– Я и отдыхаю. Еще немного, и совсем размякну. – Она засмеялась и пошла наверх, перебирая в уме гардероб – требовалось чтонибудь подходящее для абсолютно неторжественного ужина. В ближайшем будущем ей придется серьезно заняться обновками.
Джо решила, что свободная блуза цвета зеленого яблока как раз подойдет, поскольку прикроет множество грехов. Тут она заметила шестнадцатилетнюю сестренку в крошечной миниюбке и с топом из тонкой лапши, обнажившим загорелую поясницу, и в высоких сапогах на платформе, делавших ее ноги бесконечно длинными. Джо сразу показалась самой себе ужасно старой и огромной, как дом.
– Не замерзнешь, Джесси? – как будто невзначай спросил Билл Смит, с мученическим выражением отводя глаза от вызывающего туалета дочери.
Джесси обменялась ухмылками со старшей сестрой.
– До чего тонко выражается. А ты что скажешь, Джо? – И она покружилась.
– Отлично выглядишь, Джесси, – искренне ответила та.
– Да, знаю. – Джесси победно взглянула в зеркало. – А ты, Джо, как будто расползлась немного, извини меня, конечно.
– Джесси! – Билл Смит бросил на дочь возмущенный взгляд.
– Я шучу, пап, шучу. – Плечи у Джесси тряслись от смеха.
– Дайка взгляну на тебя.
Тетя Мэгги положила руки на плечи Джо и вгляделась ей в лицо острым взглядом. Джо покорно ждала.
– Ну как, сойдет?
– Тебе бы все улыбаться. А вот твоя мама, царствие ей небесное, наверняка надеялась, что я за тобой присмотрю. Верно, Пат?
– Безусловно, но не заставляй людей стоять в прихожей. Заходите же.
Огонь в камине викторианской гостиной с высоким потолком согревал, как и улыбки хозяев. Тетя Мэгги была лучшей подругой матери, и этот дом был для Джо с детства родным.
– Джо, – закричала Джесси, первой влетая в гостиную, – почему ты не сказала, что здесь будет Лайам?
– Я не знала, – пролепетала Джо, уже влекомая через порог крепкой направляющей рукой дяди Патрика.
– Она и словом не обмолвилась. – Джесси повисла на шее сногсшибательного сына тети Мэгги и дяди Патрика. – А мыто думали, что ты за «железным занавесом». Копаешься там во всякой бяке и разоблачаешь негодников. – Она взъерошила его длинные, до плеч, волнистые темные волосы и нежно улыбнулась. Джесси недавно пришла к заключению, что взрослые мужчины умопомрачительны, а Лайаму небось уже никак не меньше тридцати.
– «Железный занавес» с некоторых пор успел раствориться. – Он твердо поставил ее на ноги. – Вас что, уже ничему не учат в школе?
Джо завороженно смотрела, как ее отец делает шаг вперед и жмет руку высокому парню, стоявшему к ней спиной.
– Пат говорил, что ты копаешься в московских архивах. Готовишь чтонибудь интересное?
– Возможно, – непринужденно отозвался Лайам. – Но пока еще рано об этом говорить.
– Я читал твою статью о рабочих условиях в лагерях для беженцев. Выдающийся материал.
– Я работал с лучшим фотографом.
– Он такой скромник, – любовно произнесла Мэгги Рафферти. Она не без оснований гордилась сыном – журналистом высшего класса. Последняя его книга оставалась в списке бестселлеров в течение трех месяцев, а для серьезного исследования это было неплохо.
– Ничего себе скромник! – ласково усмехнулся дядя Пат.
Лайам обернулся, услышав насмешку отца, и тут впервые заметил Джо. Улыбка как будто застыла у него на лице, словно ему на мгновение парализовало мышцы. Джо отметила вымученность гримасы и позавидовала самообладанию Лайама. Онто знал, что встретит ее. Все было так смехотворно, что она чуть не расхохоталась. Нет, Джо, сейчас не время для истерических припадков.
С того знаменательного утра они встретились впервые. Все вышло само собой: его работа предполагала кочевой образ жизни, не видеться по несколько месяцев подряд было в порядке вещей. Они переписывались, переговаривались по телефону как ни в чем не бывало. Тон задавал он. Наверное, с его точки зрения, все было в порядке.
Лайам быстро пришел в себя. Он подошел и поцеловал Джо в обе щеки, затем отодвинул ее на длину вытянутой руки, как только что сделала его мать, и ласково вгляделся в ее лицо.
– Ты в самом деле немного располнела, Джо. У тебя округлилось лицо, – сказал он, еле заметно хмурясь. – Тебе это идет, – закончил он с улыбкой. В былые времена он часто подтрунивал над ее хрупким телосложением.
– Еще бы ей не располнеть. Не смеши нас, снисходительно вставила его мать.
– А мне сделали выговор за то, что я ей сказала, что она толстая, – возмущенно заметила Джесси, опускаясь в кресло и запихивая в рот пригоршню орехов.
– Она не толстая, – укоризненно поправил ее отец.
– Пока нет! – фыркнула Джесси.
– На первых порах, когда Мэри вынашивала Джесси, она была размером с дом, но с тобой она довольно долго сохраняла фигуру. Наверное, и у тебя с первенцем так получится. – Билл хмуро поглядел на младшую дочь:
– Ты перебьешь себе аппетит.
Никто ни в чем не сомневался! Ну конечно же, все были уверены, что Лайам в курсе. А как же иначе? Джо подумала, что рано или поздно ей все равно пришлось бы затронуть эту тему, но только не сейчас.
В этот момент Лайам машинально отступил на шаг, и его взгляд упал на ее талию, еще почти не изменившуюся.
– Боже мой, – произнес он сдавленно, – да ты же беременна!
– Он не знал, – молниеносно откомментировала Джесси. – А я думала, вы друг другу все рассказываете.
– Похоже, не все, – мрачно отозвался Лайам.
– Ну что ж, теперь и тебе известно, – непринужденно подхватила Джо и замолчала, увидев, как побелели у него поджатые губы.
– В последнюю очередь. Хотя моя роль здесь, кажется, не последняя. – Его голос показался Джо до странности незнакомым.
– Выпьешь, Билл? У тебя, конечно, сегодня выходной, но мне очень хотелось бы, чтобы ты до ужина взглянул на жеребенка, – сказал Пат Рафферти, не подозревая, какие тучи собираются на горизонте. – Чего вам налить, девочки?
– Джин с тоником, – невозмутимо произнесла Джесси.
– Пат, дай ей кокаколу, – крикнул Билл.
– Ну, кокаколу так кокаколу, – философски отозвалась Джесси.
– Как ты могла, Джо? – Голос Лайама, дрожащий от волнения, нарушил нормальное течение общей болтовни. Взгляды присутствующих обратились сначала к ней, потом к нему.
– Мне бы не хотелось обсуждать это сейчас. – Только без сцен, ради Бога.
Но Лайам отклонил мольбу, стоявшую у нее в глазах.
Почему она никогда не замечала, каким жестким и даже жестоким может быть у него лицо? Ее охватила дрожь. Испугаться Лайама? Бред.
– Ну что ты, парень? Понимаю, это несколько неожиданно, но, в конце концов, это не наше дело, не так ли? – Пат успокоительно положил руку на плечо сына.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
