– А ты чего свой не взяла? – огрызнулась Марфа.
– Так он вместе с сумкой у тебя дома остался, – парировала выпад Лиза. – Сама мне брать ее отсоветовала: «Пойдем налегке, все равно скоро обратно вернемся…»
– Две идиотки! – хлопнула себя по лбу Марфа. – Вспомни, зачем мы здесь оказались?
– Ну-у, Данила попросил нас помочь проверить его пеленгатор, – недоуменно произнесла подруга. – У тебя память отшибло?
– У нас у обеих отшибло, – сказала Марфа. – Мой братец всучил нам пеленгатор. Вернее, я даже не знаю, как называется та часть, которую мы с тобой взяли.
– Он называл ее маячком, – подсказала Елизавета.
– Молодец, – похвалила Марфа. – Ну и куда, подруга, у нас вмонтирован маячок? В телефон. А телефон валяется с нами вместе в подвале. Валяется и не двигается, – подчеркнула Марфа. – Сам этот факт обязательно должен моего братца насторожить. И они не пойдут разыскивать нас в другое место, если маячок отсюда сигналит.
– Верно! Не пойдут! – обрадовалась Лиза, но тут же опять скисла. – Это если его пеленгатор работает. Мы ведь именно затем и пошли – проверить, пробиваются ли волны в подвал. А если Данила нас на экране вообще не видит? Или, предположим, пеленгатор-то сперва работал, а потом телефон твой упал, разбился и маячок теперь не сигналит. Что тогда?
– Кисло нам будет, – угрюмо бросила Марфа.
– Именно, – подтвердила Лиза, но вдруг резко вскочила. – Пойдем отсюда. Куда угодно пойдем! Не могу больше в темноте сидеть! Там опять что-то шуршит. Мне страшно!
– Прекрати истерику! – вцепилась ей в ногу Марфа. – Может, все прекрасно работает и Данила вот-вот чухнется, нам позвонит, а по звуку звонка мы найдем телефон. Мы выберемся, обязательно выберемся отсюда. Лизка, я тебе обещаю! Только успокойся.
Однако присутствие духа окончательно покинуло подругу. Громко всхлипнув, она выдернула ногу.
– Никогда, никогда мы не выберемся!
Не успела Марфа снова ее схватить, как она куда-то метнулась и тут же с грохотом упала.
– Проклятые трубы!
– Лиза, ты цела?
Марфа на четвереньках, чтобы не разделить участь подруги, поползла на ее голос.
– Теперь вторую коленку расшибла! – в голос рыдала Елизавета.
Нащупав ее плечи, Марфа обняла ее.
– Поэтому и говорю: лучше пока сидеть и не двигаться. Пойми, Данила нас не бросит. Ты же знаешь его.
– Знаю, – немного успокоилась Лиза.
– И Илюшка к нему собирался скоро прийти, – добавила Марфа. – Вдвоем они нас уж точно найдут.
– По-моему, нас сперва крысы съедят. – Елизавета была на грани нового приступа истерики. – Данила пришлет Илью, а нас уже загрызли.
– Да никаких крыс здесь нет.
– Есть! Есть! Как ты сама не слышишь?!
– Если хочешь, чтобы услышала, перестань реветь.
Лиза еще раз всхлипнула и затихла. Марфа напряженно вслушивалась в темноту. Тишина. По руке, которой она упиралась в пол, скользнуло что-то мягкое и пушистое. Девочку пробрала дрожь. Почудилось или… Ладонь вновь ощутила прикосновение. На сей раз Марфа не смогла сдержаться и взвизгнула. Лиза мигом подхватила, и пространство подвала заполнили леденящие кровь вопли.
Марфа первой с огромным трудом взяла себя в руки и, с силой встряхнув подругу, спросила:
– Ты-то чего орешь?
– Потому что ты заорала, и я испугалась.
– Да мне почудилось.
«Не скажу ей про крысу», – решила Марфа.
– Что почудилось? – не отставала Елизавета.
– Сама не знаю. В такой тьме ничего не поймешь.
Что-то пушистое коснулось ее ноги.
«Для крысы, пожалуй, высоковато, если тут, конечно, не развелись какие-нибудь мутанты», – подбадривала себя девочка.
Набравшись отваги, она нагнулась, пошарила вокруг себя.
– Мр-р, – раздалось в темноте.
– Лизка, это ведь кошка! – обрадовалась Марфа. – Киса! Киса! Иди ко мне!
– Спятила? – проорала Елизавета. – А вдруг она бешеная? Или у нее лишай?
Однако Марфа, уже нащупав в темноте кошку, взяла ее на руки и принялась гладить.
– Лизка, ты не поверишь! Это мой Черчилль!
– Мяу, – веским басом подтвердил кот.
– Ты уверена? – по-прежнему сомневалась подруга.
– Совершенно! На нем ошейник. И шрам за ухом. Боевая рана. С соседним двортерьером два года назад подрался.
– Слушай, а почему у него глаза не светятся? – всполошилась Лиза.
– К твоему сведению, глаза у животных светятся в темноте, если на них падает свет. Они его отражают. А здесь чему отражаться?
