, что находится в собственной гостиной. Стряхнув с себя остатки сна, он останавливается и прищуривается, стараясь сообразить, откуда исходит сей нечеловеческий рев. Видимо, есть некая таинственная связь, объединяющая слух и зрение, и поэтому, когда мы хотим что-нибудь получше расслышать, начинаем щуриться.

Итак, прислушавшись и прищурившись, Арчибальд задается вопросом: кто в столь ранний час гибнет в нечеловеческих мучениях? Послушав немного, он констатирует, что даже свинья, которую режет мясник, издает значительно более мелодичные звуки. А жуткий, леденящий кровь рев, доносящийся с улицы, состоит из беспорядочных громовых раскатов. Раскаты такие мощные, что сотрясаются стены и на пол падает рамочка, где под стекло вставлена семейная фотография. Теперь она валяется на полу, засыпанная осколками. Аккуратно стряхнув с нее стекло, дедушка поднимает пожелтевшее от времени фото, с которого, весело улыбаясь, на него смотрят он сам, Маргарита и Артур. Арчибальд вспоминает, как еще совсем недавно они все трое были вместе и беспечно наслаждались солнышком и щедро отпущенной им хорошей погодой, позабыв, что у природы в запасе всегда имеются тучи. Лица на фотографии излучают столько счастья и радости жизни, что при одном только взгляде на них любая беда должна бежать без оглядки.

Однако несчастье терпеливо, и у него есть могущественный союзник. Этот союзник ― время. Увы, время всегда стремится обыграть счастье и начать новую партию по правилам несчастья. Время разлучает людей, делает фотографии желтыми и тусклыми и оставляет свои отметины на лицах.

Непрошеная слеза скатывается по щеке Арчибальда. Ах, как ему хочется вернуть убежавшее, словно песок сквозь пальцы, время, то время, когда счастье обитало в каждом углу его дома! Но время похоже на сон, и его нельзя ни поймать, ни остановить.

Тяжко вздохнув, Арчибальд аккуратно ставит фотографию на комод. Раскатистые звуки стихли, им на смену пришли другие, не менее загадочные. Новые звуки доносятся со двора, точнее, с посыпанной гравием площадки перед крыльцом. Звуки настолько странные, что невозможно сказать, издает их механизм или живое существо. Они напоминают прерывистое дыхание запыхавшейся собаки, свист воздуха, вырывающегося из проколотой автомобильной шины и чиханье выхлопной трубы одновременно. Хотя, быть может, речь идет всего лишь о собаке, чихающей оттого, что ей в нос попали выхлопные газы автомобиля с лопнувшей шиной.

Решив выяснить, в чем дело, Арчибальд открывает входную дверь и видит, что по дорожке, ведущей к крыльцу дома, идет Арман. Отец Артура пребывает в совершеннейшем расстройстве чувств и, видимо, именно поэтому тяжело дышит, словно запыхавшийся пес, дымится, словно радиатор, и спотыкается, словно автомобиль на трех колесах. То есть Арчибальд не слишком ошибся в своих предположениях. Не дойдя до дома, Арман без сил опускается на первую же скамейку, стоящую возле веранды. Вид зятя в полнейшем раздрызге чувств не может оставить Арчибальда равнодушным. Его охватывает тревога, поскольку выглядит Арман так ужасно, что даже после партии в крикет с командой слонов он наверняка был бы в лучшей форме.

― Что с вами случилось, Арман? ― спрашивает дедушка, кладя руку на плечо зятя.

Бедняга трясет головой, словно он заранее согласен с любым ответом Арчибальда. Хотя тот, напротив, задал ему вопрос, а вовсе не собирался на него отвечать.

― Да... именно так! ― неожиданно выпаливает Арман, все еще не опомнившийся от привидевшегося ему кошмара.

― Да, именно так... что так? ― переспрашивает дедушка таким тоном, каким обычно разговаривают с малышами, еще не научившимися говорить.

― Дьявол!.. Я видел дьявола! ― отвечает Арман, содрогаясь в конвульсиях, и глаза его буквально вываливаются из орбит.

Арчибальду больше не надо ничего объяснять. Он твердо знает: только одно существо на земле подходит под это определение. И это существо ― Урдалак!

Со вздохом дедушка опускается на скамью рядом с Арманом. Два столь мрачных известия за короткое время могут подорвать силы и более молодого человека, нежели Арчибальд. Первая новость заключается в том, что Ужасный У проник в мир людей и вряд ли он явился сюда просто погулять или сделать шоппинг. Вторая новость следует из первой и касается Артура. Если Урдалак использовал пропускной луч, значит, юный Артур остался в мире минипутов. Теперь рост его не превышает двух миллиметров, и никто не знает, каким образом он сможет вернуть свой прежний рост.

И хотя в воздухе нет даже намека на ветерок, Арчибальд начинает дрожать так, словно его продувает до самых костей. Увы, душу его заполнила холодная, как полярная ночь, мысль: как помочь Артуру? А главное, кто сумеет решить эту задачу?

ГЛАВА 2

В это время Артур тоже сидит на скамейке, совсем как Арчибальд, только рядом с ним не Арман, а Барахлюш. И еще небольшая разница: размер скамьи Артура не превышает нескольких миллиметров, тогда как сколоченная из дубовых бревен скамья Арчибальда только в длину имеет больше метра. А если быть точным, то Артур сидит на кусочке спички. Скамья-спичка является общественным достоянием минипутов, о ней знают все. Она служит местом встреч, ибо стоит в самом людном месте, а именно возле главной площади, на улице, ведущей к северным воротам. От этих ворот начинаются все великие путешествия минипутов.

Артур и Барахлюш выглядят такими же удрученными, как и Арчибальд с Арманом. И есть отчего! Переход Урдалака в большой мир поверг в ужас всех обитателей минипутского королевства. Барахлюш до сих пор не может унять охватившую его дрожь. Артур то и дело вздыхает, тщетно пытаясь отогнать от себя кошмарное зрелище клешнеобразной конечности Урдалака, прижимающей нож к нежному горлу принцессы Селении. К счастью, ужасная история получила благополучное завершение. Селения вырвалась из цепких когтей Ужасного У всего лишь с царапиной на шее, король очередной раз кувыркнулся в обморок, а минипутский народ вволю потрепетал и поужасался.

Однако ободряющий исход этой страшной истории ничуть не умаляет сегодняшних проблем Артура. Ибо он действительно влип. Точнее, съежился до двух миллиметров. Как вернуть свой прежний рост, а главное, кто теперь помешает Урдалаку исполнить его зловещий замысел? Ответов на эти вопросы нет, а потому вот уже целый час приятели сидят на кусочке спички и по очереди вздыхают.