стать частичным жителем водного мира с ограниченной магией или без нее. Главным условием его выживания будет сила его любви и желания быть с русалкой. В противном случае его ждет верная смерть на первых же секундах процесса превращения. — развернуто ответил подводный царь.
Мартин и Натан крепко задумались над возможностями для одиноких мужчин. Искры встречаются настолько редко, что это прекрасный шанс на создание семьи, ребенок станет смыслом жизни для большинства одиноких. Но если они потащат всех разом, возникнут вопросы. Начинать придется с отчаявшихся и совершенно одиноких мужчин, которых никто не будет искать.
— Хорошо. Мы согласны на ваши условия. Нам стоит начать с нескольких мужчин. Остров мы обустроим для земных жителей, вам предстоит позднее дополнить всем необходимым для русалок. — ответил Натан.
— Название острову даст Севард. Пусть это будет небольшой привилегией для нас.
— Мы не против. — ответил Мартин.
— Себастьян ты уверен? Я так благодарен тебе за возможность. Память стоит всего. Пусть будет остров Адонара. — сказал Севард Маро. А царь тем временем подошел к воде и повел посохом по водной глади, которая вскипела, пустив пар над сушей, окутала остров новым куполом. Мы находились будто в огромном аквариуме, разве что без воды, купол представлял собой бесконечно льющуюся воду, прозрачную будто стекло, но в то же время по нему пробегали волны. Бассейны и пруды, несколько каменных домов появились на острове за считанные минуты. Водная магия поражала воображение.
— Нам пора, лимит пребывания на суше исчерпан. Ждем результата через неделю, тогда же вы получите первые кристаллы. — ответил царь.
— До встречи. — произнес Севард Маро на прощание.
— Всего наилучшего. Мы постараемся уложиться в срок. — произнесли братья одновременно, наблюдая за тем как покидают остров Адонара представители водного мира.
Двое русалов используя магию вернули хвосты вместо ног и скрылись в глубине вод.
— Ты видел лицо царя, когда Севард выбрал название острова?
— Скорее всего это имя женщины. Такой взгляд я столько раз видел в прошлом у мужчин. — ответил брату Натан.
— Я тоже так подумал. Название красивое, а в остальном нам стоит поспешить. Нужно найти мужчин, одинокие районы есть в документах Посольства, надо попросить секретаря прислать нам копии. Парень хороший, вопросов не задает.
— Верно, он надежный. Я поеду к отобранным кандидатам самостоятельно, возможно мой дар проявит себя и выбор сделать будет легче.
— Хорошо, я всегда буду на связи. — произнес Мартин немного волнуясь за безопасность брата. Никто не любит, когда его прошлое становится открытой книгой для других.
Глава 2 (События подводного мира)
Подплывая ближе к подводному дворцу, Севард решил поговорить с братом без лишних ушей и глаз.
— Брат ты доверяешь этим двум? Думаешь у нас все получилось?
— Я уверен Севард, слышу их мысли.
— Мои тоже теперь слышишь? Магия продолжает усиливаться, не думаешь, что стоит передать дар дочери чуть раньше? — настаивал на своем Севард.
— Ты забыл о последствиях? Я однажды уже поспешил. Малышка Клио теперь навсегда осталась со слабеньким водным даром, а уж про переданную телепортацию и речи быть не может. Она так сильно переживает, все пытается найти способ усилить дар. Из-за этого и остается одинокой, даже Марий не смог добиться ее расположения, теперь он счастлив с другой, а дочь до сих пор бросает грустные взгляды на него. Все думает, что я не вижу, только с трона слишком многое становится заметным особенно, когда во время танцев все русалы и русалки расслаблены.
— Но в этот раз твоя магия усиливается быстрее.
— Именно поэтому нам нужен баланс в виде детей и возможных будущих русалов. Магия перекинется на достойных, только обо всех деталях земным жителям знать не надо, иначе будет множество смертей и многомужество постигнет и наш мир. — ответил царь подводного мира.
— Теперь мне все стало яснее. Но это не отменяет количество времени, которое пройдет перед тем, как наши ряды пополнятся хотя бы одним детенышем или гибридом.
— Ты прав Севард, но кроме надежды на быстрое реагирование земных советников у нас нет других вариантов. — ответил царь Себастьян и вплыл во дворец, размышляя о посещении старшей дочери, которая счастлива в браке и сейчас беременна первенцем.
Севард же поплыл к знакомой русалке, которая никогда не хотела семьи и была довольна положением его любовницы. Она знала, что сердце этого мужчины однажды украла одна единственная русалка, осталось лишь тело.
Появление царя в стенах дома старшей дочери не вызвало ажиотажа, вокруг суетился народ, русалки сновали туда-сюда. Остановив одну из них, царь вопросил:
— Что здесь происходит? Где моя дочь?
— Прошу простить царь, дочь ваша в родах. Первенец скорее всего не выживет.
— Как не выживет? — произнес он и ринулся в спальню дочери.
У двери стоял убитый горем муж. Царь опоздал. Аматейя горько плакала, держа сверток с детенышем в руках.
— Ноэль, не стой здесь, поддержи ее. — подтолкнул его царь.
— Не могу Себастьян. Я не могу ей ничем помочь, мы знали, что есть отклонения, но надеялись до последнего, что она сможет доносить детеныша.
— Знали и мне не сказали? Я бы что-нибудь придумал! — возмущенно восклицал царь.
— Вы бы ничего не смогли сделать, мы не первая пара, которая теряет детеныша. Наш род вымирает. Мне нужно поплавать. Я вернусь чуть позже.
— Ноэль, куда ты? — спросила ослабшим голосом Аматейя. Но он уже уплыл.
— Дочь моя, я сочувствую твоей утрате, мы утроим достойное погребение. — утешал ее отец.
— Мы ведь знали папа, знали, что он может родиться раньше срока, что возможны отклонения. Но не знали, что он умрет во время родов и никакая магия его не спасет.
— Не стоит корить себя больше необходимого. Время залечит ваши раны. И не таи обиду на Ноэля, ему тоже тяжело сейчас, будь снисходительнее. Позволь я заберу детеныша.
— Отец мы с Ноэлем справимся сами, не волнуйся, побудь с нами еще немного, позволь пролить еще немного горестных слез и забыться сном. А после заберешь его.
— Ложись малышка Тейя, я спою вам колыбельную. — ответил царь. И запел он грустную мелодию, которую однажды слышали и ощущали на себе жители подводного мира после смерти его жены.
Все жители подводного мира опустив хвосты и остановив движение затихли в минуте скорби по усопшему члену царской семьи. Ноэль тоже ощутил горечь из песни, но помимо этого его сильнее переполняла собственная боль. Любовь к Аматейе была сильна, но ее желание иметь ребенка казалось ему сильнее их любви. Он боялся, что подводный царь позволит его любимой русалке покинуть супруга и завести нового. Хоть такое и
