Тем временем пьянчужка у стойки воспользовался шансом прервать поток невразумительного светского злословия:
— Не слышно ли каких новостей о малышке?
Мы с Верзилой обменялись удрученными взглядами.
— От гвардейцев нет никакого толку, — ответил Адольфус и вновь принялся драить прилавок.
Три дня назад дочь портового грузчика исчезла, в последний раз ее видели в переулке по соседству с домом. С тех пор Маленькая Тара сделалась чем-то вроде знаменитости среди жителей Низкого города. Гильдия рыбаков объявила награду тому, кто найдет девочку, в церкви Прачеты решили служить молебны за ее благополучие, и даже гвардейцы позабыли на время привычную апатию и принялись обходить дома и обыскивать колодцы. Однако девочку не нашли, а затеряться на семьдесят два часа в самом густонаселенном квартале Империи — чересчур долгий срок для малолетнего ребенка. Шакра даст, с девочкой все будет в порядке, только я не поставил бы на это даже не назначенного мне ползолотого в месяц.
Упоминание о потерянном ребенке каким-то чудесным образом заставило Адольфуса замолчать. Покончив в тишине с завтраком, я отодвинул тарелку и поднялся.
— Если будут какие-то вести — я вернусь после заката.
Адольфус на прощание помахал мне рукой.
Покинув трактир, я тут же окунулся в полуденную круговерть улиц и первым делом направился к городской гавани, что расположена в восточной части Низкого города. В квартале от «Графа» я ненадолго остановился и, подперев стенку, начал с серьезным видом скручивать сигарету, когда внезапно заметил пять с половиной футов Малыша Мака, сутенера и отъявленного головореза. Его карие глаза над старыми побледневшими шрамами пристально глядели на меня; одежда, от широкополой шляпы до серебряной рукояти рапиры, была безукоризненна, как всегда. Он вытянулся во весь рост с видом, сочетавшим в себе одновременно физическую угрозу и глубокое безразличие.
За годы, прошедшие с тех пор, как он поселился у нас в квартале, Мак сумел расчистить для себя маленькую территорию с помощью искусства обращаться с клинком и безграничной преданности своих шлюх, каждая из которых была влюблена в него, точно мать в своего первенца. Мне часто казалось, что во всем Низком городе не сыскать более простой и легкой работы, чем у него. Можно было подумать, будто его задача по большей части сводилась только к тому, чтобы не допустить кровопролития между своими работницами, готовыми поубивать друг друга, лишь бы заслужить симпатию патрона. Хотя хмурое выражение его лица вряд ли внушило бы вам такое мнение. Мы с Маком водили знакомство с тех самых пор, как он открыл дело, обменивались информацией и время от времени оказывали друг другу услуги.
— Мак.
— Смотритель. — Он предложил мне сигарету.
Запалив спичку о свой ремень, я прикурил.
— Как твои девчонки? — поинтересовался я.
Высыпав табаку из кисета, Мак начал скручивать себе новую сигарету.
— Исчезновение ребенка переполошило их, как цыплят. Рыжая Энни ныла полночи, не давая никому спать, пока Ефимия не приласкала ее кнутом.
— Какие они у тебя ранимые. — Я вынул из сумки приготовленный для Мака сверток с товаром и украдкой передал ему в руку. — Есть новости о Вонючке Эдди? — Я напомнил Маку об одном из его соперников, которого неделю назад вытурили из Низкого города.
— Работает в двух шагах от головной управы и думает, что ему за это ничего не будет? Эдди слишком глуп, чтобы жить. Готов биться об заклад — ему не дожить до конца зимы.
Одной рукой Мак докрутил сигарету, другой — сунул сверток в задний карман.
— Я бы так не сказал, — возразил я.
С глумливой усмешкой Мак взял сигарету в рот. Мы курировали отправку товара с нашего участка.
— Уже получил новые пропуска? — спросил он.
— Как раз иду повидать своего человека. Скоро достану что-нибудь и тебе.
Он буркнул в ответ нечто похожее на согласие, и я повернулся, чтобы уйти.
— Тебе следует знать, что ребята Заячьей Губы торгуют к востоку от канала. — Мак затянулся сигаретой и пустил в чистое небо ряд ровных колец. — На прошлой неделе девчонки несколько раз видели его людей.
— Я слышал. Будь осторожен, Мак.
И он снова принял угрожающий вид.
Остаток дня я провел, разнося товар и бегая по разным мелким делам. Мой человек из таможни наконец сподобился сделать для меня пропуска, однако, учитывая скорость, с которой развивалось его пристрастие к амброзии, оказанная им услуга могла стать последней.
Я управился с делами только к началу вечера и остановился у любимого уличного лотка, чтобы взять горшочек говядины в соусе чили. Мне надо было еще успеть повидаться с Йансеем до его выхода на сцену. В тот вечер он выступал перед какими-то напыщенными аристократами неподалеку от Старого города, а туда нужно было еще добраться. Так что я пошел переулками, чтобы выиграть время, как вдруг увидел нечто такое, что заставило меня задержаться. Я остановился так резко, что едва не оступился и не упал.
Свидание с Рифмачом теперь могло подождать. Передо мной лежало тело ребенка, страшно изуродованное и завернутое в простыню, которая стала мокрой от крови.
Все как будто говорило о том, что я нашел Маленькую Тару.
Остатки ужина пришлось выбросить в сточную канаву. Аппетит вдруг куда-то пропал.
2
Я быстро оценил ситуацию. Крысы в Низком городе водились в неимоверном количестве, но тело ребенка пока оставалось нетронутым, стало быть, девочка пролежала недолго. Я присел и опустил ладонь на крошечную детскую грудь — холодная. По всей вероятности, ребенка выбросили на улицу уже мертвым. Наклонившись чуть ближе, я смог лучше разглядеть увечья, нанесенные девочке ее мучителем, и с содроганием немедленно отпрянул назад, почуяв при этом необычный запах. Тело источало не удушливо-сладковатое зловоние гниющей плоти, а какой-то резкий алхимический аромат, от которого у меня запершило в горле.
Я вернулся на главную улицу и подозвал двух мальчишек, что неподалеку сидели без дела под навесом. Среди людей низкого сословия мое имя имеет небольшой вес, потому оба пострела тут же подбежали ко мне, явно рассчитывая, что я предложу им некое выгодное дельце. Они были рады воспользоваться таким случаем. Вручив медную монету мальчишке, более глупому на вид, я отправил его на поиски стражника. Как только малой исчез за углом, я повернулся к тому, что остался со мной.
Я поставляю девок и разбавленное пиво половине гвардейцев Низкого города, так что с ними обычно не возникает трудностей. Однако убийство подобного сорта потребует от сыщика большей бдительности, и подозрения могут пасть на меня, если он окажется глуп. Мне следовало избавиться от товара.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
