Читаем без скачивания Святой из преисподней - Игорь Востряков

– Ах, как жжется проклятая крапива! – воскликнула Луша, смеясь.

Испугавшись, что она может заметить меня, я резко присел, и тут под ногой предательски треснула веточка. Луша обернулась. Боже! Как же она была хороша! Постояв мгновение, она засмеялась и побежала к озеру. Выждав некоторое время, я пошел следом и тут услышал настигающие меня шаги.

– Эй! Приятель! – раздался за спиной хриплый голос.

Я обернулся. Ко мне подбегал какой-то человек. Вдруг он остановился и, задрав подол длинной белой рубахи, в сильном возбуждении побрызгал на кустики, как это обычно делают собаки. После чего, подвывая, бросился на меня. Я стоял в каком-то оцепенении. Открытый и беззащитный. Но в последнее мгновение очнулся и, защищаясь, выставил ладонь тыльной стороной вперед. Человек этот наткнулся на нее, как на стену, упал и затих. Я подошел к нему. Передо мной лежал человек с собачьим лицом. Это была настоящая собачья морда, с мощными челюстями и черным, вечно влажным носом. Несколько секунд он лежал неподвижно, потом открыл глаза и, увидев меня, склонившегося над ним, с криком: «Оборотень! Оборотень!» добежал до ивового кустика и с шумом провалился в свой неведомый мне мир.

Я вернулся домой и закрыл дверь на крючок. Для Луши, как успел убедиться, входная дверь не требовалась. Однако я ошибся. Вскоре послышались ее шаги в сенях. Жесткая маленькая ладошка нетерпеливо стукнула в дверь. Я откинул крючок. Это была она. Легкая, свободная порхнула в комнату и уселась на стуле, смешно прихлопывая ладошкой по столешнице.

– Так что же ты, миленький, так встречаешь Лушу? Ни горячего чая, ни горячего поцелуя? Ах, я бедная! – притворно вздохнула она и рассмеялась.

Я чувствовал, что не могу налюбоваться ею. И кровь, как молодое вино, ударяет мне в голову. Я пьянею, пьянею…

Господи, что же это? Неужели влюбился? И это я. Спокойный, уравновешенный, ни разу не позволивший себе влюбиться без памяти. И вот на тебе! Мне хорошо, мне изумительно хорошо!

Забыв обо всем на свете, делаю шаг по направлению к ней. Луша, чуткая, милая Луша, не отрываясь, смотрит на меня. Глаза ее улыбаются, и нестерпимое сияние исходит от них. Как в бреду бормочу какие-то несвязные ласковости.

– Я ничего не понимаю, Сережа, ты что-то хотел сказать мне?

– Да, – бурчу я, боясь сказать ей о человеке с собачьим лицом. И принимаюсь молоть какую-то чепуху, презирая себя за это.

– Так говори же, плут, – засмеялась она, – что скрывается за словами твоими? Что за огород нагородил ты передо мной и зачем?

– Ты пришла сюда из мира людей-собак? – наконец решаюсь я. – Это правда?

– В некотором смысле да, – кивнула она важно, – но откуда ты знаешь об этом?

Я коротко рассказал ей о встрече со странным человеком.

– Ах! – воскликнула она с милым негодованием. – Опять этот Пашка! Он всюду преследует меня, чтобы доказать жителям деревни, что я ведьма! Это самое страшное преступление в мире людей-собак.

– Луковка, но ты не похожа на этого человека! Кто же ты?

Лицо Луши стало серьезным, она внимательно посмотрела на меня:

– Ты умеешь хранить тайны?

Я кивнул.

