Гедрюса или на каких-нибудь незнакомых мальчишек, мол, спихнули в канаву? Ну и что? Ведь у них во дворе нет никакой канавы…
Все более печальные мысли теснились в его голове. И зачем только понадобилось тащиться к этой новостройке?! Ясно же, никаких облаков там нет, плыли себе по небу и проплыли… Сидел бы сейчас чистенький и сухой на качелях и придумывал слова для своей серии. Самые подходящие, самые хорошие слова.
БЕЛЫЙ, СПЕЛЫЙ…
Нет. Ничего не получается. Придется идти домой и сказать маме всю правду. Будь что будет… Вот только рука никак к кнопке звонка не поднимается.
И тут будто кто-то шепнул ему прямо в ухо: «А ну-ка, Гинтарас, смелее! Главное — не трусь. Смелого пуля боится, смелого штык не берет! Ты же смелый!»
Смелый? Заляпанное грязью лицо Гинтараса вдруг расплывается в улыбке. Смелый! БЕЛЫЙ, СПЕЛЫЙ, СМЕЛЫЙ! Ведь это и есть то слово, то самое, что он так долго искал для своей серии. Самое хорошее слово!
Продолжая улыбаться, тянется он к кнопке, жмет на нее, и за дверью отзывается громкий звонок.
БАБА-ЯГА
В наш двор въехал грузовик. Привез нового жильца. Им оказалась пожилая тетенька, кутавшаяся в серый платок. Водитель откинул борт и начал стаскивать вещи. Женщина помогала ему.
Ребята, сбившись кучкой, с любопытством наблюдали за разгрузкой.
Из кузова появлялись стол, шкаф, кровати, стулья, какие-то узлы, чемоданы, ящики, пачки. Все это укладывалось возле подъезда. В заключение водитель достал из кабины проволочную клетку и водрузил ее на стол. Как вы думаете, что — или вернее кто — находился в этой клетке? Живая белка! Симпатичная, с пушистым рыжим хвостом и блестящими черными глазками-бусинками. Будто желая повеселить глазевшую на нее компанию, белочка шмыгнула в устроенное сбоку клетки проволочное колесо. И колесо завертелось! Зверушка быстро-быстро перебирала лапками, цепляясь за устроенные в колесе перекладинки, но оставалась на одном месте. А колесо крутилось! Зрители замерли от восторга. Саулюс и не заметил, как для того, чтобы все получше разглядеть, забрался на стоявший возле стола фанерный ящичек с ручкой на боку и маленьким висячим замком. Стоя на крышке, он от удовольствия пританцовывал, притоптывал подошвами: тук-тук-перестук!
И тут… Ох, видели бы вы, как рассердилась вдруг новая жиличка, даже руками замахала:
— Что ты делаешь! А ну-ка, прочь отсюда, негодник! — Она просто задыхалась от негодования. — И вы тоже убирайтесь, — прикрикнула она на ребят. — Вот ведь озорники! Ни стыда, ни совести!
Ребят как ветром сдуло. Но и попрятавшись, слышали они сердитые причитания тетки. Когда, малость придя в себя, Саулюс наконец осмелился выглянуть из-за утла, то увидел, что женщина, согнувшись, обтирает крышку ящичка фартуком. Потом она бережно подняла его и словно какую-то драгоценность потащила в подъезд.
— Вот ведь злыдня, — покачал головой Саулюс.
— Точно! Настоящая ведьма, Баба-Яга, — согласился Гинтарас. — И чего разоралась?
— А… а может, она вправду настоящая Баба-Яга? — в испуге помаргивая большими глазищами, прошептала Расяле.
— Да нет… — усмехнулся Саулюс. — Настоящих не бывает. Только в сказках.
И все-таки к новой соседке сразу прилипло прозвище — Баба-Яга. Утром, едва встретившись во дворе, ребята спрашивали друг у друга:
— Ну как, видел уже сегодня Бабу-Ягу?
— Не… А ты?
Они стали следить, когда появится и куда пойдет злая тетка. Но в то утро она, как назло, долго не показывалась. Тогда Саулюс с Гинтарасом подкрались к ее двери и стали слушать, что там, в квартире. Ни звука. Решили посмотреть в окно, благо жила Баба-Яга на первом этаже. Гинтарас присел на корточки, а Саулюс залез к нему на плечи и, ухватившись за подоконник, заглянул в комнату.
— Чего она делает? — нетерпеливо прокряхтел Гинтарас.
— Ящичек тот, с замочком, рассматривает. Открыла крышку и уставилась, — недоуменно доложил Саулюс. Действительно, что она там увидела? И главное, так внимательно пялит глаза. Присела перед ящиком на корточки, смотрит и улыбается. И улыбка какая-то странная — то ли радуется, то ли плачет…
— А что там внутри, в ящике этом? — снова с натугой спросил Гинтарас, как-никак, а Саулюс у него на плечах стоит.
— Не видать, — вздохнул Саулюс и спрыгнул на землю.
Несколько дней не сводили они глаз с окошка, на котором уже висела желтенькая занавеска, следили за дверью, где была прикреплена табличка с цифрой «1». Неприязненно провожали глазами новую жиличку, когда она отправлялась в магазин и возвращалась с хлебом и другими продуктами. И все сильнее и сильнее ненавидели ее, сами не зная за что. Проходя мимо дверей первой квартиры, фыркали, а минуя окно, норовили хоть камешек с дорожки пнуть ногой в его сторону. Однажды тетка привязала во дворе веревку для сушки белья, так они эту веревку в тот же вечер отвязали и бросили прямо на землю…
В одно прекрасное утро на двери квартиры № 1 появились нацарапанные мелом кривые буквы, призывавшие: «ОТОМСТИМ БАБЕ-ЯГЕ!» Баба-Яга стирала их, но они снова возникали.
Через несколько дней к нашим воротам подкатило такси. Из машины вышел бравый моряк, достал из багажника два больших красивых чемодана. Ребята, забыв о своих делах, принялись, конечно, глазеть на приехавшего — не каждый день вылезают возле их дома из такси бравые моряки! А он, расплатившись с таксистом, улыбнулся и спросил:
— Где тут у вас первая квартира?
— Первая? — непонимающе переспросил Саулюс и с недоумением оглянулся на приятелей.
— Точно, первая. Там теперь моя мама живет.
От растерянности Саулюс даже не мог руки поднять, чтобы показать моряку, куда надо идти. Провожать гостя пошла Расяле.
А на другой день, когда ребята играли во дворе в футбол, к ним неожиданно подошел моряк, уже не в кителе с шевронами, а в одной тельняшке, и попросился, чтобы его тоже приняли погонять мяч. Ребята ушам своим не поверили. И еще им почему-то стало здорово не по себе. Но моряк, не обращая внимания на их смущенные и виноватые улыбки, догнал мяч, направил его Гинтарасу и крикнул: «Пасуй!»
После матча ребята уселись прямо на траве возле моряка, и он пустился рассказывать про то, как все лето проплавал штурманом в дальних морях на рыбацком корабле, который называется СРТ — средний рыболовный траулер. И про штормы, и про чужие страны, и про то, как кошельковым неводом ловят сельдь и другую морскую рыбу.
«Как же нам быть?» — вопросительно переглянулись Саулюс с Гинтарасом, когда моряк пригласил всех к себе.
— Такую штуковину вам покажу! Живая. Из плаванья привез.
«Будь что будет», — решили ребята и вслед за
