Незнакомец стал еще мрачнее.
— Кроме того, Мэйден, вы мне весьма несимпатичны. Вы — чистейшей воды подонок. Я согласен рискнуть получить раны или даже погибнуть, лишь бы разделаться с вами, — закончил игрок.
Рик Мэйден еле заметно поежился, правая рука его дрогнула.
— Значит, вы не прочь поиграть ножиками, а, мистер?
— Именно. Вам нужно всего лишь подняться с места.
Мэйден сделал глоток из бокала и поморщился от обжигающей рот жидкости. Хмуро глянул на Дюкея и выпалил:
— Ладно, папаша, можешь начинать! Берись-ка за дело!
— Я не говорил, что собираюсь взяться за «дело», — проговорил игрок. — Я лишь сказал, что именно сделаю, если начнете вы...
Они долго и пристально смотрели друг на друга, держа ладони на краю стола. В правой руке Мэйдена — нож, в руках игрока — пусто. Глаза парня уставились на кинжал, но потом вернулись к игроку.
Шли секунды...
— Почему бы вам не дать мне то, что я прошу? — произнес Мэйден. — Несколько долларов, костюм и ключи от авто. У вас страховка, никто ничего не потеряет. Согласны?
— Ни за что!
Мэйден задумчиво пожевал губу:
— И что же дальше, папаша? Так и будем сидеть? Ты говорил, что если я шевельнусь, то перевернешь стол и цапанешь ножик, — так мы деремся или рассиживаем? Пожалуй, я начну шевелиться.
Мэйден начал приподниматься, но тут же передумал.
— А, я все понял, — процедил он сквозь зубы. — К тебе должны прийти дружки играть в карты, и ты пытаешься задержать меня до их прихода.
— И мне это удается, не правда ли, Мэйден? — невозмутимо спросил Дюкей. — В самом деле я ожидаю их через пару минут.
— Но тебе это дорого обойдется!
— Выбор по-прежнему твой. Поднимись из-за стола — и я переверну стол и схвачу кинжал. Можешь испытать свое счастье.
— Я не круглый идиот, чтобы сидеть тут и ждать, — проговорил беглец.
— Но, вообще-то, есть альтернатива, Мэйден.
— На что ты намекаешь? — с надеждой спросил юноша.
— В случае драки я тоже рискую, хотя вовсе не горю желанием рисковать... Быть может, поэтому я готов предложить тебе обмен: твою свободу на мою безопасность. Но ты уходишь с пустыми руками.
— Выражайся яснее, папаша, — протянул Рик Мэйден, утративший значительную долю самоуверенности.
— Итак, пока ты держишь нож — я в опасности. Если ты вскочишь с места, я не буду знать, что ты собираешься делать — напасть или убежать. И — хотим мы этого или нет — придется драться. Улавливаешь мою мысль?
— Думаю, да, — кивнул Мэйден.
— В этой ситуации главная помеха — твой нож. Ты хочешь убраться отсюда, а я не заинтересован в драке. Мне важно не оказать тебе помощи, не пойти на поводу... Но пока у тебя нож, ты не сможешь сдвинуться с места, не начав схватки. Поэтому, как мне сдается, единственный выход — бросить нож на середину стола.
— Что?!
— Вот именно. И мы оба будем безоружны.
— Но как же я? Ты — регбист, и получается несправедливо...
— Между нами стол — ты успеешь вскочить.
— Но ты позвонишь легавым.
— Ты умный парень, Мэйден, — улыбнулся Дюкей. — Я об этом не подумал, но из чувства гражданского долга не отказался бы позвонить... Ну хорошо, договоримся так: телефон — в обмен на нож.
— Это как?
— Аппарат находится на расстоянии вытянутой руки от меня. Если позволишь, я выдерну шнур из гнезда. Разумеется, я сделаю это первым — дергаю шнур, а ты бросаешь нож на середину стола и удираешь. Что скажешь?
Брови юноши сошлись на переносице, он лихорадочно раздумывал, оценивающе поглядывая на игрока, прикидывая ширину его плеч и запас решимости.
— Хорошо, — процедил он через минуту. — Дергай за провод, но первым, а нож я пока что держу — на случай, если ты попытаешься схватить кинжал вместо телефона...
— Следи внимательнее, Мэйден.
Медленно, не выпуская противника из виду, Дюкей полуобернулся и протянул руку. Рывок — и оборванный провод повис в воздухе.
— Удовлетворен? — Дюкей выпустил из пальцев аппарат, тот почти беззвучно упал на толстый ковер.
— Теперь, будь любезен, нож. На середину, чтобы нам обоим было трудно дотянуться.
Они вновь уставились друг на друга, не доверяя словам и опасаясь один другого. Последовала долгая пауза, оба не шевелились.
— Ну, Мэйден! Пока держишь нож — со стула тебе не встать!
С явной неохотой молодой человек повиновался. Легкое движение кистью, и блестящий предмет замер в центре стола.
— А теперь не двигайся, папаша, — проговорил Мэйден, — я сматываюсь.
— Удачи я тебе желать не стану, Мэйден, — отвечал Дюкей.
Противники замолчали, будто прощаясь без слов, но внезапно тишину нарушил негромкий звук. Мэйден отреагировал мгновенно: опрокинутый им стул еще не коснулся пола, как он уже рванулся к двери. Дюкей не шевельнулся, лишь сжал пальцами подлокотники кресел и изо всех сил крикнул:
— Сэм, держи его! Это преступник!
Из соседней комнаты донесся шум, раздались крики и проклятья. Байрон Дюкей по-прежнему сидел и слушал. Возня усилилась, послышался удар кулаком по кости, и все затихло.
Игрок откинулся в кресле и расслабился. Яркая лампа над карточным столом освещала бусинки пота на его запрокинутом лице...
...Во второй раз капитан Сэм Уильямс появился у Байрона Дюкея, когда там вовсю играли в покер, то есть через два часа. За это время он надежно упрятал за решетку Рика Мэйдена и составил протокол о поимке преступника.
— Байрон, — произнес Сэм, качнув седеющей головой, — вряд ли я рискну еще когда-нибудь сыграть с тобой в покер. Никогда бы не подумал, что ты способен так блефовать.
— Ты мне льстишь, Сэм, — улыбнулся Дюкей, — просто мне повезло, вот и все. Джентльмены, я предпочитаю принимать вас, сидя в обычном кресле, чтоб хоть на время забыть о том, что я инвалид.
Сэм согласно кивнул. В полутьме, в открытых дверях спальни, поблескивали колеса инвалидного кресла. Рик Мэйден его не заметил. А если и заметил, то не подумал, что оно может иметь отношение к игроку в покер.
