здесь купить себе негра или негритянку.
— Неужели это в самом деле возможно, папа? — спросил Томек, который не очень доверял словам шутника-боцмана.
— В 1845 году англичане, во исполнение постановлений договора пяти европейских держав — Англии, Австро-Венгрии, Пруссии, России и Франции (хотя последняя его не ратифицировала[4]), — потребовали от местного султана прекратить вывоз рабов из Восточной Африки. Заключить договор было, однако, легче, чем принудить работорговцев из разных стран прекратить их доходный промысел. Поэтому нет ничего удивительного в том, что в этой стране до сих пор процветает работорговля, — ответил Вильмовский.
Дальнейших разъяснений Томек уже не просил, потому что его внимание привлек катер, на котором прибыли английские портовые чиновники. Благодаря рекомендательному письму Гагенбека, хорошо известного англичанам, Вильмовскому удалось быстро закончить все таможенные формальности, и вскоре охотники получили возможность сойти на берег.
В порту царило оживление. Негры и арабы разгружали и нагружали суда; среди множества тюков с товарами играли толпы грязных, взлохмаченных, полунагих ребятишек. Рыбаки выносили на берег корзины, наполненные огромными крабами, неуклюже ворочавшими длинными клешнями. Наблюдения Томека были прерваны подошедшим к ним высоким, худым человеком.
— Простите, имею ли я честь приветствовать господ Вильмовского и Смугу? — спросил незнакомец, приподнимая пробковый шлем.
— Вы, наверное, господин Хантер? Мы ожидали, что вы встретите нас в порту, — вопросом на вопрос ответил Вильмовский, протягивая незнакомцу руку. — Вот и мои товарищи: Смуга, боцман Новицкий и мой сын Томек.
Хантер со всеми вежливо поздоровался. Он был профессиональным проводником по Экваториальной Африке и прекрасным звероловом. Его рекомендовал Вильмовскому один из служащих Гагенбека, который уведомил по телеграфу Хантера, указав приблизительный день прибытия экспедиции в Момбасу.
Следует сказать, что организаторы звероловных экспедиций нередко пользовались услугами европейцев, охотников-следопытов, хорошо знакомых с Африкой и ее природой. Без них нечего было и думать о путешествии вглубь страны.
Хантер долго жил в Кении и принимал участие во многих экспедициях. С точки зрения наших охотников, он обладал исключительным достоинством: немного владел польским языком, так как в свое время сопровождал в Конго польского ученого и путешественника Яна Дыбовского[5]. В Момбасе Хантер занимал небольшой одноэтажный домик, стоявший вблизи развалин старинной португальской крепости. И любезно пригласил охотников остановиться у него.
На следующий день Вильмовский созвал своих товарищей на генеральный совет.
Хантер первым задал вопрос, на каких животных намерены охотиться звероловы.
Ему ответил Ян Смуга, который по поручению Вильмовского разработал план экспедиции.
— Наши сравнительно скромные финансовые возможности ограничивают число видов животных, которых нам хотелось бы поймать, — сказал Смуга. — Но мы стремимся заполучить такие экземпляры, за которые в Европе можно было бы выручить значительную сумму. Этот вопрос мы согласовали с Гагенбеком и дирекцией зоологического сада в Нью-Йорке и получили конкретные заказы. Поэтому нас в первую очередь интересуют гориллы.
Хантер с сомнением покачал головой. Немного помолчав, он произнес:
— В Кении вы не найдете человекообразных обезьян.
— Мы это знаем, но в районе озера Ки́ву[6], то есть на границе между Конго[7] и Угандой, обитают горные гориллы, а в джунглях Итури[8] — гориллы береговые[9]. Мы намерены охотиться на них в тех краях, — ответил Смуга.
Гагенбек (Хагенбек), Карл (1844–1913) — немецкий дрессировщик, зоолог, коллекционер диких животных, основатель зоопарка в Штеллингене около Гамбурга — первого в мире, в котором животным были созданы естественные природные условия. В 1908 г. выпустил книгу «О зверях и людях», в которой подробно рассказал о выстроенной им новой системе акклиматизации и содержания диких животных в зоопарках и зоосадах.
После длительной паузы Хантер сказал:
— Если говорить начистоту, то я до сих пор не участвовал в охоте на горилл. Из ваших слов я заключаю, что вы намерены ловить их живьем. Не знаю, хорошо ли вы продумали поставленную задачу. Это очень сложное предприятие.
— Мы ведь уже не новички, Хантер, — спокойно сказал Вильмовский.
— Знаю, но считаю своим долгом предупредить вас о трудностях и опасностях, связанных с охотой на горилл, — ответил Хантер. — И трудности эти кроются не только в дикости животных и труднодоступности территории, на которой они обитают, но и в том, что в тех местах теперь не очень спокойно. Мы, конечно, встретимся там с негритянскими племенами, которые еще не видели белых людей, или, что еще хуже, с такими, которые вынуждены были уйти с восточного побережья, спасаясь от преследований работорговцев. А они могут нас встретить не очень гостеприимно.
— Да, с этим надо считаться, — согласился Смуга. — Но мы прекрасно вооружены. Кроме того, мы постараемся привлечь в экспедицию людей отважных и достойных доверия, чтобы можно было положиться на них во всех случаях жизни.
— Самое лучшее огнестрельное оружие, даже в руках прекрасного стрелка, не защитит вас от коварной стрелы негритоса… — задумчиво сказал Хантер.
В этот момент боцман Новицкий скорчил смешную гримасу.
Томек рассмеялся, но быстро овладел собой и спросил:
— Что это еще за негритосы?
— Это пигмеи, живущие в бассейне реки Семлики. Несмотря на то что они самые низкорослые люди в мире, любой из них может повалить отравленной стрелой даже слона, — пояснил Хантер. — Идешь ты, к примеру, через джунгли, казалось бы лишенные всяких признаков человеческой жизни, как вдруг над тобой просвистит стрела, пущенная с ближайшего дерева… Достаточно, чтобы она тебя царапнула, и… прощай белый свет…
Боцман содрогнулся от негодования и пробурчал что-то очень нелестное по адресу пигмеев.
Хантер снова обратился к Смуге:
— Каких животных вы намерены ловить, кроме горилл?
— Вы слышали когда-нибудь об окапи?
Джонстон, Гарри Гамильтон (1858–1927) — английский исследователь Африки, зоолог. Исследовал тропическую Западную Африку, а также флору и фауну Килиманджаро. Открыл около ста новых видов птиц, рептилий и млекопитающих, в том числе — окапи. С 1885 по 1895 г. — колониальный чиновник высокого ранга. Член Королевской академии художеств. Говорил на шести европейских и более чем на тридцати африканских языках. Написал около шестидесяти книг.
Хантер насупился еще больше. Он пожал плечами и неохотно ответил:
— Слыхать-то я… слыхал. Об окапи мне говорил губернатор Уганды сэр Гарри Джонстон. Он узнал от Стэнли, с которым беседовал лично, что, по сведениям, полученным от туземцев, в лесах на запад от озера Альбéрт обитают крупные животные, похожие на ослов. По строению тела они напоминают жирафов. Туземцы называли это животное — окапи[10].
— А Стэнли или Джонстон сами видели этих окапи? — спросил с любопытством
