Читаем без скачивания Как приручить дракона - Крессида Коуэлл

«Мешкать??? — подумал Иккинг — В пещере с тремя тысячами спящих ДРАКОНОВ?!»

— Вряд ли стоит вам напоминать, — бодро продолжал Брехун, — что если вы вернетесь сюда без дракона, лучше вам вовсе не возвращаться. Тот, кто НЕ СУМЕЕТ выполнить задачу, будет изгнан из Племени. Лохматым Хулиганам не нужны НЕУДАЧНИКИ. Выживает сильнейший!

Иккинг печально обвел взглядом далекий горизонт, Насколько хватало глаз, тянулось только море да снег, и больше ничего. Изгнание — тоже малоприятный выход.

— ИТАК, — подытожил Брехун, — каждый берет по корзинке для дракона, и пошли.

Радостно болтая, мальчишки поспешили к корзинам.

— Я хочу поймать Ужасное Чудовище с выдвижными когтями, они самые страшные, — заявил Сопляк.

— Да заткнись, Сопляк, куда тебе, — перебил его Забияк. — Владеть Ужасным Чудовищем может только Иккинг, потому что он сын Вождя (отцом Иккинга был Стоик Обширный, грозный Вождь Племени Лохматых Хулиганов).

— ИККИНГ? — захохотал Сопляк. — Да он даже в Бей-боле ни на что не годится! Пусть спасибо скажет, если поймает хотя бы Обыкновенного Коричного.

Обыкновенные Коричные были самой распространенной породой драконов. Из них выходили неплохие работники, но доблестью они не блистали.

— МОЛЧАТЬ! В ШЕРЕНГУ СТАНОВИСЬ, ЖАЛКИЕ ГОЛОВАСТИКИ! — заорал Брехун Крикливый.

Мальчишки торопливо закинули корзины за спины, построились и вытянулись по струнке, держа перед собой факелы. Брехун прошелся вдоль шеренги и поджег их факелы своим громадным костром.

— ЧЕРЕЗ ПОЛЧАСА БЫ СТАНЕТЕ НАСТОЯЩИМИ ВОИНАМИ-ВИКИНГАМИ, С ВЕРНЫМ ЗМЕЕМ У БАС ЗА СПИНОЙ, — проорал Брехун, — ИЛИ С ДРАКОНЬИМИ ЗУБАМИ В ЖИВОТЕ БУДЕТЕ ПИРОВАТЬ ВМЕСТЕ С ОДИНОМ В ВАЛГАЛЛЕ, — закончил он с леденящим душу энтузиазмом.

— СЛАВА ИЛИ СМЕРТЬ! — завопил Брехун.

— СЛАВА ИЛИ СМЕРТЬ! — завопили в ответ восемь мальчишек.

«Смерть», — грустно подумали Иккинг и Рыбьеног.

Брехун выразительно помолчал, потом поднес рог к губам.

«Это САМАЯ худшая минута в моей жизни, — думал Иккинг, ожидая, когда взревет рог, — Если они будут вопить хотя бы еще чуточку громче, то наверняка перебудят драконов, и мы не успеем даже НАЧАТЬ…»

— Т-Р-Р-Р-У-У-У-У-УМ! — затрубил Брехун.

2. В ДРАКОНЬИХ ЯСЛЯХ

Вы, наверно, уже догадались, что Иккинга никак нельзя назвать Прирожденным Героем.

Во-первых, он и внешне-то не ВЫГЛЯДИТ как Герой. Вот Сопляк, например, высок, мускулист, с ног до головы разрисован татуировками в виде скелетов, и у него уже пробиваются маленькие усики. Усики эти состоят всего лишь из нескольких желтых волосков, прилипших к верхней губе, и имеют крайне неприятный вид, но для мальчишки неполных тринадцати лет являются неоспоримым признаком мужественности.

Иккинг же ростом невелик, лицом непримечателен. Волосы, правда, у него действительно ГЕРОИЧЕСКИЕ: ярко-рыжая шевелюра вечно стоит дыбом, сколько бы он ни приглаживал её морской водой. Но никто этого не замечает, потому что голова его почти всегда спрятана под шлемом.

Так что вы НИКОГДА бы не признали в Иккинге Героя нашей истории. Из десяти собравшихся на Обрыве Дикого Дракона мальчишек самым заметным был Сопляк: у этого прирожденного вожака всегда всё получалось. А его закадычный приятель Песьедух Тугодум был высок, силен и мог делать поистине удивительные вещи: например, пропукать мелодию Национального Гимна Острова Олух.

Иккинг же был абсолютным середнячком, тощим веснушчатым мальчишкой, которого в толпе и не заметишь.

Поэтому, как только Брехун протрубил в рог и удалился из виду, чтобы отыскать камень поудобнее, усесться и съесть свой бутерброд с мидиями и томатом, Сопляк оттолкнул Иккинга с дороги и взял командование на себя.

— Слушайте, пацаны, — угрожающе заявил он, — Главным буду Я, а не этот Никчемный. А кто не согласен, отведает кулаков Песьедуха.

— Угу, — хрюкнул огромный как горилла Песьедух, радостно размахивая кулаками.

