— Зачем ты карабкаешься на ограду? — она размахивала подолом своего белого платьица подружки невесты туда-сюда.
— О, ну...
— Ты играешь во что-то?
— Эм...
— Могу и я тоже поиграть?
— Да! — я улыбнулась ей дрожащими губами, — я играю в прятки с твоим дядей Крисом.
Её лицо озарилось.
— Но нет, тебе нельзя с нами, извини.
Она надулась.
— Почему нет?
Вот она, проблема с маленькими детьми — так много вопросов!
— Потому что это сюрприз, — сказала я, — большой сюрприз.
— Дядя Крис не знает, что вы играете?
— Нет, не знает. Поэтому ты должна пообещать мне, что никому не скажешь, что видела меня здесь. Ладно?
— Но как он узнает, что тебя надо искать?
— Верно подмечено. Но твой дядя Крис очень умён. Он быстро сообразит.
Особенно учитывая тот факт, что я оставила в спальне телефон, на котором до сих пор крутится порно. Довольно сложно чувствовать себя виноватой, бросая его, учитывая ситуацию.
— Так, тебе нельзя говорить никому, что ты меня видела, договорились?
Мэри довольно долго думала, ковыряя землю носком своих туфелек, которые уже и так были потёрты. Её мама явно не обрадуется.
— Мне не нравится, когда мой брат рассказывает, где я прячусь.
— Да. Это раздражает, правда? — Я почувствовала, как моя нога начала соскальзывать и в тот момент вырвалось слово на букву «п», которое, как я думала, было не громче шепота.
Розовые губки сложились в форме «О».
— Тебе не следует использовать это слово. Мама говорит, что это неприлично.
— Ты права, права, — я незамедлительно согласилась, — это плохое слово, и я прошу прощения.
Она облегченно выдохнула.
— Всё в порядке. Мама говорит, что тебя неправильно воспитывали, поэтому мы должны быть сни...снисх....снисход...
Она насупилась от разочарования.
— Снисходительными?
— Да, — Мэри улыбнулась, — ты действительно выросла в амбаре? Я думаю, расти там было бы весело.
Вот. Вот, что получается, когда люди позволяют заносчивым богатеньким сучкам оказывать влияние на детей. Сестра Криса была первым кандидатом на искоренение синдрома напыщенной задницы. Да что уж там, вся его чёртова семья была.
— Нет, дорогая, — сказала я, — я не росла в амбаре. Но готова поспорить, что твоя мама чувствовала бы себя среди коров как дома.
— Мууу, — она рассмеялась.
— Точно. Тебе лучше вернуться. И помни, никому не говори, что видела меня. — Я помахала ей, пытаясь устроиться поудобнее, как будто это было возможно.
— Обещаю! Пока!
— Пока.
Она побежала через сад и вскоре совсем скрылась из виду. Пора было слезать с ограды. Как бы аккуратно я ни старалась это сделать, уверена, потом будет болеть все. Это факт. Я потянулась, мои мышцы бёдер и икр запротестовали. Если бы только я ходила с Крисом в тренажёрный зал, когда он предлагал. Но сейчас уже слишком поздно. Медленно: сначала колено, потом нога, потом другая. Щепки цеплялись за моё платье, разрывая нитки и шёлк. Я повисла по другую сторону ограды на одно мучительно мгновение, пока дерево разрывало мои ладони на части, а мышцы натянулись до предела. Потом гравитация дала о себе знать.
Я упала на землю. Было больно.
Вот тебе и размер «плюс». Моя «дополнительная подкладка» ни черта не смягчила. Я перевернулась на спину и лежала в высокой траве, дыша так, будто была заядлым курильщиком. Боль заполнила весь мой мир. Может, я просто умру здесь. Это место вполне подходило, как и любое другое.
— Лидия, ты здесь? — позвал чей-то голос. Это была Бетси — секретарь из агентства недвижимости. — Лидди?
Я терпеть не могла, когда меня так называли. Ненавидела. И она это знала, сука.
Я не ответила, просто лежала там, потея и тяжело дыша (настолько тихо, насколько это было возможно). Увидеть меня она точно не могла, если только не перебралась бы сама через ограду. Шансы чему практически нулевые. Бетси была не спортивнее меня. Пока что я оставалась в безопасности. У меня над головой проплыло белое облако, всего на мгновение, испортив идеальность голубого неба. Просто идеальная погода для июньской свадьбы. Серьезно, лучше и быть не могло.
