Люциус, не прилагая особых усилий, отнес в холл бессознательного юношу. Гарри был легким, слишком легким, немускулистым. Физически - слабый, морально - сильный. Если бы Гарри был полностью человеком, Люциус забеспокоился бы, выживет он или нет. Однако теперь он знал, что это - не человек, точнее, больше не человек.
Теперь у них будет достаточно времени, чтобы сделать это слабое тело сильным.
От Поттера пахло смесью свежей и старой крови и порядочной дозы страха, поры расширились, словно он был очень испуган. Люциус знал, как будет выглядеть мальчишка раздетым: синяки и царапины. Такое обычно происходит, когда оборотень одного вида встречает другого. Ярость, противоборство, желание поиграть с жертвой. Много лет уходит на то, чтобы над инстинктами возобладал разум, чтобы подавить желание убивать. Полсен наверняка развлекался с каким-нибудь неопытным юнцом или еще кем-нибудь.
В ванной было тепло, пар поднимался из неглубокого бассейна. Вода переливалась через край. Люциус положил туда мальчишку и послал зов Амрису, Второму прайда. Когда он почувствовал, что ответ пришел, Люциус начал раздевать Гарри. Закончив, он быстро разделся сам, чтобы случайно не намочить одежду.
Как и ожидалось, он увидел царапины и синяки. Одни были нанесены несколько дней назад, другим - всего несколько часов. Однако раз Поттер все еще жив, значит, будет жить и дальше. Куски ткани прилипли в нескольких местах к обширным ранам. Люциус зачерпнул воды и смочил те места, где одежда прилипла, а потом аккуратно убрал ткань.
Амрис медленно вошел в помещение. Он был настороже, крылья носа подрагивали, волосы поднялись дыбом. Гибкое тело скрывали только облегающие штаны из светло-коричневой кожи. Он был босым. Заметив Люциуса, Амрис осторожно приблизился. Когда Малфой одобрительно кивнул, он опустился на колени на пол ванной рядом с ними.
Амрис повернулся к нему щекой, приподнял подбородок и подставил незащищенное горло своему альфе. Люциус потерся об него, поднимаясь по лицу мужчины к аккуратному уху, вдыхая его аромат. Уделив немного внимания пульсирующей жилке на шее Амриса, Люциус отстранился. Вместе они пристально посмотрели на стройного юношу на полу.
- Кто это? - прорычал светловолосый вер-леопард. Вместо ответа, Люциус откинул мокрые волосы, обнажая бледный лоб. Ждать ответной реакции ему пришлось всего секунду.
- А-а-а, - протянул Амрис, когда заметил шрам в виде молнии.- Почему ОН - один из нас?
- Я не знаю. Я еще не нашел того, кто обратил его. Он пахнет как претендующий, но еще не отмеченный альфа, - ответил Люциус другому мужчине. Он перевернул Поттера и посмотрел на его спину - еще синяки.
- Это не имеет значения. Он не может претендовать, пока ты не отметишь его. В стае других альф нет, - констатировал факт Амрис. Он втянул воздух, чтобы удостоверится. - Он пахнет, как один из нас, но обращен недавно. Котенок, меньше одного месяца - недели две-три, не больше.
Люциус сверкнул глазами.
- Я сам знаю. И да, я еще не пометил его. Но я могу почувствовать запах альфы. А я никого не отправлял сделать это. Никого, - зарычал он, выпуская когти. Амрис потерся лицом об обнаженную руку Люциуса.
- Ты предъявишь права на него? Сделаешь его своим наследником? - спросил Амрис, когда альфа немного успокоился. Если бы парень не был исключительным, то сейчас не находился бы в ванной Малфой Мэнор. Очевидно, Люциус хотел, чтобы мальчишка остался в живых.
- Да, - Малфой взял на руки Поттера и вошел в бассейн, всколыхнув воду, отчего пар поднялся выше. Амрис подождал, пока альфа одобрительно ему не кивнет. Он сбросил штаны и вошел в воду. Вместе они вымыли юношу, который ни на что не реагировал, только издал тихий стон, когда они промывали самую глубокую рану.
Люциус окунулся, смывая остатки крови Поттера. Он поднялся из бассейна, клубы пара окутывали его, вода стекала по бледной коже, скапливаясь на сосках, делая их похожими на маленькие блестящие монетки. Он забрал у Амриса еле стоящего на ногах Гарри, позволяя своему второму смыть с него пену.
Затем он вытащил Поттера из бассейна, под кожей цвета слоновой кости напряглись мышцы. Он усадил мальчика на хлопковую простыню, стараясь не тревожить раны: синяки и следы от зубов. Он еще раз укусил его за плечо, чтобы до конца обратить, и долго не разжимал зубов, позволяя вирусу в слюне попасть в кровь. Затем Люциус посмотрел на чужой укус: сразу видно, большая кошка, наверное, столь же большая, как и он сам.
* Глава 3*
Дым клубился, вырисовывая причудливые фигуры в воздухе. Ведьма наклонилась и вдохнула его аромат, пока волосы и кровь кипели в котле с Многосущным зельем. Кровавым зельем. Оно было потрясающим, самым лучшим из тех, что у нее выходили. Как раз таким, каким и должно быть. В нем была сила, которую она заслуживала. Она была довольна, ведь это заняло так много времени. Но зато теперь оно было у нее.
Она выпила обжигающий пузырящийся напиток, опустошив чашу до дна. Зелье скользнуло в горло, как нечто твердое. Оно успело свернуться, хотя женщина и выпила его практически сразу. Зелье напоминало ледяную массу, горькую и отвратительную на вкус, но для нее оно было самым сладким на свете. К счастью, она успела проглотить комок, прежде чем он застрял у нее в горле и убил. Ощущения были ужасными, как будто в неё силой заталкивали кусок протухшей печени. Наконец-то зелье попало в желудок. Ведьма начала задыхаться.
О, да!!! Чувства такие же, как и в прошлый раз. Тепло распространялось от ног к сердцу и легким, через все тело. Она старалась не чесаться, нестерпимый зуд был одним из побочных эффектов при переходе от нее к НЕМУ. Ей доставляла удовольствие такая сильная перемена в ней. Ведьма задыхалась, она чувствовала, как ее гениталии трансформировались, становясь мужскими и увеличиваясь. Теперь они больше не женские, теперь она не будет носить в себе новую жизнь, она будет ее давать. Ведьма трансформировалась, у неё до тошноты кружилась голова, но ухмылка не покидала её губ, и потрясающее чувство переполняло. Вдох, и она становится выше. Вдох, и контуры лица принимали аристократическую форму.
Выдох, и плечи расширились, появились мускулы, тело росло, как на волшебных дрожжах.
Вдох, лицо окончательно изменилось, кости расширялись, двигались. Она становилась страстной, красивой и опасной. Она превращалась в НЕГО. Она ощущала гораздо больше, чем просто восторг. Выдох, и волосы удлинились, посветлели. Теперь они спадали по плечам серебристым водопадом.
Вдох, и в глазах загорелся яростный холодный огонь. Они сменили цвет на серо-голубой. Он был настолько чистым, что мог соперничать с цветом воды.
Выдох, и она стала тем, чьи волосы и кровь были смешаны в зелье. Она становилась королем леопардов.