— Отлупи его, Песьедух, чтоб лучше понял…

Песьедух был рад служить. Он так толкнул Иккинга, что тот рыбкой пролетел пару метров и плюхнулся лицом в снег.

— Слушайте меня все! — прошипел Сопляк. Мальчишки отвели взгляд от Песьедуха с Иккингом и навострили уши. — Привяжитесь друг к другу веревками. Тот, кто лазает лучше всех, пойдет первым.

— Это, конечно, ТЫ, Сопляк, — сказал Рыбьеног. — Ты же у нас во всём лучший, правда?

Сопляк с подозрением уставился на Рыбьенога. Трудно было сказать, смеется тот или говорит серьезно, потому что косые глаза мальчишки смотрели в разные стороны.

— Верно, Рыбьеног, — подтвердил Сопляк, немного подумав. — Я во всём лучший. Песьедух, а ну-ка, отлупи его… — Вдруг паршивец всё же смеется?

Пока Песьедух запихивал Рыбьенога в сугроб вслед за Иккингом, Сопляк с хозяйским видом проследил, чтобы все мальчишки обвязались веревками.

Иккинг с Рыбьеногом были в связке последними, сразу за торжествующим Песьедухом.

— Красота, — пробормотал Рыбьеног. — Я войду в пещеру, полную рептилий-людоедов, в связке с восемью круглыми идиотами.

— Если мы еще доберемся до пещеры… — отозвался Иккинг, со страхом глядя на отвесный черный обрыв.

Он зажал в зубах зажженный факел, чтобы освободить руки, и принялся карабкаться вслед за остальными.

Подъем был сложным. От снега камни стали скользкими, а перевозбужденные мальчишки карабкались слишком быстро. Один раз Бестолков поскользнулся и упал — к счастью, на Песьедуха; тот подхватил его за пояс штанов и водрузил обратно на скалу, пока он не утянул за собой всю связку.

Наконец они добрались до пещеры. Иккинг бросил быстрый взгляд на свинцовое море, яростно бьющееся о камни далеко внизу, и судорожно сглотнул.

— Развяжите веревки! — приказал Сопляк. При мысли о грядущих опасностях его глаза радостно выпучились. — Первым в пещеру войдет Иккинг, потому что ОН — сын Вождя. — Сопляк фыркнул. — И если драконы УЖЕ проснулись, он узнает об этом первым. Когда войдем в пещеру — каждый сам за себя. Выживает сильнейший!

Иккинг не был безмозглым головорезом, как остальные Хулиганы, но не был он и хлюпиком. Бояться — еще не значит быть трусом. Быть может, он был даже храбрее, чем остальные мальчишки, потому что всё-таки пошел ловить драконa, хоть и знал, как это опасно. И когда он (с риском для жизни) добрался до пещеры и очутился в длинном извилистом туннеле, он заставил себя идти вперед, хоть и не одобрял длинных извилистых туннелей с драконами в конце.

В туннеле было мокро. Временами потолок поднимался так высоко, что мальчишки могли выпрямиться во весь рост. Но потом проход снова сужался, и им приходилось ползти на животе, зажав факелы в зубах.

Минут через десять-пятнадцать трудного пути — то пешком, то ползком — в нос мальчишкам ударил удушающий драконий запах. Соленая вонь гниющих водорослей мешалась с неповторимым ароматом прошлогодних рыбьих голов. Запах становился всё сильнее и сильнее, а когда он стал уж совсем невыносимым, туннель распахнулся в огромнейшую пещеру.

Сколько же в ней было драконов! Иккинг и не подозревал, что на свете существуют такие громадные стаи.

Драконы всевозможных размеров пестрели самыми невероятными расцветками; там были все породы, какие Иккинг знал, и много таких, о которых он и не слыхивал.

Неисчислимые полчища драконов грудами громоздились на полу, лепились к стенам, высились на каждом камне, даже свисали гроздьями с потолка, будто летучие мыши. Драконы крепко спали и дружно храпели в унисон. Храп этот был настолько громкий и утробный, что буквально пронизал Иккинга насквозь; его желудок задрожал мелкой дрожью, под ложечкой засосало, и даже сердце заколотилось в такт с медленным драконьим пульсом.

Если хоть одна, всего лишь одна из этих бесчисленных тварей проснется, она тотчас же поднимет шум, разбудит остальных, и тогда мальчишек ждет страшная смерть. Однажды Иккинг видел дикого оленя, который подошел слишком близко к Обрыву Дикого Дракона: не прошло и трех секунд, как его разорвали на мелкие кусочки…

Иккинг зажмурился. «Я НЕ БУДУ думать об этом, — велел он себе. — НЕ БУДУ!»

Никто из остальных мальчишек об этом и не думал.

В таких обстоятельствах невежество иногда бывает полезным. Мальчишки как зачарованные бродили по пещере, вытаращив глаза и зажав руками носы от удушающей вони. Каждый старательно высматривал самого большого дракона, который поместится в его корзину.

Факелы они сложили у входа. В пещере было довольно светло, потому что по стенам ползали Светляки — огромные медлительные твари, которые светились ровным тусклым светом, будто низковаттные электрические лампочки. А из ноздрей спящих Огнедышников при каждом вздохе вылетали маленькие язычки яркого пламени.

Само собой, почти все мальчишки направились прямиком к главным забиякам драконьего мира.