Читаем без скачивания Остывшие гильзы - Ася Умарова

Голод

Лаура никогда не забудет бакус, небольшое пирожное, которое мама разрезала на четыре части. Бакус стоил немного. Но их семья могла позволить такую сладость лишь один раз в месяц. Эта четвертинка бакуса растворялась во рту не успев очутиться в желудке. Семья Лауры выжила на войне из-за того, что у них была привычка запасаться продуктами на полгода. Но эти первые полгода прошли быстро. Спасали коровы, которые давали молоко, спасали курицы, которые несли яйца. Затем и их съели. Спасали огороды, которые давали урожаи. Все старались каждый кусок земли чем-то засадить. Люди быстро худели. У всех выступали скулы, а глаза были ввалившимися. Частые голодные обмороки. Питьевая вода была редкостью. В основном все собирали дождевую воду и растапливали зимой снег или ходили за водой в подвал или к грязной речке. Воду отстаивали несколько раз. После того как всплыл труп, опасались туда ходить. Редкие минуты посиделок на скамейке. Лаура всегда смеялась, когда видела фильмы о войне, где актеры разговаривали не совсем о том, о чем в реальности говорят на войне. Все так наигранно. Еда — вот основная проблема на войне. Но это лишь вначале. Потом ты питаешься духовной пищей. Все начали молиться, даже те, кто не молился никогда. Все просили у Бога, чтобы война быстрее закончилась.

Соседи Лауры еще в советское время имели загородную дачу. Им ее подарило государство за особые успехи в труде. Это была большая редкость, потому что загородные дачи имели только русские, евреи, армяне и люди других национальностей, но очень редко чеченцы.

— Сегодня мы ходили на свою дачу. Не представляете, что там мы обнаружили… — начала говорить соседка на одной из таких посиделок. Соседка была очень худая, с выпученными глазами и выпирающими скулами. Лауре всегда казалось, что соседка получала удовольствие от того, что она рассказывала всякие жестокости. Потому что после каждой истории она так смачно вдыхала воздух через нос.

— Что? Вы были на даче? Там же военные ходят. Вам не страшно было? — удивлялись сельчане, слушая соседку.

— Все дачи разворованы, — снова шмыгнула она носом. — У нашей дачи ворота были открыты. Все стекла выбиты. Увезли все дорогие вещи. И диван… Вы же помните, как я маму целый месяц уговаривала отвезти туда диван. А она: да оставь, он старый. А зачем на даче новый диван? Зачем диван… Унесли… Мы собрали с братом яблоки в саду, малину и смородину. Мы видели там у соседей ореховые деревья. Пойдем собирать завтра орехи, будет что покушать в ближайшее время.

— Ты что? Это же чужие дома. Воровство.

— Да перестаньте, что с вами? Лучше будет, если российские военные все разворуют, да? Разве было красиво воровать мой диван? А телевизор? Музыкальный центр?

— Но мы не должны быть такими…

— И что ты собираешься есть, если ваши картошка, пшеница и кукуруза закончатся? Нужно запасаться всем, пока есть возможность.

Лаура вечером уговаривала маму пойти на дачи, чтобы собрать орехи. Но она никак не соглашалась. Мама напомнила об одной чеченской знакомой, которая ездит иногда на тракторе в город и привозит ворованные вещи. Как все ее осуждают в селе. Лаура уговорила отца. Лаура считала, что это не является большим преступлением — собрать чужой урожай. Все равно там никто не живет и эти плоды упадут на землю и сгниют. Они же не крадут вещи, в конце концов, как эта знакомая женщина?! Они с отцом сходили на дачи одиннадцать раз и собрали полтора мешка орехов, одно ведро облепихи, одно ведро смородины, одно ведро малины и клубники, два ведра черешни, один мешок айвы, три ведра персиков и по одному мешку яблок и груш. Впервые за столько времени они поели фрукты. Но сельчанин встретил однажды на даче танк с федералами, которые вежливо попросили его вернуться в село. После этого случая больше никто не ходил на дачи. Лишь спустя несколько лет школьники отправились туда, чтобы набрать пионов на День учителя.

Нарцисс, который согрел души

2000 год, март. Лаура с Фатимой возвращаются с репетиции концерта. Говорят об одном юноше, которого вчера убили. Он должен был играть с ними в сценке. Каждый день они репетировали вместе. И тут сегодня передают такую новость. Концерт нельзя отменить, уже несколько раз он срывался: из-за очередных зачисток, иногда из-за бомбежек, иногда просто кто-то из участников уезжал в другой регион или страну.

