меня. Такие мямли учеными, да еще великими не становятся. Вот, смотри как я его сейчас.
Борька повернулся к собравшимся ребятам.
— Овечкин, покажи-ка, что там у тебя.
Артем действительно отличался доверчивостью и мягкостью, из-за чего Борька считал его полным лохом, и не сомневался, что тот подойдет, и поделку свою притащит. Артем действительно осторожно взял с подоконника странный механизм и двинулся к Борьке. Пока он шел, Борька постарался набрать в рот как можно больше слюны.
— Вот смотри, это…
Договорить Артем не успел. Борька прицелился и плюнул прямо в центр изделия.
— Вот что я думаю о твоей поделке.
И Борька весело засмеялся, ожидая, что ребята, стоявшие вокруг, подхватят шутку, но те отчего-то молчали. Поддержал его только Кирюха, и то как-то робко, но быстро замолк под недобрым взглядом одноклассников Артема. Сам же Артем вынул из кармана носовой платок, аккуратно вытер свою работу и вновь поставил на подоконник.
— Валите лучше отсюда.
Сашка Звягин занимается в секции самбо, пожалуй, лучше с ним не связываться, но и без боя Борька уходить не хотел.
— Ой, посмотрите какие мы серьезные. Нам и самим в вашей компании ботаников скучно. Идем, Кирюха.
Он потянул товарища дальше в сторону столовой.
Когда они вернулись в класс, Лиза Петрушина уже обнаружила его художества. Она вырвала из тетради испорченный лист и теперь переписывала домашнее задание заново. Увидев Борьку, входящего в двери, она подняла голову.
— Знаешь, Савков, ты дурак, каких мало!
Она знала, что Борьку задевает, когда его фамилию коверкают таким обидным для него образом. И в другой ситуации он, конечно, возмутился бы. Но не сейчас. Он потом обязательно отомстит ей за это.
— Да что я сделал-то. Меня вообще здесь не было. Я был в столовой. Вот.
Он постарался навесить на лицо самое честное выражение, демонстрируя недоеденный пирог.
— А ты вдвойне дурак! Ты же сам вчера демонстрировал эту ручку, и говорил, что тебе ее отец привез откуда-то, и что только она так пишет.
— Так портфель мой здесь оставался. Может кто-то взял и испортил тебе тетрадь. Вот подтверди Кирюх, что мы всю перемену были в столовой.
— Ну да, были.
— Ушли сразу, как звонок прозвенел, так что это не я.
— Знаешь, что самое обидное, Савков, рисуешь ты отлично. Тебе бы в художественную школу поступить.
Ну вот, она его окончательно разозлила. Сначала фамилию коверкает, а теперь еще это. Он что, девочка, что ли какая-то сопливая, пейзажи рисовать. Он себе другое занятие найдет.
— Да пошла ты! Сиди вот, переписывай домашку.
Борька сел за свою парту. Кирюха плюхнулся рядом.
— Зачем ты так, Борь? Она же девочка.
— Вот именно, девочка. И должна молчать, когда мужики разговаривают.
Это он тоже слышал от своего любимого блогера. Тот никогда не отказывал себе в удовольствии оскорбить девушек, и при случае вообще мог ударить женщину.
— Я вообще не понимаю, ты на моей стороне или как? Я его тут веселю, чтобы ему не так тоскливо было на уроках сидеть, а он девочку пожалел. Ты определись, чей ты друг!
— Да ладно, чего ты, Борь. Я же просто сказал, что можно было и не посылать.
— Она сама виновата. Нечего было мою фамилию коверкать. Но согласись, что шутка-то удалась. Это я сам придумал. Классно, правда.
Русский язык прошел относительно спокойно. Учительница Елизавета Петровна, женщина в годах, спокойная и размеренная, монотонно объясняла новый материал, а Борька развлекал себя тем, что дергал за косичку Варьку Самойлову, сидящую перед ним. Самойлова злилась, поворачивалась к нему, чтобы прекратить все это, за что получила два замечания от Елизаветы Петровны. Это особенно порадовало Борьку.
Литература тоже пролетела быстро. Правда, Борька схватил трояк, так как ничего из того, что было задано прочитать на лето, конечно же, не прочитал. Но он не расстроился. Подумаешь, три, не два же. И с тройками люди живут.
Одна неприятность, это то, что в самом конце урока в класс заглянула Виолетта Николаевна, заместитель директора и попросила Елизавету Петровну выделить ей пару ребят покрепче, чтобы перетащить к выходу какие-то коробки. И Елизавета Петровна не нашла ничего лучше, как послать их с Кирюхой, мотивируя это тем, что они все равно ничего не делают. Можно подумать, остальные обработались, сидят зубрят, выскочки.
Борька закинул тяжеленую коробку на плечи. Рядом тяжело сопел Кирюха. Хорошо хоть идти недалеко. Вот и дверь, а за ней выход на улицу и свобода. Вот только перед дверью сидит охранник, и бдительно смотрит, чтобы до конца уроков никто из ребят не покинул школу. Без учителя и думать нечего прорваться на улицу.
Под трель звонка Борька скинул коробку на лавочку у окна. Кирюха поставил свою рядом.
— Все мальчики, спасибо. Отсюда их заберет водитель. Бегите в класс.
Вот гадина, нет бы сказала: «Вы устали, идите домой. Пропустите их, Андрей Петрович, они пойдут отдыхать».
Борька с тоской последний раз взглянул на дверь из школы и пошел обратно на второй этаж к своему классу, сопровождаемый верным Кирюхой.
Они поднялись по ступеням, и попали в самую гущу третьеклассников. Началась перемена, и те спешили в коридор размять ноги. Маленький лопоухий мальчик вышел из класса последним, держа перед собой книгу. Видимо, он хотел повторить домашнее задание. Увидев это, Борька намеренно взял левее и всем корпусом врезался в паренька. Книга выскользнула из рук, и отлетела в сторону. Борька засмеялся.
— Сейчас же подними.
Повернувшись на голос, Борьке пришлось задрать голову, чтобы увидеть говорящего, такой он был высокий. Старшеклассник, с повязкой на руке, такой, какую носили дежурные по этажу, строго смотрел на него.
Борька нехотя поднял книгу и протянул ее лопоухому пареньку.
— А извиниться?
Вот пристал, иди своей дорогой. Все это Борька сказал мысленно, вслух же пролепетал:
— Извини.
— Ничего, бывает.
Паренек бережно разгладил загнувшиеся при падении страницы, и отошел к окну. Борька тоже было направился дальше, но крепкая рука ухватила его за рукав.
— Еще раз увижу, что ты кидаешь на пол книгу, дам по шее. Понял.
Борька попытался вырвать рукав.
— Я случайно.
— А я намеренно накостыляю. Надеюсь, ты меня понял.
Почувствовав, что хватка ослабла, Борка рванулся вперед. Кирюха бежал рядом.
— Вот урод, дылда, врезать бы ему!
— Борь, но ты ведь действительно сделал это нарочно. Я видел.
— И что ты видел? Видел он. Ну, нарочно и что? Нечего читать на ходу. Людям пройти мешает. Таких учить надо. Вот я и преподал ему урок. Все, идем в класс.
Наконец-то последний урок. Борька уже готов взвыть от
