— Придётся одеть это на голову и обязательно отключить видео и аудиозапись помещения, если она ведется.
— Она не ведется, – ответил небритый, неуверенно держа обруч, который имел крошечную антенну.
— Не ведется? Вот и хорошо. И ещё. Я очень надеюсь на вашу индикацию перехвата радиопорта.
— Там всё в порядке! – хором ответили небритый и блондин.
— Я верю. В противном случае сидеть будем вместе. Теперь вот что. Вы будете делать то, что скажу вам я. Думать, анализировать и пытаться что–то понять не надо. Вы должны верить мне, иначе всё провалится. Устраивает?
— Да, – ответил небритый.
— Нет, – ответила косичка. – А если что–то пойдёт не так? А если появится Эхнатон?
Нефертити снисходительно посмотрела на компьютерного вора. Ответила:
— Эхнатону здесь делать нечего. Он лежит в необнаруженной пирамиде в Египте и ему там хорошо. Эхнатона не будет. И вообще, вас не клинит? О чём вы говорите? Подумайте сами.
— Всё в порядке, – сказал небритый. – У моего коллеги такая необычная манера выяснять интересующие его детали общения.
— У меня больше вопросов нет, – сказал блондин.
— Есть у меня, – сказал небритый. – Вы с охраной?
— Естественно.
— Там не может быть барабана?
— Это исключено. Со мной такое не проходит. Я праправнучка Алистера Кроули, в конце концов.
— Всё, теперь я спокоен.
— Спокойны должны быть все. Все должны быть спокойны. Вы спокойны? – спросила она косичку.
— Абсолютно, – ответил тот.
— Не верю, – ответила Нефертити и вытащила таблетку розового цвета. – Это транквилизатор. Достаточно сильный, на основе кокаина. Придётся принять.
— Я не наркоман! – почти закричал блондин.
— Я тоже, – сказала Нефертити и проглотила таблетку. Добавила:
— Но для работы это надо сделать. – Она протянула таблетки небритому и косичке. Те испуганно смотрели на неведомое зелье. — Принимайте, если хотите чтобы деньги пришли к вам.
— Пей, – сказал небритый блондину и кинул таблетку в рот. Было видно, что он жег мосты. Блондин медленно проглотил транквилизатор.
— Это препарат лонгированного действия, – сказала Нефертити. – Первые двадцать минут он не действует. За это время нам надо подготовиться к работе. Вот контракт на мои 25%. Подпишите и поставьте отпечаток пальца.
Небритый и косичка проделали процедуру. Нефертити сосканировала документ и отправила через телефон в свой компьютер.
— Ну, в основном всё, – сказала. – Теперь дайте мне последние координаты Малыша. Я вашему счёту даю имя – Малыш. Теперь только так его и зовите.
— Малыш так Малыш, – сказала косичка.
Нефертити сделала несколько манипуляций на своём телефоне и попросила всех надеть обручи на голову. На экране отмычки побежали ряды цифр, вскоре слившихся в сплошную линию Нефертити пару минут смотрела на экран и включила порт соединения с Интернетом.
— Всё, господа, – сказала коллегам. – Наши души в сети. Там же бродит и Малыш. Мы будем его звать. Он любит хорошую компанию и не пропустит возможности повеселиться. Если вы не подведёте.
— Как? – спросила косичка.
— Хмурыми и невесёлыми мордами. Вот так. Гулять, так гулять. Верно, небритый?
— Это я умею, – ответил тот.
— Какой новый номер счёта мы придумаем для Малыша? А? Какой? – вопрошала Нефертити. – Ладно, я уже придумала. Сладкая парочка 69 дублированная 16 раз. Я думаю, ему понравится.
Зашелестела клавиатурой отмычки. Подняла голову. Сказала:
— Всё. Загон готов. Коньяк есть?
— Что? – не понял небритый.
— Коньяк или хорошая водка.
— Есть текила, – неуверенно сказала косичка. Но мы во время работы не пьём.
— Тащи, брат, текилу и бокалы. Ты не работаешь. Работаю я.
— А… Стоит ли так быстро отмечать победу? – спросил небритый.
— Мы ничего не будем отмечать. Мы будем пить. Ты что, – перешла на ТЫ, – не понял? Мы будем просто пить. Вопросы есть?
— Нет, – быстро ответил небритый и взял бокал с текилой, которую уже разлил блондин.
