же они уже познакомились в Иркутске, выпивали в одной журналисткой тусовке. А также я хорошо запомнил Святослава Рериха (очень забавный дедушка, который часто посещал наш культурный центр и каждый раз угощал меня своеобразными на вкус сладостями из Гималаев); Илью Глазунова, тогда ещё молодого, но уже при власти, художника (если уж мы затронули тему искусства); Махаришу Махешу (известный йог и гуру, этот даже устраивал показательные выступления, прилюдно разжёвывая стёкла и глотая плоды самого ядовитого на земле растения абрус); Игоря Кио (маг и волшебник в отличие от йога так поразил меня, что я напросился к нему в ученики по окончании командировки отца, жаль, что в Москве об этом никто не вспомнил, включая меня); Джона Леннона с Йокой Оно (не вспомню сейчас, были ли с ними в компании остальные Битлы: на такие мелочи я внимания не обратил). Этих запомнил хорошо, так как анкл Джон и тётя Йоко повозились со мной некоторое время, видимо, из приличия и уважения к отцу (или всему СССР), а может быть потому, что своих детей они завести не сподобились, вот и сюсюкались с чужими. С идолами музыки была связана весьма забавная сцена. Тогда вовсю шла война во Вьетнаме. А Леннон с Оно были яростными её противниками. В знак протеста они наняли бригаду, которая ночью притащила к американскому посольству кровать с петлями на ножках. И железнодорожными костылями, которыми крепят рельсы к шпалам, прибили её перед воротами посольства. Таким образом они перегородили выезд из него. Сами разделись голыми и легли, накрывшись простыночкой. Поутру дипломаты проснулись и попробовали выехать по своим дипломатическим делам с территории. Не тут-то было. Дорога заблокирована кроватью. В ней лежат голые знаменитости с плакатом типа «Остановите войну». Тут же стоят и снимают всё это заранее оповещённые журналисты. На уговоры полиции освободить проезд изобретательные артисты не поддаются, всем объясняя, что они в неглиже. К тому же в Индии очень строгое отношение к публичному показу оголённых частей тела. Так что прикасаться к ним и, соответственно, вынести, применив силу, невозможно. Запланированные деловые встречи работников посольства срываются. Средства массовой информации в восторге. Подтягиваются любопытные и явно нанятые, демонстранты, с транспарантами. Всё это длится до самого вечера, пока Джону с Йокой не надоедает. Или им приспичило справить физиологические надобности. Так они сорвали рабочий день посольства, привлекли к себе и проблеме кучу внимания, а также неплохо попиарились, внеся свою лепту в прекращение агрессии США. Отец говорил, что Леннон его заранее позвал освещать задуманный инцидент. Скорее всего, приглашение было принято, тут я ничего подтвердить не могу, сам в акции участия не принимал.
Как я теперь понимаю, все сотрудники загранмиссий были людьми партийными. Возможно, и случались исключения, но это было уникальным явлением. Соответственно, все выезжающие проходили инструктаж во всемогущем и загадочном КГБ. Наверняка большая часть сотрудничала с ведомством, а может, и в штат входила. Но мало кто в этом признавался в трезвом виде. При поселении нашем были и вполне официальные представители конторы. Они не только не скрывали этого, но и особо подчеркивали это перед нами, детьми. Не помню, как звали дядю, но он даже показывал мне свой пистолет Макарова (название я как раз от него первый раз и услышал). Что интересно, представители силового ведомства, чья работа заключалась в организации безопасности поселения и сотрудников, а также, естественно, и надзор за ними, очень часто менялись. То ли работа была настолько нервной, то ли жара так на них действовала… Они через полгода начинали бухать, а некоторые и не только. Очень хорошо помню, как наш штатный кагэбэшник в подпитом состоянии выбежал на полянку, крича, что он сотрудник органов, и что вокруг враги. Выхватил пистолет и начал палить по собирающимся на покой обезьянам, размещающимся на деревьях вокруг. Когда магазин закончился, его уговорили отдать оружие и сдали на руки нашему доктору. Оказалось, что у парня нервное расстройство и его следует немедленно отсылать на Родину. Так и поступили. На смену приехал новый. Но через несколько месяцев с ним случилась подобная же оказия. И опять на почве нелюбви в приматам. Скорее всего, в Индии и большее разнообразие обезьян, но в Дели, да и в остальных местах, где мы бывали, встречаются только два вида. Зато в таком количестве, что мало не покажется. Подразделяются они на хануманов, эти симпатичные и наглые, ибо, кто в курсе индийских эпосов, те понимают — твари они Божьи, то есть святые. Отношение к ним соответственное. Их стараются не обижать, подкармливают по возможности. И даже строят для них храмы. Так как они войско и воплощение того самого Ханумана из Рамаяны, являющегося одним из аватаров Великого Бога Шивы. А Шива, сами знаете, Бог очень грозный, которого лучше не злить и под горячую руку не попадаться. Сын его как-то вывел папу из себя и до сих пор ходит с головой слона вместо человеческой, хотя его, Ганеша, это совсем не портит. А есть ещё лингуры, те демоны конченые, особенно по мифологии. У них длинный хвост, который они используют как пятую конечность и чёрного цвета морды. Так вот у нас на территории жили хануманы, лингуры иногда устраивали набеги, но огребали по полной от наших братьев меньших, да и людей до кучи и сваливали подальше. Наши же устраивались где-то в ветвях, и у нас, и в окружающих парках. Эта часть Дели была очень зелёной и исторической, по крайней мере, в те времена. Самки, вместе с висящими на них детёнышами, лазили прямо по отвесным стенам зданий, так как облицовка была из крупной мраморной крошки и им таких зацепов было достаточно для передвижения. Вот почему по всей Индии на окнах и балконах решётки, ну, кроме самых верхних этажей, где обезьянам уже боязно лазить. В подъезды им заходить страшно, они боятся замкнутого пространства. Самцы обычно чинно сидели на деревьях и ждали, когда появится продавец фруктов по имени Харилал. Тот каждый день заглядывал к нам с огромной корзиной на голове, прятал её в беседке под навесом и ещё укрывал сверху брезентом от воришек. Сам ходил и раскладывал возле дверей квартир сделанные накануне заказы, в больших пакетах, в то время пока не пластиковых, их ещё не придумали, а обычных бумажных коричневого цвета из вторсырья. Потом мы возвращали ему эти пакеты, вложив туда причитающиеся деньги, так же оставив возле собственной двери. Тырить деньги было некому, русские у своих не будут, нас
