Воздух прорезал свист кнута. Казалось, он зажил собственной жизнью и яростно вонзился в левую руку Томаса.
Мальчик с трудом подавил крик. Он повернулся и подставил свою спину ударам. Он пытался быть смелым, но боль заставляла его беззвучно ловить ртом воздух и сгибаться от каждого нового удара. А они сыпались на него дождем. Шесть. Семь. Восемь. По спине мальчика потекли теплые струйки. Томас знал, что это кровь. Он сдерживался изо всех сил, но слезы все равно заструились по его щекам.
– Запомни, мальчик. – Монотонный голос отца сопровождал каждый удар. – Ты больше никогда не позволишь тем, кто стоит ниже тебя, взять над тобой верх. Пусть это послужит тебе уроком, которого ты никогда не забудешь.
Стиснув зубы, чтобы не закричать от боли, Томас поклялся себе, что он этого не забудет. Никогда.
Глава 2
Лондон
Август 1907 года
Ее снова не пригласили на бал. Но она все равно попадет туда.
Надежно укрытая тенью, Джасмин Тристан пряталась в роскошном саду, раскинувшемся вокруг дома графа Кларедона, В воздухе витал еле слышный аромат роз. Протянув руку, Джасмин погладила кроваво-красный лепесток. Эти прекрасные растения упорно холили и лелеяли изо дня в день. Ни петрушке, ни упрямой примуле не позволялось нарушить строгий порядок. Леди Кларедон изгоняла чужаков из своего сада столь же безжалостно, как и неугодных гостей из списка приглашенных на ежегодный бал-маскарад.
Сорвав цветок, Джасмин вдохнула его аромат. Тяжелый, одуряющий, приводящий в восхищение англичанок. Джасмин взмахнула цветком, точно волшебной палочкой, в сторону застекленных створчатых дверей.
– Сезам, откройся, – прошептала она, вспомнив любимую сказку из книги «Тысяча и одна ночь».
Роса, усыпавшая тщательно подстриженную траву, окропила ноги девушки, когда та быстро перебежала к величественному дубу и спряталась за его стволом. Окутанная тенью, она двинулась к террасе. Из зала неслись звуки скрипки и флейты.
Джасмин выглянула из-за аккуратной живой изгороди квадратной формы. Изящные, точно встревоженные ветром перья, кружились пары в изысканных нарядах. Приглушенный свет, отбрасываемый хрустальными люстрами, отражался от золотистых шелковых обоев. Бальный зал напоминал сказочный дворец, наполненный принцами, принцессами и раболепными придворными.
Джасмин чувствовала себя незваной гостьей.
Она пригладила платье дрожащей рукой. Костюм эпохи Возрождения с его изумрудно-зеленой верхней юбкой и выглядывавшей из-под нее золотой парчовой эффектно облегал полные бедра и грудь девушки. Бархат красивыми складками ниспадал к ее ногам. Изящные руки скрывали пышные длинные рукава, украшенные жемчугом. Спускающиеся до талии, тщательно завитые иссиня-черные волосы были перехвачены золотой лентой. Под толстым слоем рисовой пудры, покрывающей лицо и шею девушки, был нанесен белый театральный грим. Все это делало ее золотистую кожу бледной, как у английской леди. Теперь никто не смог бы сказать, что Джасмин так же смугла, как ее родители-египтяне.
Много лет она пыталась сделать так, чтобы перед ней распахнулись двери высшего английского общества, но тщетно. Джасмин не помогли ни чистая английская речь, ни светские манеры, ни английские платья. А ведь она так пыталась скрыть акцент, научилась вполне благопристойно вести себя на званых вечерах. Даже титул ее приемного отца-виконта не помог. Семья Джасмин была не настолько состоятельной, чтобы распахнуть для себя двери высшего света.
Правда, ее дяде, герцогу Колдуэллу, удалось устроить дебют племянницы. Но все равно, едва только он отворачивался, присутствующие на балу леди и джентльмены начинали шептаться о том, как Джасмин напоминает вульгарную девку в своем белом платье.
Джасмин вновь устремила взгляд на террасу. Как и было запланировано, вскоре раздался короткий громкий свист. Пришло время войти в зал.
Озаренная светом, по каменным ступеням спускалась лучшая подруга Джасмин. Простое круглое лицо, пухлая фигура и скромное приданое Хлои не могли привлечь к ней большого количества поклонников. Но она обладала добрым нравом и готова была броситься, точно тигрица, на всякого, кто пытался осмеять происхождение Джасмин. К сожалению, таких людей было немало, а посему Хлою «забывали» приглашать на званые вечера и балы почти так же часто, как и ее подругу. Но Хлою это мало волновало. Джасмин же любила ее как сестру.
На бале-маскараде, ежегодно устраиваемом графом Кларедоном, собрались сегодня сливки общества. Хлою пригласили сюда лишь из уважения к ее дружбе с леди Амандой. А может, стройная, точно речной тростник, Аманда просто решила, что будет смотреться еще выгоднее на фоне пухленькой простушки Хлои?
– Джасмин? – Одетая в костюм молочницы, Хлоя сдвинула маску на лоб.
– Никакого дикого жасмина. Только чопорная английская роза, – сострила Джасмин, стукнув подругу бутоном по носу.
Широко улыбнувшись, Хлоя водрузила маску на место.
– Сделаем вид, что мы отправились в сад прогуляться и посплетничать. А потом ты просто войдешь назад со мной вместе. Никто тебя не заметит. Ты легко смешаешься с толпой. – Хлоя оглядела подругу с головы до ног и вздохнула. – Ты такая красивая. Наверняка многие захотят потанцевать с тобой.
В душе Джасмин всколыхнулось чувство солидарности.
– И с тобой тоже, Хлоя.
Девушка покачала головой.
– Пока никто, кроме Томаса, не изъявил такого желания. Да и он пригласил меня лишь из вежливости. Он представил меня своему другу Саймону, который показался мне довольно интересным человеком, но… – Хлоя осеклась, а потом, понизив голос, произнесла: – Но только если я предложу ему то же, что и Аманда.
Джасмин сдвинула брови.
– Удовольствие?
– Определенного рода. Это случилось в прошлом году после званого обеда. Все ушли, а я задержалась – разговаривала с Томасом. Вскоре ушел и он, а я вышла в сад, чтобы подышать воздухом и полюбоваться на розы леди Кларедон. Как вдруг услышала стоны, доносящиеся из кустов. А потом увидела Аманду с садовником. Он сорвал цветок. Только совсем не из тех, что благоухают в саду.
Рассказ ошеломил Джасмин. Аманда, благопристойная дочь графа, которая недавно обручилась с лордом Ридли?
– Аманда? Ты уверена?
Хлоя пожала плечами.
– Было темно, садовник загораживал ее лицо, но я уверена. Кроме того, я узнала туфли. Она всегда ими хвасталась. Это ее любимые.
Значит, в этом семействе завелась паршивая овца. Эта мысль развеселила Джасмин.
– Уверена, леди Кларедон придет в ужас, когда узнает, что ее драгоценный бутон лишился лепестков. И благодаря кому? Простому садовнику, – хихикнула Джасмин.