— Ну, за нашего Малыша! – сказала Нефертити и выпила на одном дыхании весь бокал. Медленно взяла лимон. Выпили и коллеги. Оба молчали, помня об обещании не задавать вопросов. Вопрос задала Нефертити.
— Как вас зовут?
— Я Данила, – сказал небритый.
— Я Тайфун, – ответил блондин.
— А я Маргарита! Ха–ха–ха–ха–ха–х а–ха–ха! – захохотала системная охотница. – И вы, правда, поверили, что я вас не развожу? Алистер Кроули был ой! какой мастер на такие дела. А во мне его хитрые гены. Ха–ха–ха–ха–ха–ха–ха–ха!
Данила и Тайфун мрачно глядели на Маргариту.
— Поверили, – выдавил из себя Данила.
— И правильно, – резко прекратила смех Марго. – Наливай ещё.
Выпили снова.
— А почему вы вдвоём? – спросила Марго. – Вы что, голубые?
— Кхм…– ответил Данила. – Нет, мы не голубые, но один в поле не воин, а трое это уже пресс–конференция.
— Логично, – сказала Маргарита. – Возможно вы не голубые. Хотя, когда двое мужчин достаточно долго находятся наедине, то они становятся голубыми.
— Бред, – сказал Данила.
— Может и бред, – согласилась Марго.
Тайфун спросил:
— А ты, Марго, не лесби?
— Ха–ха–ха–ха–ха–ха–ха–ха! Да ты, милый, можешь, если хочешь, это проверить.
Тайфун застывшим взглядом смотрел на новоявленную порнозвезду.
— Наливай, – сказала Маргарита, закурив сигарету. Спросила:
— Как вам я?
— В каком смысле? – спросил Данила.
— Как женщина.
— Класс!
— Это круто! Мне нравится, – одобрила комплимент сетевая красотка.
— Мне тоже, – ответил Данила. – А тебе? – посмотрел на Тайфуна.
Косичка ответила:
— И мне. Я тоже не голубой.
— Ха! – сказала Марго. – Мы все натуралы! Надо же, какое роковое совпадение! А вам не мало меня одной?
— Нет, – вежливо ответил Данила. – Ты красавица и нам, кроме тебя, здесь не нужен никто.
— Кроме Малыша, – напомнила Марго.
— Кхм… Да, естественно.
— Послушай, Данила, а ты любишь музыку? – спросила Марго, уставившись наивным взглядом в глаза системного вора.
— Музыку? Люблю. И Тайфун любит.
— И, наверное, Малыш, – добавил Тайфун.
— Это очень хорошо, что мы все четверо любим музыку. А она у нас есть? – спросила королева виртуальных сетей.
— Да, – ответил небритый Данила и нажал кнопку.
В воздухе зазвучала репродукция «Би Джис». Римейк заорал на всю комнату:
— Лююююююю… Блююююююю… Вау… Вау…
И погнали в скач септаккорды, нонаккорды под органным пунктом и перкуссией перемешанных обертонов убивая сознание, оставляя чувства и только чувства.
Марго вскочила и горящими глазами стала смотреть на неголубых. Потом стала делать, вначале почти незаметно, а потом всё сильнее и сильнее, движения в такт обезумевшему «Би Джис». Балахон, этот тряпичный мешок, не давал ей воли. Она одним движением скинула его.
— Лююююююю… Блююююююю… – надрывался певец, весь опутанный обертонами и синкопами.
Партнёры впились взглядами в фигуру Маргариты сваяную богами, не иначе.
А она закричала во весь голос, попадая в ритм песни:
— Люблюююююююю!!!
На Маргарите был лишь один фиговый листочек, евро за пятьсот. И всё. На плече мерцала татуировка паука. Она стала двигаться в ритм песни, совершая невероятные телодвижения. Махнула рукой, приглашая партнёров. Данила неуверенно встал, но потом взял себя в руки, скинул футболку, остался в одних джинсах, босиком, заорал: «Люююблююю!!!» и принялся дёргаться вместе с Марго, как клоун на верёвочке. Верёвочка достала и Тайфуна.
Мгновение – и Маргарита переплелась телом с Данилой.
— Трахни меня, небритый! Трахни меня сейчас! – прошептала она ему на ухо. – Покажи, какой ты неголубой. Покажи мне, какой силы твой огонь! Зажги меня, и я буду гореть для тебя. Зажги меня!!!
