Несколько слов об «Архиве американской еврейской музыки Милкина» – замечательном проекте, призванном включить весь широкий спектр музыкальной деятельности евреев в Америке: клезмеров, театральную музыку, канторское пение, музыку еврейского кино. Архив возвращает к жизни творчество забытых композиторов, как Стивен Вольпе или Дариус Миклад, подчеркивает еврейский аспект творчества всемирно–известных известных, как Леонард Бернстайн, Джордж Гершвин, Ирвин Берлин, Курт Вейль. Вейль, к примеру, писал в Америке музыку еврейского театра, и это совсем другой Вейль, чем хорошо известная музыка для постановок Брехта. Архив восстанавливает старые записи, а часто и заново записывает музыкальные произведения. Проект поддерживается «Фондом семьи Милкин», и хотя сам глава семьи, крупный финансовый брокер Майкл Р. Милкин, сел в тюрьму за финансовые махинации на Уолл–Стрит, деятельность проекта успешно продолжается. Сам Милкин считает «Архив американской еврейской музыки» одним из важнейших, призванный как–то вернуть долг обществу и общине.
Как и во всем еврейском, «бобэ майсес» имеет много подтекстов. «Бобэ майсес» – одно из первых произведений светской литературы на идише, одна из первопечатных книг на идише в начале XVI века. Вероятно, эта книга была и самая распространенная – не бабушкины сказки, а «Истории Бовы». Она выпущена впервые в Италии христианским первопечатником еврейской книги Паулем Фангисом. «Бобэ майсес» – перевод итальянского рыцарского романа в стихах «Бова д’Амато», выполненный одним из первых идишских филологов Элией Левитом (известным в еврейской литературе, как Элия Бохер). Сам роман тоже является переложением нормандского рыцарского романа XIII века о полумифическом основателе Саутгемптона (Sir Bevis of Hampton, или по–старофранцузски Boeve de Hatone). Роман этот пользовался огромной популярностью по всей Европе в течение нескольких сотен лет, переводился и перетолковывался во многих странах. На Руси «Бова д’Амато» лег в основу одной из первых русских лубочных книг «Повесть о Бове–королевиче». В еврейском языке «бобэ майсес» стали нарицательным именем для всяких выдумок, баек. И имя легендарного рыцаря связалось с созвучным еврейским словом «бобэ» – баба, бабушка.
Итак, «Бобэ майсес»: считается, что бабушка печет самое лучшее в мире печенье, хотя она обычно покупает печенье в супермаркете. Если свистишь в доме, то приманиваешь крыс. Не ковыряй в носу, а то руки будут короткими. Ешь манную кашу, а то никогда не вырастешь. Куриный бульон – лучшее лекарство от всех болезней, а сквозняк, наоборот, вызывает все болезни. Надень шапку, а то простудишь голову. Отойди от кухонного стола, а то никогда не женишься…
Бабушкины сказки. Теперь еврейский рэпер и клезмер продолжают золотую цепочку народной традиции и доносят свои майсес до американской аудитории. —
Майсес – это, что–то такое, что нам говорили, вроде «На твоем отце держится вся больница», – говорит Кракауэр, – а папа действительно работал в больнице, но бабушка слишком преувеличивала… Но «майсес» и критическое осмысление многих расхожих истин, которыми живет американское еврейство – преемственность, Холокост, наше прошлое…
Многие сегодня сомневаются, слышали ли мы всю правду о еврейском прошлом от своих родителей. Опросы показывают, что традиционные американские еврейские лозунги перестают работать в возрастной группе 18–36 лет. Традиционные формы еврейской активности: Израиль, община, антисемитизм, даже Холокост воспринимаются многими, как «майсес». Именно поэтому вынесенная в начало статьи фраза – отрывок из записи покойного голливудского актера Гершеля Бернарди, одного из зачинателей компании поиска еврейской идентификации «Помни, кто ты есть… Возвращайся со мной…». —
Мы как раз записывали диск на следующий день после президентских выборов 2004 года, – рассказывает Кракауэр, – Мы уже знали, что победил Дж. Буш. Настроение было дрянное. Мы растерялись оттого, что доверие людей можно завоевывать с помощью «майсес»… Теперь уже не «бобэ майсес», а «Буш–майсес»…
Одна из наиболее запоминающихся вещей в программе – «Румыния, Румыния». Переработка старого эстрадного номера Аарона Лебедева, широко известного всем любителям клезмерской музыки. Впервые «Румыния» была записана в 20–е годы и широко разошлась по всему миру. —
Я всегда хотел исполнить «Румынию», – рассказывает Кракауэр. – Однако я понимал, что после Лебедева уже так не получится. Да и почти любой ансамбль клезмеров включает эту вещь в свой репертуар.
Действительно, вещь эту исполняют так часто, что ее во многом затаскали. Кракауэр придал своей интерпретации совершенно иной, мрачный, оттенок. «Румыния» в его обработке – не только веселые еврейские куплеты, но и надвигающаяся тьма, Румыния времен наступления фашизма, когда Лебедев создал свой шедевр, и темные улицы и слепые окна румынских городов времен Чаушеску, и сегодняшнюю Румынию, обремененную нищетой, коррупцией и преступностью. Кларнет Кракауэра плачет и стонет, оставляя очень мало от веселья классической еврейской оперетты. 20–30 годы многими осмысляются сегодня заново, как время наступления реакции, и как время удивительного творческого расцвета, и как время перелома, в чем–то напоминающего наше. Еще один важный аспект: 20–30–е годы – время, когда новые технические средства – звукозапись и радио – вторглись в музыкальное творчество, радикально изменив всю музыкальную культуру. Во много это напоминает техническую революцию сегодняшнего дня. Существует и сильная реконструктивная философия – попробовать воссоздать художественные тенденции, трагически прерванные Второй мировой войной.
Американская еврейская музыка всегда менялась, обогащалась и обогащала собой и еврейские театр на Второй авеню, и Бродвей, которые неразрывно связаны не только музыкальной традицией, но зачастую даже одни и те же люди работали и там, и там. Курт Вейль повлиял на обоих музыкантов. Поэтому последний вопрос: Вы не боитесь разрушить традиционную клезмерскую музыку, вторгаясь в нее, вводя столько разных элементов? —
Мы получаем множество гневных писем с призывами «не трогать клезмерскую музыку!», «оставить ее в покое!» Те, кто слышат нашу музыку, – действительно вдохновляются. Клезмерская музыка – изначально танцевальная музыка. Речь не идет о музейной этнографической реконструкции. Чтобы жить, танцевальной музыке необходимо обновляться, соответствовать современным ритмам и звучанию.
