— Как вы думаете, стоит сделать прививку от столбняка? — спросил учитель у сторожа.
— Ну нет, это явное бешенство, — успокоил его сторож.
Получив у недовольного сторожа пластырь, учитель снова положил мяч на землю и дунул в свисток.
На этот раз никто не двинулся с места — все боялись, что это тоже запрещено. На своем месте остался даже Злюк, потому что учитель все еще держал его за шиворот. Мы сверлили взглядами мяч, пытаясь загнать его в ворота силой мысли, но у нас плохо получалось.
— Ну? — сказал наконец учитель. И мы перешли к действию.
Мы всем классом бросились на мяч, так что получилась куча мала с мячом где-то внутри. Впрочем, про мяч уже все забыли, нам и без него было весело — всем, кроме Злюка, который обещал надавать по носу каждому, как только учитель его отпустит, и Пата, который от огорчения забрался на кучу матов и заснул.
Игра закончилась со счетом пятнадцать-двенадцать или шесть-ноль — смотря у кого спрашивать. Впрочем, это было неважно, потому что учитель сказал, что главное не победа, а честное соревнование. К тому же мяч под нами лопнул, и пинать его стало затруднительно.
— Он вроде как круглый был? — сказал сторож учителю, когда тот возвращал ему мяч.
— А мне вроде как повысили зарплату? — отпарировал учитель.
Мы все решили, что сторож очень добрый человек, потому что лопнутый мяч он отдал нам. От радости мы даже забыли Пата на матах — к счастью, сторож нашел его до того, как старшеклассники забрали маты для прыжков с шестом.
Чрезвычайное собрание
На следующий день в кустах состоялось чрезвычайное собрание.
— Прошу считать чрезвычайное собрание открытым, — объявил Тукка.
Нам всем очень понравилось, как он это произнес, поэтому Тукке пришлось повторить это еще дважды, прежде чем собрание действительно началось.
— Завтра учитель встречается с родителями Злюка. Это может быть опасно.
— Я видел по телику «Секретные сериалы», там в пещере рос космический гриб, а потом показали, как в темноте камера снимала упавшего человека, а сзади на него напрыгнула тень. Больше я ничего не увидел, потому что папа нашел меня за диваном и погнал спать, — доложил Сампа.
Мы все серьезно покивали. С космическими грибами, тенями и папами не шутят.
— Учитель в опасности. Нельзя, чтобы он сражался в одиночку, — тихо сказала Ханна.
— Весь мир в опасности, — подхватил Тукка.
— А у них еще щупальца бывают, — добавила Тина.
От одной мысли об этом мы задрожали.
— Нам надо спасти учителя, — сказала я.
— Нам надо спасти мир, — сказала Ханна.
— Нам надо придумать план, — сказал Тукка.
— Мне надо в туалет, — сказал Пат и пошел в туалет.
Пока он был в туалете, мы разработали план. Он был великолепен и состоял из трех пунктов.
— Итак, — подвел итог Тукка, — пункт первый: учитель в опасности.
Мы покивали.
— Пункт второй…?
Мы ждали.
— Кто-нибудь помнит, о чем говорилось во втором пункте?
Мы помотали головами.
— Ну ладно. Пункт третий: мир будет спасен! Мы снова закивали. План был просто блестящий. Оставалось дождаться пятницы.
Беседа
В пятницу мы заранее спрятались в ожидании «часа икс». Я спряталась в ящике с картами. Ханна — за картой Финляндии, Тукка — под учительским столом, Тина — под учительским пальто, а Сампа — дома под кроватью. Где будет прятаться Пат, не имели понятия ни мы, ни он сам — потому что когда мы разрабатывали план, он ходил в туалет.
Насчет подробностей плана мы были не очень уверены — я, например, так и не вспомнила, о чем говорилось во втором пункте. Как раз когда я собиралась спросить об этом остальных, события начали развиваться.
В класс вошел учитель. За ним вошли Злюк, Злюкин папа и Злюкина мама (или как там на их планете называются родители). Я видела их в щелочку между ящиком и крышкой.
Как и сам Злюк, его родители выглядели на удивление обычными — для гуманоидов-то.
Мама была кругленькая, с веселыми глазами и ямочками на щеках. Вылитая тетя Мотя. Могли бы придумать и что-нибудь поинтереснее.
Папа был довольно высокий, усатый и курил трубку, хотя я подозреваю, что на самом деле это была нейтронная пушка, с помощью которой он собирался разложить на атомы учителя и весь мир.
— Присаживайтесь, — сказал учитель, указав на парты, за которые вслед за Злюком втиснулись его родители. Это было странное зрелище — как будто слона засунули в собачью будку.