— Представляешь, он вечером возвращался от друга. А его остановили федералы и попросили паспорт. Ну откуда у него мог быть паспорт, ведь он ходил просто к другу, посидеть. Его увезли в поле и связали вместе с другими задержанными. Потом взорвали. Знаешь, как такой метод называется у них? — не могла смолчать Фатима.

— Не знаю… — Глаза Лауры были наполнены слезами. Она не могла говорить, слезы душили ее.

— Такой метод называется «фейерверк». Для них это просто забава. Что с тобой?

— Мой отец хоронил его сегодня.

— Так ты знала об этом?

— Нет, папа рассказывал об этом. Просто я не знала, что это был он.

Концертный зал, где репетировали Фатима и Лаура, — единственное уцелевшее здание в городе, где можно было давать представление. Они ходили туда пешком, и на дорогу уходило примерно около часа. Машины ездили очень редко, потому что через определенные промежутки вдоль дороги находились блокпосты.

И вот однажды…

— Эй! — оглушил тишину громкий голос российского солдата.

Фатима и Лаура остановились, как будто бы их парализовало.

— А я так хотела выступить на концерте, видно, не судьба, — прошептала еле слышно Фатима.

Лаура только слабо сжала ее руку.

— Подождите! — снова тот же голос.

Село, где живут Фатима и Лаура, находилось в пригороде Грозного, оно вот уже шесть месяцев как находилось в блокаде. Федералы окружили село и вырыли окопы. Только несколько недель, как они разрешили людям выходить из села. Но надолго покидать село нельзя. До шести часов все должны быть дома. Иначе будут проблемы, как произошло с тем парнем.

Юный солдат быстро бежит в их сторону. Остальные военные внимательно наблюдают за ними из окопов. Наконец он подбегает к девушкам очень близко. Останавливается. Опускает глаза. У него раскрасневшееся лицо. Он протягивает руку, а в ней один нарцисс. Солдат еще раз посмотрел на Фатиму. Опустился на колени и положил цветок у ее ног, засмущался и убежал обратно в окоп. Фатима наклонилась и взяла в руки нарцисс. Она улыбнулась и посмотрела в сторону солдата, который стоял около окопа и смотрел на нее. Девушки медленно зашагали домой.

— Лаура… ты только можешь себе представить, мне подарил нарцисс солдат, он же наш враг! Но… он так смотрел на меня, ты видела, как он на меня смотрел? — не могла Фатима остановиться.

Именно в этот момент в их подсознании что-то изменилось. И хотя был холодный и пасмурный день, это все-таки была весна. Неказистый маленький нарцисс согрел ваши души, ведь это было так, Лаура? И, не сговариваясь, вы решили дома об этом никому не рассказывать.

Выживание в горах

30 ноября, 1994 год. Началась война. Первые убитые, паника, люди покидают республику.

— Мы едем в горы! — громко заявили двоюродные братья и сестры Лауры у больной бабушки. — Едем сегодня. Папа сказал, что, пока не закончится война, мы побудем там. Потом он нас заберет. Мы будем скатываться с гор, играть в снежки, а летом кушать малину и ловить рыбу. Ура!

Сердце Лауры сжалось. Как это так они поедут и будут веселиться, а она останется в селе?

Спор родителей в спальне.

— Все равно война продлится только неделю, а может быть, и две. Мы ее заберем, — сказал папа беременной маме.

Больная бабушка плачет, прощаясь с ними. После того как вошли войска она потеряла дар речи, не может разговаривать. Ей только шестьдесят семь лет. Бабушка машет головой, пытается объяснить, что нельзя детей отправлять в горы. Пятнадцатого декабря у нее остановилось сердце.

Лаура прожила в горах не неделю, а три месяца. С первого декабря до четырнадцатого февраля. Она запомнила эти числа, потому что вела личный дневник, где описывала все события. Примерно так: «23 января. Я встала оттого, что был сильный дым в комнатах. Как всегда. Глаза болят, поэтому выхожу на улицу, пока тетя не растопит печку. На улице холодно. Завтрак. Сходила с двумя канистрами за водой. Три раза. Наколола дров. Обед. Сходила в лес за хворостом. Опять за водой и наколола дров с остальными ребятами. Ужин. Двадцать минут послушали радио. Война еще не закончилась. Я хочу домой к папе и маме. Почему я тогда не послушалась маму. Тетя очень строгая. У меня болят ночью ноги. Здесь очень холодно. Видела сегодня птицу с трехцветной окраской. Говорят, что если попросить три желания, то она исполняет. Я попросила, чтобы закончилась война, чтобы бабушка выздоровела и чтобы я скоро встретилась с родителями». Число «четырнадцать» Лаура считает самым счастливым в ее жизни. День, когда за ней и остальными двоюродными братьями и сестрами приехал дядя.