Почему я обратился именно к Вам, я буду рад объяснить в том счастливом случае, если наша личная беседа покажется Вам желаемой. А это может быть выяснено только при помощи теста, который я сейчас объясню.
Если женская фигура, закутанная в белое покрывало, войдет в Вашу спальню в полночь тринадцатого дня этого месяца, ответьте на это письмо; в противном случае не отвечайте. Если она заговорит с Вами, пожалуйста, запомните ее слова и повторите их мне, когда будете писать ответ.
Уверяю Вас, что буду весьма признателен, если Вы отнесетесь серьезно к этому письму, которое, как я прекрасно понимаю, достаточно необычно, и прошу Вас держать в строжайшей тайне его содержание до тех пор, пока будущие события не сделают возможным разглашение или публикацию.
Остаюсь с наивозможным к Вам почтением — Карсон Нэпьер.»
— По-моему, это сплошная чушь, — заметил Росмунд, мой секретарь.
— Десятого мне тоже так показалось, — согласился я. — Но сегодня четырнадцатое, и сегодня это выглядит совсем по-другому.
— Какое отношение к этому имеет четырнадцатое число? — спросил он.
— Вчера было тринадцатое, — напомнил я ему.
— Ну не хотите же вы сказать, что… — начал он скептически.
— Именно это я и хочу сказать, — прервал я его. — Женщина пришла, я увидел, она победила.
Ральф выглядел озабоченным.
— Не забывайте, что сказала вам ваша сиделка после последней операции, — напомнил он.
— Которая из них? У меня было девять сиделок, и среди них не нашлось двух, которые говорили бы одно и то же.
— Джерри. Она сказала, что наркоз часто оказывает влияние на мозг пациента даже месяцы спустя. — у него был тон опекуна.
— Да. По крайней мере Джерри признала, что у меня есть мозг, о чем некоторые из остальных и не подозревали. Как бы то ни было, это не повлияло на мое зрение; что я видел, то видел. Пожалуйста, отправьте письмо мистеру Нэпьеру.
Через несколько дней я получил от Нэпьера телеграмму, отправленную из Гуаймаса.
«ПИСЬМО ПОЛУЧЕНО ТЧК СПАСИБО ТЧК БУДУ У ВАС ЗАВТРА» — гласила она.
— Должно быть, он прилетит, — заметил я.
— Или явится в белом покрывале, — предположил Ральф. — Я, пожалуй, позвоню капитану Ходсону и попрошу его прислать сюда патрульную машину. Иногда эти психи бывают опасны.
Он все еще был настроен скептически.
Я должен признаться, что оба мы ожидали визита Карсона Нэпьера с равным интересом. Я полагаю, что Ральф ожидал увидеть маньяка с безумными глазами. Я не мог себе представить этого человека вовсе.
На следующее утро Ральф вошел в мой кабинет около одиннадцати часов утра.
— Мистер Нэпьер здесь, — сказал он.
— И что, у него волосы растут прямо из черепа сквозь скальп, а белки глаз полностью окружили радужку? — поинтересовался я с улыбкой.
— Нет, — ответил Ральф, возвращая улыбку, — он выглядит очень приятно, но, — добавил он, — я продолжаю считать, что он безумец.
— Пригласите его войти.
Через минуту в сопровождении Ральфа вошел мужчина исключительно приятной внешности, возраст которого я определил между двадцатью пятью и тридцатью, хотя, может быть, он был и моложе.
Он ступил вперед с протянутой рукой, когда я поднялся приветствовать его. На лице его была улыбка. После обычного обмена приветственными банальностями он перешел непосредственно к цели своего визита.
— Чтобы вам стала ясна картина в целом, — начал он. — мне следует рассказать кое-что о себе. Мой отец был офицером британской армии, а мать по происхождению американка, из Вирджинии. Я родился в Индии, когда мой отец служил там, и вырос под воспитанием старого индуса, который был очень привязан к моим отцу и матери. Индус Чанд Каби был кем-то вреде мистика, и он научил меня многим вещам, каких не найдешь в программах школ для мальчиков, не достигших возраста десяти лет. В их числе была телепатия, которую Чанд Каби развил до такой степени, что он мог беседовать с любым человеком, психологически гармонирующим с ним, на больших расстояниях, и с той же легкостью, как и лицом к лицу. И не только это. Он мог проецировать мысленные образы на большие расстояния, так что реципиент его мыслеволн мог видеть то, что видел Чанд Каби, или то, что Чанд Каби хотел заставить его увидеть. Этим вещам он научил и меня.
— Значит, таким образом вы и заставили меня увидеть полночную посетительницу тринадцатого числа? — спросил я.
Он кивнул.
— Этот тест был необходим, чтобы удостовериться, находимся ли мы с вами в психологической гармонии. Ваше письмо, в котором были процитированы в точности те слова, которые я заставил видение произнести, убедили меня в том, что я нашел, наконец, человека, которого разыскивал уже долгое время.
Но вернемся к моему рассказу. Я надеюсь, что не наскучил вам. Мне представляется совершенно необходимым, чтобы вы узнали обо всех обстоятельствах моего прошлого для того, чтобы решить, заслуживаю ли я вашего доверия и помощи, или нет.
Я заверил его, что я далек от того, чтобы заскучать, и он продолжал.
— Мне еще не было одиннадцати, когда мой отец умер, и мать увезла меня в Америку. Сначала мы поехали в Вирджинию и жили там три года с дедушкой моей матери, судьей Джоном Карсоном, имя и репутация которого вам несомненно известны, да и кому они неизвестны?
После того, как знаменитый старик умер, мы с матерью переехали в Калифорнию, где я учился в публичной школе, а затем поступил в небольшой колледж в Клермонте, известный высоким качеством обучения наукам и наилучшим составом как преподавателей, так и студентов.
Вскоре после того, как я закончил свое образование, произошла третья и самая большая трагедия в моей жизни — умерла моя мать. Я был совершенно оглушен этим ударом. Жизнь, казалось мне, лишена для меня всякого интереса. Я больше не хотел жить, но я бы не стал посягать на свою жизнь. В качестве альтернативы я пустился во всяческие безрассудства. С определенной целью на уме я научился летать. Я переменил свое имя и стал никому не известным раскрашенным трюкачом.
У меня не было необходимости работать. Со стороны матери я унаследовал огромное достояние от моего прадеда Джона Карсона — такое огромное, что только невероятный мот смог расточить бы хотя бы доходы с этого капитала. Я упоминаю это исключительно потому, что предприятие, которым я занят, требует значительного капитала, и я хочу, чтобы вы знали, что я вполне способен финансировать его без посторонней помощи.
Жизнь в Голливуде наскучила мне. Вдобавок в Южной Калифорнии слишком многое напоминало мне о любимом человеке, которого я потерял. Я решил путешествовать. Я объехал весь мир. В Германии я заинтересовался ракетными автомобилями и финансировал несколько проектов. Там родилась моя идея. В ней не было ничего оригинального, за исключением того, что я намеревался довести ее до завершения. Я собирался осуществить путешествие на ракете к другой планете.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