– Интересно, он-то в подвале что-нибудь видит? – спросила Лиза.
– Мяу, – откликнулся Черчилль.
– А если видишь, найди нам дверь, – потребовала Елизавета.
Кот высокомерно чихнул.
– Это для него слишком сложно, – серьезно проговорила Марфа. – Боюсь, про двери я ему не объясню. А вот к Даниле за помощью отправлю.
– Ага, – на сей раз презрительное фырканье исходило не от кота, а от Елизаветы. – Вот сейчас твой гениальный Черчилль домой возвратится и Даниле на ухо намурлычет, что мы с тобой попали в беду.
– Естественно, не намурлычет, – согласилась Марфа. – Зато я сейчас прикреплю к его ошейнику свой браслет. Даниле вполне достаточно, чтобы понять: мы посылаем сигнал SOS. Еще лучше бы записку отправить, но, увы, писать нечем, не на чем, да и слишком темно.
Снова усевшись на пол, она устроила Черчилля у себя на коленях и, придерживая его одной рукой, вторую вытянула в темноту.
– Сними с меня браслет.
– Обязательно, если только ты скажешь мне, где он.
Марфа пощелкала пальцами.
– Уловила направление?
– Угу. – Лизины пальцы уже нащупывали застежку. – Кажется, справилась, – мгновение спустя объявила она.
– Умница. Теперь, пожалуйста, положи его мне на ладонь, только очень осторожно. Главное, постарайся, чтобы он не упал.
– Знаешь, хватит меня учить, – рассердилась подруга. – Сама как-нибудь соображу. Ну, где там твоя ладонь?
– Да вот она, вот.
Цепочка браслета змейкой заскользила по ее пальцам, когда Черчилль, дотоле спокойно сидевший у нее на коленях, вдруг резко вскочил на ноги. Произошло это столь неожиданно, что рука у Марфы невольно дрогнула и змейка пролетела мимо ее ладони.
– Черт! – Она принялась шарить по полу.
– Уронила? – возмутилась Елизавета.
– Не суетись, а главное – не двигайся, – велела Марфа. – Сейчас найду.
Браслет, однако, никак не желал отыскиваться. Чудеса, да и только! Вроде и упал с небольшой высоты, а вот ведь – словно сквозь землю провалился.
Рука шарила и шарила по мусору.
– Нашла!
– Считай, нам сильно повезло. Давай, Марфа, прицепляй его скорее к коту, пока снова не уронила.
Вообще-то на Черчилля у Елизаветы было мало надежды. В отличие от его хозяйки, она очень сомневалась, что кот направится отсюда домой, да еще прямиком к Даниле. С какой стати ему так себя вести? Но к вечернему кормлению Черчилль должен прибыть домой. Этого момента он никогда не пропускает. И если их с Марфой не хватятся и не найдут раньше, есть шанс, что кот им поможет. Лучше ведь поздно, чем никогда.
Марфа тем временем ловко намотала на кошачий ошейник браслет и тщательно застегнула его.
– Черчилль, миленький, – зашептала она ему на ухо. – Иди домой! Найди Данилу. Покажешь ему браслет. Очень тебя, котик, прошу. Это важно. Ты понял?
– Мяу, – словно подтвердил тот и, лизнув хозяйку в нос, спрыгнул на пол.
– Ну? – поинтересовалась Лиза. – Он у тебя хоть куда-нибудь пошел?
– Да.
– Жалко, твой Черчилль не собака. Собаки умные и команды действительно понимают. Вон у маминой сослуживицы овчарка даже говорит. И считать умеет.
– Что же она, интересно, говорит? – полюбопытствовала Марфа.
– «Мама». Почти натурально получается. И считает до пяти. Какая цифра на кубике написана, столько раз она и гавкает.
– Это не значит, что она умеет считать, – заспорила Марфа. – Вот если бы ты ей показала три апельсина и она три раза гавкнула, а потом пять раз пролаяла при виде пяти мячиков, то можно было бы говорить, будто она считает. А так – элементарная дрессировка. А я Черчилля не дрессирую и команд никаких ему не даю. Просто с ним разговариваю, ну, как с тобой, и он меня понимает.
– Ты себе просто выдумала, – упрямо не соглашалась подруга. – Обыкновенный кот. Ну да, черный, красивый. Глаза у него потрясающего оранжевого цвета. Но и тут ничего необычного нет. И разговоры он слушает с одной-единственной корыстной целью: его интересует исключительно жрачка. Это ты, Марфа, наивная душа, а я давно приметила: стоит твоему Черчиллю услышать про колбасу или курицу, вмиг ушки на макушке и глаз на миску.
– Так именно это и доказывает, что он все понимает.
– Нет. Просто несколько нужных слов заучил и теперь использует приобретенные знания в меркантильных целях. Попробуй ему про ту же еду сказать другими словами, он и не чухнется.
– Как только выберемся отсюда, сразу попробую, – пообещала Марфа.
– Тогда сама убедишься.
– Сперва надо выбраться, а мне уже кажется, это никогда не произойдет.
