— Пожалуйста, — отвечал Бессребреник, скрестив на груди руки. Вопрос шел о его жизни и смерти, а между тем он был невероятно спокоен. У дам при этой чисто американской сцене захватило дух. Джим Сильвер опустил руку в шляпу. Бессребреник взял револьвер и взвел курок… В этот момент раздался громкий женский крик:
— Постойте!.. Постойте!.. Не надо, не надо!.. Я готова выйти замуж за этого джентльмена!..
Тогда поднялся целый ураган возгласов. «Вот как! Свадьба!..» Никто не ожидал такой пошлой развязки.
Но и у дамы, сделавшей неожиданное предложение, тоже нашлись сторонники, закричавшие «браво». Ее подняли на эстраду, где стоял Бессребреник.
Дама была прелестна — белая, розовенькая, с жемчужными зубами и коралловыми губками, с белокурыми волосами горячего оттенка. Она так мило смотрела на таинственного джентльмена добрыми голубыми глазами, ожидая ответа… Но Бессребреник молчал. Тогда дама проговорила:
— Я — миссис Клавдия Остин, вдова Джофри Остина. Мне двадцать два года, я бездетна и имею состояние в полтора миллиона долларов. Хотите жениться на мне? Я готова хоть сию минуту. Среди публики, наверное, найдется пастор, и даже не один.
Мало кто из присутствовавших сомневался, что Бессребреник примет предложение. Но этот человек, не имевший за душой ничего, даже одежды, дал совершенно неожиданный ответ:
— Сударыня, ваше предложение делает мне огромную честь. Ваша красота достойна трона… Но — простите меня, я не могу на вас жениться.
— Вы отказываетесь!.. — вскрикнула миссис Остин, побледнев, как смерть.
— Увы, да!.. Во-первых, я не чувствую себя способным дать счастье женщине, а во-вторых, не желаю себя продавать. Золотая цепь все-таки цепь, а я всего больше дорожу свободой.
Он грациозно поклонился, при этом его газеты зашелестели. Было очень смешно, но почему-то никто не засмеялся.
— Я почувствовала к вам сострадание, — надменно выговорила миссис Клавдия. — Вы не захотели… Будете потом жалеть.
— Разумеется… если только через четверть минуты не прострелю себе висок.
С этими словами Бессребреник сделал Джиму Сильверу быстрый знак. Серебряный король с самого дна шляпы достал билетик и начал его медленно, методично разворачивать, раздражая нетерпение публики.
Бессребреник приставил дуло револьвера к виску.
ГЛАВА 2
Путешествие. — Реванш дяди Тома. — Бессребреник превращается в сандвич. — Лучшая вакса в мире! — Зачем Снеговик наваксил Бессребренику ноги. — Снаряжение и вооружение. — Пиф и Паф.
Некоторые дамы закрыли глаза руками, расставив, однако, слегка пальцы…
— Путешествие, — глухим голосом, точно фонограф, произнес серебряный король. — Джентльмен, вы должны пройти в продолжение года сорок тысяч километров.
— Ладно, — отвечал с полным бесстрастием Бессребреник.
— Когда вы отправляетесь?
— Сейчас.
— Ставлю миллион долларов против джентльмена, — вскричала миссис Клавдия Остин, жертвуя с досады двумя третями своего состояния.
— Идет! — отозвался Джим Сильвер. — Этот миллион будет моим!
— Я твердо уверена, что выиграю! — проговорила миссис Остин.
Джентльмен молча поклонился и пошел к дверям. Толпа расступилась перед ним. У дверей он еще раз поклонился и сказал: «Леди и джентльмены! Мое путешествие начинается».
Что говорить, затея была оригинальная, вполне в духе конца столетия — пройти в один год сорок тысяч километров, отказываясь от денег совершенно!.. Бессребреник должен был при этом питаться плодами своих рук или своей головы.
По улице он пошел широким шагом и вдруг остановился перед негром, чистильщиком сапог, который смотрел на него, покатываясь от хохота. Бессребреник подумал: «Я прошел шесть метров. Когда заработаю достаточно денег, чтобы купить записную книжку и карандаш, занесу их в счет. Кроме того, нужно будет запастись шагомером и привязать его к ноге, чтобы не терять ни одного пройденного вершка…» Придя к такому заключению, он очень вежливо поклонился негру, который надменно смерил его глазами с головы до ног и не удостоил ответного поклона.
— Не нужен ли вам помощник? — спросил Бессребреник черного джентльмена.
Негр покатился со смеху.
— Хи-хи-хи!.. Белый хочет чистить сапоги постояльцам гостиниц и прохожим!
— Да, я очень беден и хочу заработать несколько пенсов на хлеб.
— А я не хочу делать вас чистильщиком… Это слишком хорошее ремесло для такого бродяги, как вы.
Из гостиницы «Космополит» толпою выходила публика и окружала их, с любопытством следя за первыми шагами кругосветного путешественника.
Негр что-то обдумывал, всей пятерней почесывая курчавую голову. Но вот снова раздался его смех.
— Хи-хи-хи!.. Я с вами проверну хорошенькое дельце, если пожелаете.
Бессребреник холодно ответил:
— У меня нет выбора; я согласен на все, что потребуете.
— Прекрасно. Хотите служить мне сандвичем?
— С удовольствием.
— Так ставьте же скорее свою ногу на мой ящик, как будто бы на вас обувь.
Бессребреник послушно исполнил приказание, негр взял щетку, плюнул на нее, помазал ваксой и принялся чернить ему ступню и голень.
— Лучшая вакса в мире! — проговорил негр.
— Я уверен в этом! — невозмутимо согласился джентльмен.
Негр точно так же наваксил ему и другую ногу; обе блестели, как лакированные сапоги.
— Так как вы теперь сандвич для моей ваксы, то войдите в ручей и докажите, что эта вакса от воды не сходит.
Бесстрастные черты Бессребреника осветились улыбкой.
— Вы самый догадливый из чистильщиков сапог, — сказал он. — Как ваше имя?
— В гостинице «Космополит» меня все зовут Снеговик.
— Вы и похожи… Итак, господин Снеговик, вы очень умный джентльмен. Я сделаю, что вы приказываете.
— Погодите минутку, — сказал негр, обрадованный этим комплиментом.
Обмакнув палец в ваксу, он крупными буквами намазал на газетном листе, прикрывавшем спину Бессребреника:
«Лучшая в мире вакса!
Продается у джентльмена чистильщика при гостинице «Космополит».
Бессребреник хотел уже идти, но Снеговик опять задержал его.
— Погодите. Вы — сандвич; я напишу на вас это объявление и спереди.
— Справедливо. Но сколько же вы заплатите за мой труд?
— Я не богат… Могу дать вам старые брюки, кусок хлеба и томатов…
— Вы не из щедрых… Почем продаете свою ваксу?
— По шиллингу за коробку.
— Продавайте по два доллара, и разделим прибыль пополам.
— Два доллара!.. С ума спятили!