– Так слушай же и постарайся понять меня! Я попала в собачий мир совершенно случайно из другого мира. Мой отец астронавт-исследователь. Он постоянно возглавлял научные экспедиции в параллельные миры. И вот однажды отец не вернулся из очередной экспедиции. Вернулись все, кроме отца. Его близкий товарищ рассказал маме, что однажды их корабль оказался в мире, где все люди были с собачьими лицами. Отца это очень заинтересовало. По специальности он ученый-антрополог. Утром отец ушел в деревню собирать научный материал, а в условленное время не вернулся на корабль. Члены экспедиции искали его, расспрашивали жителей деревни, но те лишь испуганно трясли головами и крестились. Товарищи отца с тех пор почти регулярно делают остановки в этом странном мире, надеясь найти его там. Отец мне много рассказывал о параллельных мирах, о том, как они мирно сосуществуют на земном шаре, взаимно пересекаясь и не замечая друг друга. И о том, что между мирами есть так называемые ниши или лазы. Их немного и потому невероятно трудно найти. Астронавты находят их с помощью специальных, очень чувствительных приборов. Когда пропал папа, я вспомнила рассказы его и стала искать такой лаз-проход в параллельный мир людей-собак. Я была очень наивна, но верила, что рано или поздно найду то, что ищу. Неподалеку от нашего дома, в котором мы жили с мамой, моим младшим братом и овчаркой Найдой, рос ничем не примечательный ивовый кустик. Я заметила, что когда прохожу мимо кустика, то иногда слышу странные посторонние звуки: собачий лай, топот ног, какие-то стуки и тупые удары, даже пение птиц. Найда же поджимала хвост и убегала. Я подумала: «А что если это то, что так безуспешно ищу?» Однажды я решилась и медленно вошла в куст. Что-то затрещало, то ли сломанные ветки, то ли электрические разряды. Найда с рычанием, ухватив зубами за платье, вытащила меня из куста. Тощая, заперев собаку в доме, подошла к этому загадочному месту и легла на землю. Я поняла, что ниша очень мала, в нее можно только проползти. Закрыв глаза и набрав в грудь больше воздуха, скользнула в нишу. Когда я выскочила из лаза, то искры потекли с моего платья, как цветная вода. Я села и заплакала. Я поняла, что нахожусь в другом, неизвестном мире. Мне стало страшно. Я встала и пошла. Первым, кого я встретила, был Пашка, тот самый, что пытался напасть на тебя. Он обнюхал меня и сердито зарычал. Запах мой ему явно не понравился. Отбежав метра два в сторону, он, задрав длинную рубаху, поднял ногу и помочился на березку. Потом, что-то крикнув, схватил меня за руку и потащил за собой в деревню. Возле двухэтажного деревянного дома мы остановились. Пашка что-то коротко крикнул. Ему ответили, и на крыльцо вышел бородатый мужик. Как я узнала впоследствии, это был староста Силантий. Яркая полная луна освещала нас. Пашка что-то сказал Силантию, тот согласно кивнул своей пышной бородой. Подбежал ко мне, обнюхал, после чего схватил за руку, распахнул ворота какого-то сарая, вероятно, предназначенного для хранения сена, втолкнул в него и запер на замок. Я легла прямо на землю и уснула. Разбудили голоса. Ворота сарая распахнулись. Передо мной стоял Пашка. Он схватил меня за руку, вывел из сарая, передав Силантию. Силантий поставил перед толпой мужиков и баб, жителей деревни. Мужики и бабы постарше, разглядывая меня, крестились, молодые парни, подловив зазевавшуюся молодуху, с рычанием бросались к ней. Визг поднимался неимоверный. Вдруг все смолкло. К толпе подъехала повозка. С повозки, запряженной парой лошадей, спрыгнул человек с бульдожьим лицом. Он обнюхал меня и недовольно поморщился. После чего стал что-то напевать и креститься. Толпа старательно повторяла каждый звук, что произносил этот человек. После песнопений человек с бульдожьим лицом долго объяснял жителям, чтобы они не беспокоились. В скором времени он собирался забрать меня к себе в имение в качестве прислуги. Толпа одобрительно кивала головами. Позже я узнала, что зовут этого человека отец Николай или святой. Меня поселили в доме старосты на верхнем этаже, заперли на замок, хотя бежать я и не собиралась. Это был тот самый мир, о котором рассказывали астронавты, когда пропал папа. Странный мир. Время здесь практически стоит на месте. Старики здесь всегда старики, люди среднего возраста всегда среднего возраста. Дети так и остаются детьми. Это мир истинного бессмертия. Здесь никогда ничего не растет и не изменяется. Трава, съеденная коровой за день, к утру следующего дня возвращается на то же место, где была съедена. Срубленное дерево обязательно вернется и встанет на свой собственный пенек. Убитая, разделанная и съеденная людьми овца к утру следующего дня как ни в чем не бывало пасется на лугу вместе с другими овцами. Ни одна женщина здесь никогда не родит ребеночка, хотя сексуальная жизнь бьет ключом. Мир этот очень маленький. В нем всего лишь одна деревня, имение отца Николая и небольшой хуторок. Я долго по ночам искала ту самую полянку и тот самый ивовый кустик, сквозь который попала в собачий мир. Когда же нашла, то поняла, что обратный путь мне отрезан, так как лаз этот конической формы. Широкая его часть в моем мире, узкая часть лаза находится в мире людей-собак, я с трудом смогла просунуть в него руку. Но это не важно! Зато я знаю, что в деревне отца нет. На хуторе тоже нет, так как хутор не охраняется. Дом же святого находится под усиленной охраной. Значит, отец там! Рано или поздно я узнаю, где святой прячет отца, и спасу его!

– Луковка, ты забыла обо мне! – напомнил я.

– Разве я могу отказаться от твоей помощи, Сережа, – коротко вздохнула она, – но тебя может постигнуть участь моего отца! А я всего лишь маленькая девочка, и святой не посмеет отнестись ко мне плохо. Если ты хочешь помочь мне, не показывайся им на глаза! Я прошу тебя! Иначе мы погибнем оба!