из виду и это что-то «откроет ему глаза». На первый взгляд все было совершенно обычным — стены, потолок, пол, материал стола и стульев. Ничего странного не было и в его одежде: просторная футболка с белым принтом на груди, разношенные синие джинсы и кроссовки на ногах.
— Ничего не понимаю… Может случилось чего и меня забрали в отделение? — предположил он, подумав, что находится в полиции. Слишком уж все вокруг было какое-то стандартное, рафинированное, словно отштампованное по единому образцу. Такое, пожалуй, бывает либо в больнице, либо в полиции. — Совсем ничего не помню. Как отрезало.
Снова и снова он пытался что-то вспомнить. Без толку. В голове клубился какой-то туман, настоящая завеса, за которой ничего не просматривалось.
— А если это больница? Вдруг доч… — ощущение ужаса нахлынуло на него с такой силой, что его качнуло вместе со стулом. Чудом не свалился на пол, со всей силы вцепившись в край стола.
В этот момент дверь в комнату открылась, и на пороге появился худощавый мужчина. Был он ничем не выдающегося вида, как все окружающее: среднего роста, обычного телосложения — не худ, не толст, лицо чуть продолговатое без усов и бороды. Лицо ничем не запоминающееся. Такого встретишь где-нибудь на улице, мазнешь по его лицу взглядом и через минуту забудешь. Ничего в памяти не останется.
Мужчина улыбнулся одними губами и, расстегнув нижнюю пуговицу синего костюма, сел на стул. Сложив руки в замок, положил их на стол. Сам же откинулся на спинку.
— Ну? — первым прервал молчание Дмитрий, буравя взглядом сидевшего напротив. Тот тоже его рассматривал. Правда, делал это иначе: взгляд его синих глаз был расслаблен и абсолютно спокоен. Кажется, даже где-то внутри них пряталась легкая смешинка. — Ты еще кто?
— Я… — наконец, заговорил мужчина, не отводя глаз. Голос его оказался глубоким, звучным. Речь звучала правильно, словно ставилась опытным мастером. — Это очень хороший вопрос. Если говорить честно, то у меня нет собственного имени. Однако, благодаря стараниям вашего племени, оно у меня появилось.
Дмитрий, затаив дыхание, слушал. С первых же слов этого человека, он понял, что происходит что-то странное. И с каждой новой секундой это ощущение усиливалось все больше и больше.
— Вы дали мне сотни имен, — усмехнулся мужчина. — А может быть и тысячи. В последнее время я уже сбился со счета… Первые иудеи звали меня Сатаной, Властелином Огня и принцем Ада…
На мгновение у Сушкова потемнело в глазах.
— … Жители Ниппура[1] называли Адрамелех Разрушитель и высекали мои статуи из желтого песчаника. Они мне, кстати, никогда не нравились, — скривился мужчина, качая головой. — В Ханаане[2] моим именем было Баальберит, человекоподобное существо с бычьими рогами. Для воинов Куша[3] я был Кимерисом, их покровителем в виде черной пантеры, передвигавшейся на задних лапах. В стране Нихон[4] меня нарекли Эмма-О. Какое-то глупое имя, на мой взгляд, — вновь на губах мелькнула кривая улыбка. — Люди Ченочтитлана[5] поклонялись мне, называя Миктианом. Думали, что я великий подземный зверь… Думаю, хватит перечислять. Ведь, ты уже понял, кто я такой.
Дмитрий заставил себя кивнуть. Вроде, получилось. По крайней мере, дьявол кивок вернул.
— Кстати, тебя мой внешний вид не смущает? — вдруг спросил дьявол, описав правой рукой нечто похожее на круг. — Думал, тебе будет так удобнее. Или нет? Личин много.
В комнате вдруг дунуло неимоверной жарой и серой, а на месте мужчины в пиджаке появилось человекоподобное существо из двигавшегося огня. Конечности, туловище и голова — все это было заключено в пламя.
— Нет, наверное, — прогудело оно, превращаясь обратно в мужчину. — Хорошо, не буду ходить вокруг да около. Ты сделал мне предложение, я его принял. Что? Уже не помнишь?
Парень, словно выброшенная на сушу рыба, широко раскрывал рот, силясь что-то произнести. Никак не получалось. Все звуки в груди застревали, никак не желая выходить наружу.
— Напомню.
Взмах руки, и над стол в овале облачной дымки возникла картинка. Парень узнал себя, пьяного вусмерть, валявшегося на полу и что-то яростно бормотавшего. Звуки его голоса стали громче, пока, наконец, он не стал различать отдельные слова.
— … Душу продам, если нужно… — особенно отчетливо прозвучало фраза.
Дьявол снова махнул рукой. Все исчезло. В комнате вновь остались лишь они одни — человек и дьявол.
— Итак, договор заключен, — под зазвучавшие фанфары загремел голос Дьявола. — Твое условие — жизнь дочери. А теперь выслушай мое условие…
Дмитрий подался вперед, не веря своим ушам. На его глазах творилось что-то совершенно невообразимое: Дьявол, повелитель Ада, дает ему надежду на жизнь его дочери. Что могло быть более невероятнее?
— Справишься, твоя дочь будет жить. Не справишься, будешь смотреть, как она гниет заживо. Сделаю так, что ее агония будет так долго, сколько ты сможешь выдержать, — глаза Дьявола сверкнули золото. — Поможешь мне в одном деле. Люблю, я знаешь, побиться об заклад. А что? У меня тоже есть свои слабости, — развел руками Дьявол, на мгновение лишись своего налета сверхъестественности и чужеродности и представ почти человеком. Правда, ощущение это сразу же растаяло, как первый выпавший снег. — Слушай внимательно.
И Дьявол начал свой рассказ.
— В 1687 и 1689 годах русская армия во главе с князем Голицыным предпримет два похода на Крымское ханство. Оба раза цели командования не будут достигнуты. Позже самого командующего и покровительствующую ему царевну-регента Софью Алексеевну станут обвинять во всех бедах — больших людских и материальных потерях, удар по авторитету монархии, любовной связи и т. д. и т. п. Итогом станет государственный переворот и воцарение на престоле царя Петра, позже получившего наименование Великий. С этого момента Россия пошла по совсем другому пути, — тут во взгляде Дьявола появилась хитринка. — Я недавно кое с кем поспорил, что падение Крымского ханствакардинально изменит историю, а претворить это в жизнь можно усилиями одного даже самого маленького человека.
Внимательно слушавший, Дмитрий пока еще ничего толком не понимал. О чем тот, вообще, толкует? К чему ему все эти исторические россказни? Про какое-то ханство рассказывает, про какого-то Голицына. Зачем ему это знать? Скажи просто, что нужно сделать.
— Через несколько минут я отправлю тебя в прошлое, в 1686 г. в личину худородного мелкопоместного дворянина Дмитрия Кобылина. За год до смотра поместного войска и начала первого Крымского похода ты должен подготовиться. Делай что хочешь, но именно ты должен изменить итог походов. Сделаешь, считай первое задание исполнил. Будет твоей дочери небольшое послабление. Ну?
Вставший в горле ком, парень проглотил. Медленно поднялся со стула и оперся руками на стол, наклонившись к Великому Искусителю.
— Отправляй. Все сделаю… Хана раскатаю, как асфальтовым катком. И