Голос Бетси начал удаляться. Самое время двигаться дальше.
Очень медленно я поднялась на ноги, чувствуя боль в каждой мышце своего тела. Вдалеке, меня снова и снова звали по имени. В их голосах можно было услышать нотки паники. Тем временем, вот она я. Ни денег, ни карточек, ни телефона, ничего. По правде говоря, мой внезапный план побега был далеко не идеален. По крайней мере, я всё-таки перебралась через ограду.
Соседский сад был как джунгли, заросло всё. К счастью для меня, иначе я бы точно что-нибудь сломала при падении. Милый домик с верандой располагался под многолетними соснами. Он был очарователен. Ради таких местечек я и пошла работать в агентство недвижимости. Чтобы иметь возможность помочь людям найти дом их мечты на всю оставшуюся жизнь. Место, где они будут воспитывать своих детей, подружатся с соседями и будут устраивать барбекю вечеринки. Полная противоположность тому, чтобы таскать своего отпрыска по всей стране в поисках новых возможностей, сменяя одно захудалое жильё с тонкими стенами на другое.
К сожалению, вместо продажи домов, я втюхивала людям бездушные виллы и пыталась уговорить их купить бутафории, которые никогда не будут им по карману. Я была более чем наивна. Беспощадная — вот, какой была эта индустрия и даже хуже.
Но вернёмся назад к моей нынешней ситуации.
Сандерс Бич — довольно тихий район, и вскоре все начнут меня искать. Если я буду бродить по улицам, меня тут же найдут. Это не вариант. Мне нужно восстановить дыхание и собраться с мыслями. Подождать, пока видео разоблачит Криса-гнусного лжеца и изменщика... ну, надеюсь, к этому времени у меня уже будет готов план действий.
Широко открытое заднее окно — лучшая часть этого симпатичного домика.
Подняв то, что осталось от моей юбки, и сбросив оставшуюся туфлю, я начала побираться сквозь высокую траву. В доме не было никаких признаков жизни. Возможно, они ушли и забыли закрыть окно. Оно вело в ванную комнату, внутри всё было пыльным и потрёпанным. Всё ещё никакого движения.
Совершить правонарушение или дать себя обнаружить? Всё было очевидно. Можете звать меня Златовлаской (прим. перев: Златовласка — героиня популярной английской детской сказки «Златовласка и три медведя», в русском варианте «Маша и три медведя») . Я собиралась пробраться внутрь. Если там меня съест медведь, так тому и быть. По крайней мере, он хорошенько пообедает.
Окно располагалось не очень высоко. На этот раз я забралась без проблем. Ухватившись за край ванны одной рукой, другой я пыталась дотянуться до пола. Всё было отлично, пока не пришло время протискивать бёдра. Деревянная рама воткнулась мне в бока, заставляя остановиться. Я застряла.
— Дерьмо, — сказала я, на всякий случай шёпотом.
Я вертелась и извивалась, пыхтя от напряжения, ноги болтались в воздухе. Боже, помоги мне, я могу это сделать, могу. В конце концов, что случится, если я ещё больше порву юбку или раздеру кожу? Ничего, вот что. Я вцепилась в край ванной и изо всех сил подтянулась. Материал на платье порвался, и моя хватка ослабла. Я начала падать. Сперва моё лицо коснулось пола, затем с грохотом упало и тело. Учитывая количество шума, удивительно, что соседи с полицией ещё не прибежали.
— Боже, — тяжело дыша, захныкала я.
Боль и унижение официально стали невыносимыми. Что за бл*дская ситуация.
С осторожностью я сделала глубокий вдох через нос и выдох через рот. Кажется, всё нормально. Думаю, рёбра не сломаны. Нос цел. Я пробежалась языком по зубам, проверяя, все ли на месте. Всё было в порядке. Чувствовала я себя так, будто подралась с разъярённой толпой в баре. Моя левая щека ужасно пульсировала. Долгое время я просто лежала там, ошеломлённая произошедшим. Я не решалась двигаться и попросту была не в состоянии. В домике всё ещё было тихо. Слава Богу, я была одна. Лучше быть одной, теперь я это знала.