— Прежде чем задать вопрос, надо поднять руку? — поинтересовался отец Злюка, наконец уместившись на стуле.
— Мы не курим в классе, — сказал ему учитель.
— Вот и славно. Я тоже стараюсь воздерживаться, — сказал тот и выпустил такое облако дыма, что на секунду в нем исчезла вся семья.
— Так вот, — кашлянул учитель, когда все семейство снова стало видимым, — я пригласил вас, чтобы поговорить о недопустимости ущемления прав одних школьников другими школьниками.
— Это важная тема, — согласилась мама Злюка.
— Чрезвычайно важная, — покивал папа.
— Надеюсь, нашего Люка никто не ущемляет? — забеспокоилась мама.
Сам Злюк ничего не сказал. Он только таращился на карту Финляндии, из-под которой виднелись Ханнины ноги.
— Хорошо, что по этому вопросу мы сошлись во мнениях, — продолжал учитель. — Проблема в том, что Люк бьет остальных учеников.
— Наш Люк? — изумилась мама Злюка.
— Вы не могли бы повторить? — попросил папа, — боюсь, я ослышался.
Тогда учитель подробно рассказал, как Злюк лупит и дубасит всех нас.
— Плюс еще это, — сказал учитель и положил ногу на стол.
— Красивые брюки, — заметила мама Злюка.
— А, это не та нога, — спохватился учитель и положил на стол другую ногу.
— Мы не кладем ноги на стол, — сказал папа Злюка.
— Люк укусил меня за щиколотку, — сообщил учитель. Он закатал штанину так, чтобы все увидели отпечаток зубов Злюка.
Наступила тишина. Все посмотрели на Злюка, который старательно мастерил из резинки рогатку.
— Вы, наверное, перепутали детей, — сказала мама Злюка.
— Это неудивительно, дети ведь так похожи, — добавил папа Злюка.
— Наш Люк не кусается, — сказала мама Злюка.
— Наш Люк не дерется, — заверил папа Злюка.
— Наш Люк сущий ягненочек, — сказала мама Злюка.
— Но у меня есть доказательство, — учитель указал на отпечаток зубов.
— Собака покусала, — пожала плечами мама Злюка.
— У меня нет собаки, — сказал учитель.
— Очень напоминает отпечаток зубов малайской ящерицы, — заметил папа Злюка.
— А может, вы сами случайно укусили себя за ногу? — добродушно предположила мама Злюка.
— Это бывает, — утешил Злюкин папа и потрепал учителя по плечу.
— Во всяком случае, наш Люк ни при чем, — заверила мама Злюка.
— Ни в коем разе. Верно, сынок? — обратился папа Злюка к сыну.
— Конечно, — сказал Злюк и выстрелил из рогатки в коленку Ханне.
— Вы слышали? — спросил учителя папа Злюка.
— Ай! — вскрикнула Ханна и запрыгала за картой на одной ножке.
Тут мы все одновременно вдруг вспомнили, что было во втором пункте. Он гласил: «Наступление!». И мы наступили.
Я отбросила крышку ящика и вскочила. Увы, крышка тут же упала обратно, стукнула меня по голове и утрамбовала обратно в ящик, который тут же защелкнулся на замок.
Тукка выскочил из-под стола. Увы, он зацепился штанами за гвоздь и выскочил заодно и из штанов. Понятное дело, он тут же спрятался обратно.
Тина рванулась из-под вешалки. Увы, она запуталась в учительском пальто и бегала в нем по классу, пока не врезалась в стену.
— И, кстати, обратите внимание на одноногого ребенка, прячущегося за картой Финляндии, — папа Злюка указал трубкой на карту, за которой все еще прыгала Ханна.
— И на ребенка-чертика, выпрыгивающего из ящика, — заметила мама Злюка.
— И на голого клоуна под столом, — покивал папа Злюка.
— И на безголового ребенка под вешалкой, — подытожила мама Злюка, протягивая учителю руку. — До свидания. Приятно было побеседовать.
— Думаю, наш Люк ничем не хуже остальных, — решил папа Злюка и погладил сына по голове.
И тут в класс ворвался Пат. На нем были черные очки, войлочная шляпа и галстук.
— Стоять! Не двигаться, не то уделаю в холодец! — крикнул Пат, прицеливаясь из водяного пистолета.
Но Злюк и его родители не остановились, а продолжили свой путь в направлении двери. Пат нажал на курок, но ничего не произошло, потому что он зарядил пистолет холодцом.
По пути отец Злюка потрепал Пата по войлочной шляпе.
— Приятно видеть, что в этом классе, кроме нашего Люка, есть еще нормальные дети, — сказал он.
— Привет, Пат, — сказал Злюк.
